Магнит

Гроза царствовала уже который день, не давая лучам солнца пробиться сквозь свою серую толщу. Гитара лежала с Чанёлем ещё со вчерашнего дня, а он так и не смог сомкнуть глаз. Сегодня ему выдался выходной, ибо разносить в такую погоду заказы было опасно, а в университете был день открытых дверей и студентов распустили по домам. Ему позвонил Кёнсу и предупредил, что учёбы сегодня не будет. Но в этот день Чанёль и так бы не пошёл в универ. Раздумья слишком плотно завладели им и его разумом. Крис совсем не выходил из головы молодого омеги, врастая корнями внутри него. Как возвратить ему деньги? Как, когда ты бедный студент? Хоть в интернет лезь за ответами. Чанёль окинул взглядом улицы, что виднелись из его окна. Серые, мрачные, сырые. Как-то странно сравнивать себя с таким, но по-другому не вышло. Именно так себя Чанёль и ощущал. Из него высосали все соки. Высосали все и всё. Учёба, окружающие его люди, работа. Сил не было ни на что. Даже улыбаться стало сложно. - Нужно потерпеть ещё 2 месяца… - тихо говорил Чанёль самому себе. Да, он часто говорил сам с собой, потому что друзей, с кем можно поделиться своими горестями у него не было. Он всю свою жизнь один, как воробей под дождём. Беззащитный, уставший, никому не нужный. И некому его защитить. Некому вступиться за несчастного омегу. Как будто его не существовало в этом мире. Знаете, как будто он был призраком. Точнее, он об этом не знал, а спокойно гулял среди прохожих, думая, что они его видят, но на самом деле, никто его не видел, потому что его для них – нет. Но Чанёль не был призраком, или же фантомом. Его просто так ни для кого не существовало. Кому есть дело до дефектного омеги? Когда ты не вышел лицом, никому не будет дела до твоей прекрасной души и богатого внутреннего мира. Даже плакать снова не было сил. Кому нужны были его слёзы? Никому. Так же, как он сам. Он устал от собственной ненужности. От себя. От своего пожизненного высмеивания. Это же, насколько нужно глупо выглядеть, чтобы тебя всегда и везде высмеивали? Чанёль резко подорвался с места и настойчивыми шагами пошёл в ванную. Он встал перед зеркалом. Глаза были опухшими и красными, лицо серым и осунувшимся, а торчащие ключицы совсем дополняли образ брошенного щенка. Глядя на себя в зеркало, взгляд Чанёля зацепила торчащая «макарошка», которая выглядела, как антенка. Выглядел Чанёль чертовски мило. Но только не для самого себя. Взяв с подставки ножницы, он дрожащими руками начал обстригать свои рыжие и прекрасные кудри… Не все, а только те места, где они начинали завиваться. Странно, но в его глазах начали скапливаться слёзы, которые он отгонял. - Хватит. Надоело, - дрожащим голосом говорил себе Чанёль, продолжая обстригать свои мягкие волосы, что уже безвозвратным воспоминанием падали на пол. Волосы Чанёля потеряли свой золотистый блеск. Совсем и изменилось его лицо. Оно стало ещё худее, мрачнее и серьёзнее. Больше не было того глупо-милого Чанни. Чанёль открыл шкафчик, где стояли все ванные принадлежности и достал оттуда чёрную краску для волос. Держать в руке этот тюбик ему было крайне противно. На первом курсе, когда он только начал вливаться в коллектив, все начали высмеивать его причёску, называя её глупой и несуразной. Ёль старался не обращать внимания на глупые комментарии со стороны своих одногруппников, но потом, на свой день рождения, они всучили ему чёрную краску для волос, начав громко смеяться прямо перед преподавателем. Чанёль надеялся, что взрослый бета поддержит его, но он лишь увидел смех и издевательство. Отогнав ненужные мысли от себя, Чанёль достал целлофановые перчатки из упаковки и, надев их, вылил немного содержимого себе на ладошки. Он никогда не красился и никого не красил, поэтому решил просто втереть всё, как шампунь. Золотистый цвет тут же пропал, отдаваясь во власть черноте. Комнату заполонил запах аммиака, который резко ударил в нос. Чанёль взглянул на себя в зеркало и слёзы снова навернулись на глаза. Он полностью пропал. Из уголка левого глаза покатилась слеза, но Чанёль оправдал всё резким и противным запахом краски. Он продолжил втирать чёрную краску в волосы, пока не опустошил весь тюбик. Чанёль снял перчатки и они благополучно полетели на пол вместе с чёрным тюбиком. Омега сел на бортик ванны и уже спокойно дал волю эмоциям. Плевать, что он парень, плевать, что он отметал от себя слёзы всё это время. - Что я наделал?.. – тихо взмолился Ёль и закрыл глаза ладошками. Просидев так минут 10, Чан решил, что сделанного не вернёшь и медленно вышел из ванны, заходя на кухню и беря там совок с веником. Он снова зашёл в ванную и вместе с тюбиком и перчатками замёл свои мягкие и золотистые кудри, позже, выбрасывая всё это в мусор. Больше нет того неловкого и нелепого Чанёля. Он исчез вместе с этими кудрями. И, видимо, навсегда… Прошло ещё 15 минут. Настало время смывать краску. Чанёль залез в ванную прямо в своей домашней одежде, включил еле тёплую воду и как сквозь туман начал смывать с себя черноту. Он надеялся, что она смоется вся, а когда он встанет перед зеркалом, то увидит прежнего себя, с рыжими кудрями и счастливой улыбкой. Но, как только он вылез из ванной и подошёл к зеркалу, внутри него что-то с треском разбилось. Это был не он. Перед ним стоял полностью чёрный парень, с бездонными тёмными глазами, мокрыми и чёрными волосами, с бледным лицом, на котором полностью отсутствовали эмоции. Своими собственными руками Чанёль полностью удалил себя из этой жизни, оставляя на своём месте какую-то непонятную куклу. Безусловно, так ему шло куда больше, но… Кому до этого было дело? Он по-прежнему был никому не нужен. Даже таким. - Но зато я изменился… - тихим и хриплым голосом говорил себе Чанёль. Он медленно вышел из ванной, выключая там свет и беря с сушилки полотенце. Когда Чанёль вытер волосы, на улице закончился дождь. Было всё также пасмурно и серо, но уже не так удручающе, как было до этого. Дело близилось к вечеру, но в настроении Чанёля ничего не изменилось. Оно как было ужасным, так и осталось. А на что надеялся Чанёль? Что он поменяет цвет волос и тут же к нему изменится всеобщее мнение? Никто даже не видел этих изменений. И, спрашивается, зачем? Зачем Чанёль пошёл на такую жертву? Точно не для самого себя. Ради окружающих. Конечно, по-другому и быть не могло. Все вокруг сейчас пытаются из кожи вон вылезти, чтобы казаться окружающим тем, кем они хотят, чтобы их видели. Если ты скромная и непримечательная от природы, то ты готова будешь душу Дьяволу продать, лишь бы стать знаменитой и популярной. Если ты некрасивый и всеми нелюбимый, то ты сделаешь всё, чтобы окружающие думали о тебе иначе. Потому что все сейчас зависят от мнения окружающих. Поголовно. Исключений нет. Когда-то, им был Чанёль, но сейчас, сидя на своей кровати и держа в руках влажное полотенце с чёрными разводами на нём, он понял, что сломался под давлением общества. Прогнулся под них, чтобы поменять о себе мнение. Он сам себя сломал. - Какой же я идиот… - тихо протянул Чанёль и закрыл глаза, опуская голову. На улице было пустынно, тихо, сыро. И снова Чанёль сравнивал себя с этой атмосферой. Это было чертовски странно, но сейчас ему было плевать. На душе скребли кошки, а в голове была полнейшая пустота. Как будто голова Чанёля – это капсула, в которую забыли налить содержимое. И теперь эта капсула не имела никакой пользы, просто болтаясь ненужной оболочкой среди других таких же капсул, но уже заполненных чем-либо. Не важно, чем, будь то хоть грязь, хоть весенние цветы. Мотнув головой, Чанёль решил подумать о чём-нибудь другом. Например, о том, как он будет отдавать Крису деньги. Тем более, такую крупную сумму. - А если взять кредит? – подумал Чанёль, но тут же отмёл эту идею. Даже если он возьмёт рассрочку, то не успеет выплатить, так как нужно было платить ещё за квартиру и собственное проживание. А кроме кредита Чанёлю в голову ничего не шло. Ну, если не брать в счёт проституцию, но до такого он никогда не опустится. А что, если?.. Чанёль взял в руки телефон и начал строчить Крису сообщение. - Ты дома? - быстро написал Чанёль и стал ждать ответа. Руки немного дрожали, но нужно было дождаться ответа. - Да. Тебе зачем? - ответ не заставил себя долго ждать. - Просто скажи адрес, - снова отправил Чанёль. Он бы мог и позвонить Крису, но ему хотелось прогуляться, пока на улице стояла такая подходящая ему погода. - Просто иди в район высотных зданий. Номер моего дома – 21, этаж 32, квартира 785, - после этого ответа Чанёль больше ничего не отправил Крису. Он просто медленно побрёл к шкафу, выуживая оттуда джинсы с дырками на коленях и чёрное худи. У омеги совсем не было настроения надевать что-либо яркое и светлое. Сейчас он оделся под стать своему настроению. Взяв с тумбочки телефон и ключи, Чанёль вышел за дверь, закрывая её и набрасывая капюшон поверх своей новой причёски. Виднелась только чёрная чёлка, что была ещё немного влажной. Дороги были мокрыми, а в воздухе стоял запах свежести и мокрого асфальта. Со стороны деревьев чувствовался прекрасный запах мокрой земли. Чанёль любил такую свежесть после дождя. Он втянул в себя воздух полной грудью и задрал голову к серому небу. На улице он стоял совершенно один. Было ощущение, что прошёл апокалипсис, или массовое вымирание. Ни машин, ни людей, ни единого звука. Как же Чанёль любил такую пустоту. Потому что именно в такой обстановке его никто не высмеивал, никто не шугал и не трогал. Именно тут он мог почувствовать себя живым. Да, было одиноко, но он бы лучше предпочёл сладкое одиночество, чем людность, полную оскорблений и унижений. Омега медленно брёл по пустым улицам, иногда останавливаясь и вдыхая свежий запах сырости. Наверное, можно сказать, что это был его любимый запах. В нём не было ничего резкого, как в цветочном; не было ничего приторного, как в сладком. И, наконец, не было ничего отторгающего, как в горьком. - Почему меня понимает только погода? – тихо и почти неслышно задал себе вопрос Чанёль, снова опуская голову и медленно двигаясь в своём направлении. И вправду, какое бы настроение не было у Чана, погода всегда была ему под стать. Когда Чанёль радовался – радовалась и погода вместе с ним. Когда ему было плохо – лил нескончаемый дождь. Но когда у него на душе было пусто, как сейчас, то и везде вокруг было пусто. Казалось, что когда он выходит на улицу, он попадает внутрь себя, полностью отдаваясь порыву души и её мелодии. Пока Чанёль шёл, у него внутри появилось какое-то странное ощущение. Внутри что-то резко скрутило и отпустило. Как будто, из его органов выжали всё, а потом резко дали расслабление. Чанёль сам толком ничего не понял и продолжил идти в заданном направлении. Пустота окружила его, полностью сливаясь с ним и забирая его в своё царство. Серость, сырость, одиночество. Всё было там. Но Чанёль не хотел отдаваться полностью в её владения. Он просто хотел прийти в себя. Тем более, после случившегося. Когда он уже подошёл к дому Криса, неожиданно в его сторону подул ветер. И вот тогда Чанёль уловил ярко-выраженный запах мороженого. Началась течка. Теперь ему стало понятно это ощущение внутри себя. Но он точно видел календарь перед выходом и даже подумал, что течка начнётся только на следующей неделе! Наплевав на всякую встречу, Чанёль быстро помчался домой, топая по лужам, от чего во все стороны разлетались брызги. Почему так резко? Зачем? За что эти страдания несчастному омеге? Завернув случайно не в тот переулок, Чанёль понял, что он может заблудиться, ибо эти дома совершенно не были ему знакомы. Он начинал паниковать, потому что чувствовал, как внутри него что-то расслабляется и тянет внизу живота. До дома нужно было ещё добежать, а он стоит посреди незнакомой улицы, не зная, в какую сторону ему бежать. Но помимо этого, на телефон Чанёлю начали неустанно звонить. Чанёль быстро поднял трубку, но услышав раздражённое «Где тебя черти носят?!», сбросил. В глазах появилась пелена возбуждения, что очень и очень даже не радовало, а наоборот, подняло панику. Развернувшись в обратном направлении, Чанёль смог выйти на нужную дорогу и добежать до своего дома. Когда омега оказался в своей квартире, он быстро скинул с себя одежду и юркнул в ванную, закрываясь там и включая горячую воду. Его всего колотило, по вискам текли капельки холодного пота, а член уже налился кровью и пульсировал, отдавая шумом в ушах. Он чувствовал, как из ануса начинает вытекать смазывающая жидкость. Как только ванная была достаточно наполнена, он тут же залез туда, пытаясь расслабиться и согреться в горячей воде, но ему это удавалось с трудом. Длинные пальцы коснулись возбуждённой плоти и Чанёль выдохнул, прикрывая глаза. Щёки стали пунцовыми, а взгляд полностью затуманенным. Чанёль аккуратно перебирал пальцами на возбуждённом органе, очерчивая каждую налившуюся кровью венку, доходя до основания и вверх, до головки, из которой уже сочилась смазка. Чанёль не заметил, как инстинктивно расставил ноги и погрузился ещё сильнее в воду. Он полностью закрыл глаза и водил рукой вверх-вниз, томно выдыхая и глубоко дыша, от чего грудь вздымалась, и по ней текли струйки воды, смешанной с потом. Чанёль был достаточно сильно возбуждён, чтобы его разум полностью заплыл белой пеленой. Он поставил большой палец на головку, обмазывая его в смазке, после чего сделал это и с указательным пальцем. Поставив его ко входу, Чанёль ещё раз шумно выдохнул и начал аккуратно вводить в себя свой же палец, морщась от непривычных ощущений и дискомфорта. В голове пронёсся бархатный голос Криса, который звал его к себе. Дальше Чанёль уже не представлял, что вводит в себя свои пальцы. Ему казалось, что это были пальцы Криса. Дальше Чанёль уже не мог даже представлять. Он бурно кончил, тихо простонав и раскрыв глаза. Осознание пришло к нему не сразу, но, дойдя до адресата, Чанёль со стыдом закрыл глаза руками и прижал колени к груди, зажимаясь в уже остывающей воде. Теперь ничего для него не будет, как прежде. *** Лёжа в своей кровати и размышляя на счёт произошедшего, Чанёль не мог дать оправдания своим действиям. Свалить всё на течку он не мог, потому что это было бы слишком предсказуемо. Кстати, о течке. Омега взял с тумбочки своей телефон и начал дрожащими руками вводить в поисковую строчку: «В каких случаях течка начинается раньше срока?». Ответов высветилась куча. Но самым распространёнными были два: 1) Течка наступает раньше положенного срока, если омега почуял своего альфу, и появилось желание для сцепки. 2) Омега пережил сильный стресс. Второй вариант Чанёль счёл более правильным и, закрыв вкладки, решил написать Кёнсу сообщение о том, чтобы он предупредил преподавателей, что в универе его не будет целую неделю. Хоть течка и была довольно болезненным периодом для омег без пары, но Чанёль хотя бы сможет выспаться. Несмотря на полное бездействие в этот день, Ёль очень устал, а потому быстро провалился в сон, как только его голова коснулась подушки, а сверху на него легло тёплое одеяло.