Бесстрашный.

Райан нервно, прерывисто выдыхает и не перестает растирать ледяные, неприятные на ощупь пальцы. Вечно с ним такое перед выходом на сцену: каждую секунду хочется отключить разум и убежать из этого здания, на другую сторону улицы, самому уехать на их автобусе в другой город. Каждый раз приходится напоминать себе, почему он здесь и почему должен выходить к многотысячной толпе и давать ей слушать свои самые темные мысли. Совладать с этим ужасом перед аудиторией всегда нелегко. Других это никогда не волновало. Брендона – особенно, он создан для сцены. У Джона не было дискомфорта, он мнил их проповедниками. Спенсер всегда мог спрятаться за ударной установкой. Лучше бы он стал барабанщиком. Спенсер и Джон отправились послушать группу на разогреве, а техники подготавливают инструменты, и всем им не до Росса. Он в гримерной один, стоит перед зеркалом, мнет руки и осматривает свой сегодняшний макияж. До выхода на сцену осталось минут десять, не больше. Самое время начинать нервничать. Даже здесь слышны громкие крики людей, их топот, хлопки, стоны и визги. Вечно они хотят ухватить кусок тебя, зажать у черного входа, дотронуться до твоей руки или волос, со слезами на глазах говорить, как им нравится твоя музыка. И никогда Россу не понять, как на это реагировать. Райан расстегивает верхнюю пуговицу тесного воротника рубашки, поглядывая на часы и понимая, что ему становится дурно. Сквозь гомон толпы слышен приближающийся голос. - До-ре-ми, до-ре-ми, - ближе и ближе. Росс узнает Брендона еще до того, как он входит. Разогревает голос. – До-ре-ми, су-ка-бля. Через пару секунд они уже встречаются взглядами через зеркало. - Я думал, ты за кулисами, - говорит Ури и становится рядом, опираясь руками о столик перед зеркалом, заставленный объедками еды, бутылками из-под воды и пива, разными бутыльками с краской. - Хочу подготовиться, – отвечает Райан, переглядываясь с его отражением. Неправда. - Все равно они слишком шумные, - Брендон пожимает плечами и указывает рукой на одну из стен. Где-то там, парой десятков метров дальше, играет «восходящая звездочка музыкального мира». - И это ты говоришь? – пихает его в бок Райан и усмехается, понимая, что тошнота отступает. Их песни тихими уж точно не назовешь. Ури разворачивает его к себе, взявшись ладонями за плечи, и улыбается в ответ. Берет с вешалки рядом с ними жилетку. - Приподними руки, - он надевает жилетку на Райана. Тот покорно ждет, пока ему застегнут все пуговицы. – Волнуешься? - Как и всегда, - коротко отвечает Росс. Пальцы все еще ледяные, но он надеется, Брендон не заметил. - Давай согрею, - продолжает Ури, а Райан даже не удивляется – он всегда замечает. Ему начинают энергично растирать каждый его палец, от мизинца к большому, от правой руки к левой. Осторожно, быстро, отточенными движениями, ведь это делается не в первый раз. Почти каждую ночь Брендон берет на себя работу, которую обычно делает валерьянка или алкоголь. Успокаивает. - Сегодня будет отличное шоу, - ободряюще говорит Ури, поднося пальцы Росса к губам и дыша на них, не переставая разминать. Райан чувствует, как становится тепло. Ему бы такой энтузиазм. - Ты правда так думаешь? – хмыкает он, позволяя себя уговорить. - Как и каждую ночь. Ты будешь на высоте. Мы будем на высоте. Тебе нужно только выйти и сыграть, не больше, не меньше. - Серьезно? – Райан поднимает на него взгляд. Просто сыграть. Все те же 12 песен. Звучит как что-то, что он вполне может сделать. - Серьезно, - Брендон пробегает пальцами по его шее, прежде чем застегнуть верхнюю пуговицу рубашки. Райан чувствует, как становится жарко. – А об остальном я позабочусь. Ури поправляет последние детали и, когда видит, что Росс молчит, спрашивает обыденным тоном: - Что мы сделаем? Вечно он задает этот вопрос. - Надерем им задницы, - громко отвечает Райан и улыбается, когда Брендон его обнимает, задержавшись еще на пару секунд. Хорошо. Когда они открывают дверь гримерной, толпа становится громче. Разогревающая группа уходит со сцены. Росс идет туда, где их уже ждут менеджер, работники, Смит и Уолкер. Они все дают друг другу «пять», производя обычный предконцертный ритуал. Выходя под свет прожекторов, крикам «Па-ни-ка!», единственное, о чем Райан может думать, это то, что с Брендоном он становится каким-то бесстрашным.