Любовь и вороны

      Дни летят подобно листьям в сильный шторм, сменяя друг друга. Зима, декабрь, новогодний вечер в который Лиза осталось совершенно одна. Мать решила отпраздновать праздник с коллегами, и оставила дочь в гордом одиночестве. Мишима сидела на диване, укутавшись в тёплый плед, поочерёдно уничтожая печенье, из неподалёку стоящей вазочки, и переключая каналы один за другим. Новый год никогда не был для Лизы чем-то особенным, заставляющим душу приободриться. Нет, обведённая красным маркером дата в календаре, чтобы не забыть, – единственное, чем был для неё новый год.       За окном уже давно было темно. По телевизору не показывали ничего интересного, а печенье уже успело закончиться, поэтому Лиза отправилась спать. Проснулась девушка рано, на часах было пять тридцать утра, и Мишима решила сходить в храм.       Улицы были ещё пусты. Утренний мороз здорово бодрил, прогоняя остатки сна. Храм, в который шла Лиза, находился не так далеко от её дома. Наверное, поход туда каждый год в одиночестве – это своеобразная традиция.       

***

В храме никого не оказалось, впрочем, как и всегда в это время. Лиза встала перед алтарём, сложив руки в молитве, закрыла глаза, и начала обдумывать своё заветное желание: «Боженька, всю жизнь я провела словно в аду, не предпринимая ничего для того, что бы выбраться из него. Каждый день для меня был лишь копией предыдущего, ничего не менялось… но, этот год для меня был самым насыщенным, он был наполнен яркими событиями, они были разные, весёлые и грустные, но все по-своему делали меня счастливой. Я влюбилась в человека, который всего за год смог изменить ритм, в котором я жила все семнадцать лет. Я знаю, что у него тоже есть проблемы, и, как его друг, я очень хочу ему помочь». Кинув монетку, таким образом, принеся подношение, девушка поспешила домой.       По пути обратно Лизе встретила семью, идущую в направлении храма. Улица постепенно начинала оживать. Изредка попадались уже открытые магазины, из которых выходили покупатели. Проходя мимо парка, девушка мимолётно окинула его взглядом и остановилась, на одной из лавочек она увидела человека, его лицо нельзя было разглядеть, но почему-то Лизе он показался очень знакомым. Ноги сами двинулись ему навстречу. Мишима остановилась, думая, что её собственные глаза сыграли с ней шутку. - Хисами-кун? – неуверенно спросила девушка, лишь сейчас парень обратил на неё внимание, он был немного удивлён, но с лёгкой улыбкой на губах произнёс: - Привет, Лиза. С новым годом. - С новым годом, - автоматически вырвалось у Мишимы, а тем временем внутри всё сжалось, сейчас перед ней был не тот Тоджи, которого она привыкла видеть, и даже не тот, которого она слегка побаивалась. Нет. Сейчас перед ней был Тоджи, до жути похожий на бродячего пса, совершенно одинокого, оставленного людьми, - это зрелище заставляло всё внутри перевернуться. Этот отпечаток печали на лице друга, который сейчас был ярче обычного, заставлял девичье сердце рыдать кровавыми слезами. - Что ты здесь делаешь? – Хисами задал вопрос, даже его голос показался девушке полным боли, такой боли, которую Мишима и представить себе не может. - Я ходила в храм, - ответила Лиза, даже сейчас она не может спросить его… - Ясно, - коротко ответил Тоджи. - Можно мне присесть? – единственное, что Лиза могла придумать для продолжения разговора. Она не могла уйти сейчас. - Конечно. Странно, молчание и раньше царило вокруг этих двоих, но именно сейчас оно давило на Мишиму, как никогда раньше. Девушка немного покосила взгляд в строну парня, ещё раз оглядывая его: уголки губ были слегка приподняты, но это была не та палящая улыбка, подобная летнему солнцу, скорее, это была попытка убедить себя и окружающих в том, что всё хорошо, всё как обычно. Обычно задорные глаза, в которых постоянно играли серо-зелёные огоньки, сейчас были устремлены, куда-то в пустоту. «Почему я не могу? Не могу спросить его?» - единственное, чем сейчас была заполнена голова Мишимы. - Скажи, Лиза, - неожиданно начал Тоджи, - ты любишь новый год? Этот вопрос показался девушке немного неожиданным, но уходить от ответа смысла не было. - Может, это покажется тебе немного странным, но я не очень люблю новый год. - Вот как. Не думаю, что в этом есть, что-то странное, - высказал своё мнение парень, но за всю их непродолжительную беседу он, почему то, ни разу не взглянул на подругу, - я ведь тоже не люблю новый год. Даже сейчас взгляд Хисами был устремлён куда-то вверх, но оставалось странное чувство, будто бы он смотрит сквозь затянутое серыми тучами небо, абсолютно не видя его. - Хисами-кун… - Мишима хотела сказать хоть что-то, но не знала, что можно говорить в такой ситуации. У девушки уже не было приятного ощущения, что утренний мороз освежает и прогоняет остатки сна. Теперь ей казалось, что это ледяной холод, сковывающий сердца людей, превращая их, таким образом, в бесчувственные сосуды. - В новый год мои родители сказали мне, что разводятся,- как-то отстранённо произнёс Тоджи. Девушка резко подняла свои глаза, такого поворота она не ожидала, а парень продолжал всё также невозмутимо говорить: - С тех пор этот праздник лишь нагоняет на меня тоску. Я не говорю, что их развод был чем-то неожиданным, совсем нет. Наоборот, последние годы они абсолютно не общались, а если и начинали контактировать, то дело обязательно заканчивалось скандалом, - Хисами впервые рассказывал Лизе нечто настолько откровенное, теперь до девушки начинало доходить понимание ужасного состояния её друга. - Хисами-кун, - неуверенно начала Мишима, - сколько тебе тогда было лет? - десять. – холодно произнёс Тоджи, а сердце Лизы сжалось ещё сильнее. - Знаешь, они совершенно за меня не переживали. Им было всё ровно. После того, как развод закончился, они оба завели новые семьи, для меня не было места в их жизни. Я остался жить с мамой, но чувствовал себя лишним. Я понимал, что меня не должно быть в её доме. После поступления в старшую школу, я сказал, что хочу жить отдельно, знаешь, я никогда не видел столько радости в её глазах. Она сама нашла мне квартиру, и теперь каждый месяц помогает деньгами, но ни разу не позвонила, ни разу не поинтересовалась, как я, и что со мной, - Хисами закончил свой рассказ, и вновь начал вести себя как то отстранённо, голову в сторону собеседницы его заставило повернуть тихое всхлипывание. - Ты чего? – ошеломлённо произнёс Тоджи, глядя на полные слёз глаза Лизы. - Это, это так грустно. Ты был совсем ребёнком, а тебе пришлось пережить такой ад! Я бы точно не выдержала, ты же был совсем один! – уже в истерике говорила Мишима, такую историю она не ожидала услышать. - Лиза, успокойся, - принялся успокаивать её Хисами, который будто бы и забыл о собственном горе. - Как? – продолжала плачущая девушка, - Как после всего этого у тебя хватает сил улыбаться? Почему ты помогаешь другим, когда тебе самому нужна помощь?! – уже кричала Мишима, хотя Тоджи её прекрасно слышал. - Потому, что смирился. - Ааа? – непонимающе посмотрела девушка, а парень продолжил исповедь: - Я смирился с тем, что никому не нужен, - договорил парень, и опустил голову. Неосознанно, ладонь девушки потянулась к лицу собеседника, и нежно легла на его левую щёку, парень непонимающе посмотрел на Лизу. - Не говори так, - тихо произнесла девушка, но Тоджи слышал каждое её слово, - Хисами-кун, ты нужен мне, поэтому не говори так, никогда. Лиза положила голову Хисами себе на плечо и крепко обняла парня. Она сама не понимала, зачем она это делает, но верила, что это лучше всяких слов. - Ты не один, теперь нет, - почти шёпотом произнесла Мишима. От этих слов глаза парня расширились, но в тоже время на душе стало так тепло и спокойно, он тоже обнял девушку, шёпотом произнеся: - Спасибо.