Темные времена

Я даже не знаю, с чего начать… Ян умер и на душе стало очень плохо. Каждую ночь мысли о нем, продумывания о случившемся, пытаясь хоть как-то в уме исправить положение. Но даже так ничего не получалось: у меня не Сила Воображения ведь. Попала я в Эквестрию осенью. Там я встретилась со своими друзьями, как людьми — так и пони. Селестия прознала о нашем недочете и отругала меня лично за подобный казус. Но затем успокоилась, поняв, что и я многое потеряла, как и Эквестрия. Я, было, спросила, ничего ли не изменилось в нашей стране, на что Тия ответила положительно — не изменилось. Это успокоило меня. Мы лишь отправили друзей обратно в мир людей. Кстати, соответственные пони с людьми не встречались: Селестия сказала, что это приведет к конечному коллапсу. Поэтому мои пони-друзья остались в полном неведении нахлынувшего. Мой домик, как впрочем и замок, встретили меня прохладно и одиноко. Спайк, так обрадовавшись моему возвращению, первым делом, не заметив никого возле меня (имеется ввиду любимый), спросил про Яна. Меня этот вопрос огорчил мгновенно, поэтому от нахлынувших воспоминаний я прошла мимо Спайка, ничего не ответив ему. Он вероятно понял, в чем дело — не глупый же. Здесь, в моей маленькой деревянной библиотеке, меня ждало одеяло, под которым мы вдвоем спали… столик, за которым так много обговорили. Его подушка… да, она пропиталась его запахом полностью. Пожалуй, буду спать на ней. Первый день в одиночестве. Проснулась и утро превратилось в кошмар: как бы я хотела, что все это был лишь сон и я вот только проснулась в его объятиях. Но ладно уж, нужно продолжать жить. Ведь как-никак — это завещание Яна. А забыть его я не смогу. Да, мне устроили вечеринку по причине моего приезда. Друзья уже знали о моей потере, но все равно закатили пир и кучу игр. Я смеялась и радовалась, но внутри болеть не переставало. А после нее покатились скучные дни, наполненные убытком и болью. Каждый день как порез — ранит меня. Друзья, естественно, заходили проведать меня, но эти встречи я не помню: мысленно я была в другом месте — там, вместе с ним, в лаве… Не знаю, сколько времени прошло: я не считала. Лишь знаю, что настала зима. Вот так, значит, в раздумьях и в уничтоженных надеждах прошли 2-3 месяца. Да, теперь деревья, скинув свою листву, надели белые кофты, а земля укрылась белым одеялом и уснула. Выходя на свой балкончик, который располагался на верхушке дерева (и накинув что-то теплое), я смотрела на Понивилль, разглядывая изменения после раскола. Точнее, ничего — раскол по крайней мере в Понивилле ничегошеньки не изменил. Коньки, лыжи, ездящая в разные стороны Пинки — это немного отвлекало меня, но потом почему-то опять грусть наваливалась. Ночью наблюдала за звездами… Они такие далекие и такие одинокие. Где-то там, по преданиям, и находится Ян. Я помню тебя, если ты меня слышишь… Одного холодного дня ко мне пожаловала пони. Я, открыв двери, видела перед собой высокою фигуру, прикрытую темной тканью. Оно на ты попросилось пройти: наверно я не поняла, кто это. Затем, зайдя в домик, оно сняло с себя ткань. Это оказалась Принцесса Селестия. Я, право, очень удивилась, что она без сопровождения. Но потом все стало на свои места.  — Привет, Твалайт, — поздоровалась она, — даже не спрашивай: еле ускользнула от детей, мое инкогнито было под угрозой: не хотела поднимать в городе шум.  — Здравствуйте, Принцесса Селестия, — ответила тем же и я со Спайком, — Спайк, сделай нам чаю.  — Я мигом! — подскочил дракон и полетел на кухню. А мы уселись за столик и молчали. Долго молчали. Наконец начала Селестия.  — Как дела, Твайлайт?  — Да все хорошо, — ответила я, не особо правдиво.  — Кому ты врешь? Мне или себе? Расскажи о случившемся: почему ты молчишь о том, что случилось в вашем мире с Яном? — вопрос прямо в лицо, мне аж стало не по себе. Глаза немного начали нагреваться, ощущая прилив слез.  — Его просто больше нет! — подняла я тон. Это наверно впервые.  — И все? Я ведь пойму тебя. Да и все мы поймем тебя. Что случилось?  — Но я… не хочу я рассказывать об этом! — уже взрываюсь. Да, так быстро! Слеза, одиноко скатившаяся по щеке, была копытом откинута в сторону.  — Ты сама почувствуешь, что тебе полегчает, когда ты обсудишь это с кем-то. Я не подхожу что-ли? — она своим длинным копытом гладила меня по гриве: стол был маленьким, — я не позволю тебе убивать себя, Твайлайт. Расскажи мне все! Слышишь меня? Расскажи! — все, нету сил…  — Лава! Он… он упал в лаву… На моих глазах! Довольны?! — слезы полились ручьем и я, положив на стол копыта, уперлась в них своими глазами, дабы охладить их об холодные конечности. Стало так горько и плохо, что не хотелось жить. Зачем, ну зачем она добивалась этого? Мне ведь не стало легче, а лишь хуже. И тут Селестия сделала нечто выходящее за рамки Принцесс. Я никогда подобного за ней не встречала. Она быстро встала и подошла ко мне сзади. Затем, приподнявшись слегка, подогнала себя надо мною. Ее задние ноги таким образом встречались с моими, а живот ее ласково прикасался к моей спине. Опущенная голова прижалась к моей правой щеке, а левое переднее копыто гладило меня по гриве. Такая вот ситуация.  — Что… что вы делаете? — спросила я у нее, задрожав от невиданных доселе ощущений.  — Ну вот видишь, уже не плачешь, — улыбнулась Селестия. И вправду, хэ, — Видишь? Я вот не только Принцесса, но и тоже хороший друг. И я понимаю, насколько тебе сейчас плохо. Когда сестра обратилась в Темную Пони и ушла, я тоже очень грустила и была на грани. Но один добрый прислужник, имя которого уже и не вспомнить, сделал подобное со мной, — это она наверно про наше нынешнее расположение, — Мне сразу стало лучше. Он давно уже отошел от этого мира, но я все равно помню его. Тебе… тебе уже легче?  — Да… да, определенно, — ответила я, вздрогнув. И знаете, я почувствовала кое-что. Это… возбуждение что ли?.. Да нет, чушь какая-то, — хм, может уже…  — Да, да. Вдруг еще, упаси Эквестрия, увидит кто-то, — она быстро ушла назад, спустившись с меня. Затем, смеясь своим чистым, довольно-таки редким смехом, подошла на прошлое место и села, положив передние копыта на стол. Вот тут и вернулся Спайк с чаем.  — А вот и чай! — поставил кружечки дракончик возле меня и Селестии, а затем удалился. Да, я так чувствую, что сейчас будет серьезный разговор: что-то мне подсказывало, что не только желание помочь привело ее сюда. Принцесса, как не крути, просто так не приходит. Тем более, если это Принцесса Селестия!