клавиши

Интересно, а никто никогда не задумывался, что нашла жизнь похожа на фортепиано? Ведь в жизни всегда белая полоса сменяется черной. Радость и душевный подъем сменяют печаль и падения. Но ни у одного человека на свете не бывает всего лишь одна полоса в жизни: либо белая, либо черная. И тут, кстати, тоже можно провести ассоциацию с фортепиано: только с помощью белых или черных клавиш никогда не получится мелодия. А чтобы она получилась, надо обязательно чередовать черные и белые клавиши. Так же и в жизни. — А хочешь, я сыграю тебе что-нибудь? — вдруг спросил Лёва и его глаза заблестели. — Конечно. С удовольствием послушаю, — ответила я с серьёзной готовностью. Первая нота прозвучала несколько жалобно: короткий звук, который сразу затих. Слегка улыбнувшись, Лёва быстро сыграл семь основных нот, словно проверяя звучание и заодно вспоминая. Всё-таки, давно у него не было возможности сесть за любимый инструмент. Клавиши не заедали, звук был чистым и отличным – для фортепиано, которое стояло в углу под толстым слоем пыли, это было несколько неожиданно. Я думала, что как минимум оно должно было быть немного расстроенным. Мне очень нравилось как играл Лёва, потому что он так тонко улавливал моё настроение и подбирал соответствующую мелодию. — А хочешь, я научу тебя играть пару аккордов? — Нет-нет, — улыбнувшись, отмахнулась я, — Из меня очень плохой ученик. — Много лет назад моя учительница говорила мне тоже самое. Но, как видишь, играть я всё равно научится. Назло ей, — Назинян засмеялся. — Уговорил, — широко улыбнувшись, согласилась я и села за инструмент рядом с Лёвой. — Я буду тебе показывать клавиши, а ты будешь нажимать на них, хорошо? — произнёс Назинян и подсел ко мне вплотную, — Самое главное - не волнуйся. Я утвердительно кивнула. Так необычно прикасаться пальцами к клавишам, нажимать на них. Каждый звук эхом отдалялся в моем сознании, пока на его место не приходила новая нота. Лёва давал мне подсказки, а я лишь неумело, но так бережно нажимала на каждую клавишу, делала пятисекундные паузы после каждой, чтобы насладиться звучанием отдельной ноты. — Зря ты на себя наговаривала, — Назинян улыбнулся и поцеловал меня в щёку, — У тебя довольно таки неплохо получается! — Это всё потому, что у меня такой чудесный учитель, как ты, — я потрепала его по волосам и улыбнулась в ответ. — А давай попробуем сыграть в четыре руки? — А ты думаешь, у нас получится? — Конечно. Просто следуй своими пальцами за моими. Нежно коснувшись клавиши, Лёва и не заметил, как мои пальцы стали перебегать следом за его, с одной клавиши на другую, образуя мелодию. Наши пальцы стали быстро передвигаться, удивительным образом не путаясь в друг друге. В комнате раздалась прекрасная и нежная мелодия. — У меня получилось! — радостно воскликнула я, — Я играю! Лёва широко улыбнулся. Было видно, что он доволен своей ученицей. А музыка всё лилась, новые и новые ноты звучали в композиции. Со стороны это выглядело как замысловатый танец пальцев, с таким изяществом перескакивающих с клавиши на клавишу, завораживающих своей гибкостью. Черные клавиши с белыми, всё сливалось в один эмоциональный поток.