Труднодоступный кайф

      Я проснулась от тёплого дыхания на своей шее. Я блаженно улыбнулась и, открыв глаза, подняла взгляд на спящего Сашку, который мило сопел, прижимаясь ко мне всем телом уткнувшись лицом в мою шею. Эти секунды очень ценны, мне следует их запомнить…       Я вспомнила все наши поцелуи, случайные касания, ночные прогулки. Я непроизвольно протянула руку и начала поглаживать мягкие пшеничные волосы. Нет, опять не сдержусь. Я зажмурилась, и в который уже раз соленые слёзы оставили мокрые дорожки на моих щеках. Боже мой, почему всё так сложно?       Но я уже сделала выбор, поздно что-то обдумывать, всё решено. Саша любит Ксюшу, а я Дениса. С самого начала было понятно, что нашему с Сашей роману не прожить долго. Может, мы останемся друзьями, а может, просто забудем о существовании друг друга. В любом случае, наши отношения обречены. Это конец. Я не люблю его.       Я встала с кровати и, надев шорты и большую футболку, пошла на кухню. Кого я обманываю, черт возьми?! Да, я всё еще люблю его. И еще долго не смогу забыть. Такие уж мы люди: выбираем страдания, оставляя счастье в стороне. Но это для его же блага. Он любит Рыжкову. Да, он целовал меня, говорил, что скучал. Это ничего не значит. С ней он вместе уже три года, и я уверена, такие крепкие чувства продержатся еще долго. И мне совершенно незачем лезть в чужие отношения и выступать в роли любовницы.       У Саши в час дня самолёт, пора его будить. Я настругала несколько бутербродов с сыром, салатом и колбасой и, заварив две кружки зелёного чая, накрыла на стол, после чего пошла в спальню. Сашка еще спал. Я машинально улыбнулась, увидев его сонную заспанную мордашку, после того, как я разбудила его многочисленными лёгкими поцелуями по всему лицу. Недолго думая, Плисакин усмехнулся и притянул меня к себе, повалив на себя. — Моё солнце, — сладко прошептал Саша, обнимая меня.       Я растеклась по нему, словно маленькая девчонка. Да, отпустить его будет сложно. Я опустила голову на его грудь и начала слушать частое биение сердца, вдыхая запах его тела.       Это божественно.       В глазах опять защипало. Маленькие солёные капли стекали по щекам тонкими струйками и разбивались о его футболку. Он не видел, как покраснели мои глаза, как сгорала моя душа. Он спокойно поглаживал меня по голове, запутываясь пальцами в длинных волосах. Молча. Нам в тишине так хорошо. Мы понимаем друг друга без слов. — Янусь, почему у меня мокрая футболка? — настороженный голос заставляет меня поднять голову и улыбнуться. — Прости, без этого никак.       Саша покачал головой и большим пальцем стер всю влагу с моего лица. — Ты не должна плакать. У нас все будет хорошо. Ещё раз увижу — отшлепаю, — серьезным тоном сказал Саня. — Я не против, — с ухмылкой сказала я.       В следующую секунду Писакин внезапно перевернул меня на спину, оказавшись надо мной. — Малышка, будешь дерзить — отшлёпаю прямо сейчас, — проговорил Сашка и под мой счастливый громкий хохот стал покрывать поцелуями каждый сантиметр моего лица.       Он остановился. Его лицо находилось прямо над моим. Его красиво очерченные губы были так близко. Потемневшие зелёные глаза пронизывали мою кожу из-под слегка опущенных ресниц, заглядывая прямо в душу. Я старалась как можно лучше запомнить выражение его лица. Именно сейчас оно такое искреннее, такое близкое и доступное.       Я протянула руку и провела ладонью по его щеке. Он мягко улыбнулся и, поцеловав меня в лоб, опустился рядом со мной на кровать. Я положила голову на его тёплую грудь и зажмурилась. Меньше всего мне сейчас хочется открывать глаза, возвращаться в жестокую реальность. Рука Плисакина обняла меня за плечи, и я осознала то, что ужаснуло меня. Мне абсолютно не стыдно перед Денисом. Я совершенно не жалею о том, что сейчас лежу в объятиях Саши, а не Дэна. Мне по душе не шумные клубы, беспечное веселье ночных тусовок, сумасшедший секс и алкоголь, а весёлые прогулки, романтика, тихие вечера за фильмом, спокойствие и счастье в любимых глазах.       Пора взять себя в руки, Соколовская. Я слезла с кровати, оставив там Сашку. — Пора вставать, Саш, у тебя скоро самолёт.       Я проговорила и быстро вышла из комнаты, на ходу насухо вытирая глаза кулаком. Главное — не смотреть в его глаза. Они порождают во мне сомнения.       Спустя часа два я судорожно собирала Сашку на самолёт. То и дело хотелось разрыдаться и умолять его остаться хотя бы на ещё одну ночь. Нет. Нужно покончить с этим и перестать мучить и себя, и его.       До полёта полтора часа. Наше время подошло к концу. Сейчас нельзя показывать свои истинные эмоции. В аэропорт я не поеду, так будет еще больнее. Я проводила Сашу до двери. Молчание. Такое тягостное, страшное молчание. — Янка, — прошептал Саша и крепко обнял меня. Мне ничего не оставалось, как обнять его в ответ. — Не грусти, мы к тебе скоро приедем. Не приедете.       Сашка ободряюще улыбнулся. Ласково и нежно поцеловав, он спросил: — Точно не поедешь в аэропорт? — Нет, не хочу ныть у тебя на глазах, — сказала я, чувствуя, что истерика на подходе. — Не забудь позвонить, как только взлетишь. — Обязательно, — с мягкой улыбкой ответил Саша и, напоследок поцеловал. — Я вернусь, обещаю. — Саш… — нужно сказать сейчас. Надо покончить с этим быстро. — Прости меня. Я буду ждать тебя. Всегда.       Я прошептала и, закрыв дверь за ним, сползла по ней вниз. Вот и всё.       Я собрала волю в кулак и пошла в гостиную, где села на диван и уставилась в экран телефона. Через некоторое время он зазвонил. Как я и предполагала, это был Саша. — Привет, Янка, мы взлетели буквально пару минут назад. Ты как? — Привет. Я рада, что у тебя все хорошо. У меня тоже. — Детка, у тебя кислый голос. Что случилось? — снова этот обеспокоенный тон. Он заставляет мой голос дрожать. — Нет, ничего, — пауза. — Саш, ты должен меня понять. Ты любишь Ксюшу, я люблю Дениса. Нам не суждено быть вместе. Понимаешь? — Ян, солнце, не надо так говорить. Ведь можно всё решить и быть вместе. Мы должны быть рядом друг с другом… — Саш, никого «нас» нет и не было никогда! — криком прервала я его слова и мгновенно почувствовала боль, которую он сейчас испытывает. — Мы лишь переспали пару раз, больше нас ничего не связывает! Уверена, ты быстро меня забудешь.       Я сглотнула. На том проводе тишина. — Хорошо. Я прошу лишь об одном. Будь счастлива, Яна.       Я сбросила и выдохнула. По щекам уже катится новая партия слёз. Дура.

***

      Вот и закончилась очередная бессонная ночь. На улице уже светит яркое солнце, оно словно смеется надо мной. Еще недавно его свет приносил мне счастье, а сейчас ничего, кроме боли.       Побродив по квартире, я легла на диван в гостиной и закуталась в плед. На улице, наверное, жара, но мне очень зябко. На часах — 12.00.       Телефон давно разрядился и отключился самостоятельно из-за обилия входящих звонков с номера, который я удалила из памяти телефона, но не смогла удалить из своей.       Уже третий день я ничего не ем. Димка бы отругал. Я сделала большой глоток воды из стоящей рядом бутылки минералки и легла обратно, уставившись бездумным взглядом в пол. В моей потрёпанной душе огромная дыра. И только время сможет убрать её.       Пора заканчивать с этим. Хватит проводить дни в четырёх стенах, пытаясь забыть, нужно развеяться, начать жить полноценной жизнью. Слезами делу не поможешь, как говорится.       Я скинула плед и резко встала с дивана, отчего голова закружилась, и я немного пошатнулась. Чувствуя ужасную слабость во всем теле, но взяв себя в руки, я пошла в ванную и привела себя в более-менее приличный вид, после чего направилась на кухню. Порывшись в холодильнике, я достала три яйца и молоко, собираясь приготовить омлет. А почему бы не нажарить блинов? Мука же есть. Я достала все необходимые ингредиенты и, включив на ноутбке музыку группы «Нервы», принялась творить.       На столе стоит полная тарелка тоненьких румяных блинчиков. Тесто практически закончилось, осталось на блинчика два-три. Только я ловко перевернула лопаткой очередной блин, послышался звонок в дверь. Недоумевая, кто это может быть, я пошла открывать.       Уже у самой двери я остановилась. В голову метнулась острая мысль: «А вдруг это Саша?» Хотя, нет, зачем ему это нужно. Он, наверное, давно понял, что с такой идиоткой, как я, лучше не связываться. Я немного расслабилась и повернула ключ два раза.       С порога на меня смотрела Мила. Я облегченно улыбнулась и бросилась обнимать её. От Милки пахло сладкими духами и конфетами.       Я оторвалась от неё и пропустила в квартиру, закрыв дверь. Зайдя на кухню, я первым делом сняла последний блин со сковороды и накрыла на стол: достала варенье и сгущёнку, которую откопала в закромах холодильника. — Господи, Янка, на кого ты стала похожа, — протянула Мила, усевшись за стол и попивая кофе с блинчиками. Я просто молча улыбалась и грела руки о горячую кружку зелёного чая, я была очень рада её приходу. — Ну, давай, рассказывай, что у тебя случилось?       Я потерянно улыбнулась и заправила за ухо выбившуюся прядь волос.

***

Pov Саша

…будь счастлива, Яна.       Она непременно будет счастлива. С этим Василенко. Не зря я его возненавидел, когда мы оказались в одном баттле соперниками. Конечно, он меня вынес. Я тогда был сопляком еще, а ему сколько было? У нас два года разница. Он старше и опытнее меня, хоть и ненамного. И вот в очередной раз он выиграл.       Она не хотела. Она любила. А я уезжал. Она плакала, а я целовал Ксюшу. Я испортил всё сам, нечему тут удивляться. И что теперь? В свой день рождения сижу в разгромленной квартире. Один. С одинокой пепельницей на столе, которая заполняется окурками каждые полчаса.       Открытое окно запускает порывы осеннего ветра на кухню. Впереди ещё месяц лета, но осень уже наступила. Она считала, что глаза — самое красивое в человеке. Я не понимал этого раньше, но всё изменилось. Слова могут врать, но взгляд — никогда.       Она любила мои глаза, любила мою улыбку, мой голос. А я? Я не замечал этого. Я просто влюбился в её грусть. В её слёзы. В её тонкие холодные руки. В по-детски наивный взгляд и невероятно взрослые размышления. Я не доказал свою любовь. Попросту сломал её.       Маленькая девочка, ей же только семнадцать. Но она старше меня. Старше Рыжковой и всей её компании. Она взрослая не по годам. И любит одиночество.       Теперь и я его полюбил.       Парни думают, что я расстался с Ксю и, наконец, встречаюсь с Яной. Я боюсь представить их разочарование, когда они узнают правду. Рыжкова — лживая тварь, которая свалила к какому-то обкуренному гопнику с района, освободив меня от одной проблемы. Мне просто жаль три года, потраченных зря.       Я достал телефон и пролистал новые сообщения вконтакте. Тысячи сообщений — поздравления с днём рождения. Тысячи ненужных сообщений. Она ни слова не написала. Значит, уже забыла. Наверное, это к лучшему. В который раз позвонил Лелюк. Потушив сигарету, я ответил на звонок. — Сань, хватит игнорить! Одевайся, сейчас с Ромычем заедем за тобой, тусу устраивать! — шумный, полный веселья голос Димки заставил меня усмехнуться. — Не хочу я никуда, сегодня у меня день рождения, и я хочу провести его дома. — Мы подъезжаем, жди, — ответил Дима радостно и сбросил.       Я вздохнул и выбросил окурки из стеклянной пепельницы, Лелюк неисправим.       Я надел черно-белую рубашку в клетку и темные джинсы. Думаю, мне следует выглядеть официально. Я сел на стул на кухне и посмотрел в окно. В этом городе два миллиона людей, но для меня здесь нет ни одного нужного человека. Я прожил здесь всю свою жизнь, всё своё непростое детство. У меня здесь уйма знакомых, здесь меня знает каждый пятый человек. Ни одной вылазки на улицу не проходит без новых знакомств, новых людей. Но у каждого из них своя жизнь. В которой я занимаю последнее место.       Я устал избегать парней. Напомни, кто из них друзья мне, мам? И есть ли среди них те, кому я смогу доверить свои проблемы, поделиться радостью и рассказать о том, что меня расстроило? С кем смогу быть искренним и не притворяться кем-то другим?       Звонок в дверь. Я нехотя поднялся и подошел к двери. Опустив взгляд, я медленно повернул ключ в скважине два раза, готовясь к громкому голосу Лелюка. Как я и ожидал, в квартиру тут же ввалился Димка, сжимая меня в объятиях и заставляя невольно улыбнуться. — Урааа, с днём рождения, Санёк! — полный радости Димас потрепал меня по голове и отошёл в сторону, пропуская ко мне Романа. — Кава, братан, с днюхой! — сказал Рома и крепко обнял. — Ну что, именинник, поехали отрываться? Половина Харькова придёт к нам на тусу, забросают тебя подарками, — лучезарный Димка просто светился от счастья. Даже как-то неудобно было расстраивать его. — Ребят, спасибо, конечно, мне безумно приятно, я очень ценю вашу заботу, спасибо! Но я никуда не поеду, — я опустил глаза, чувствуя, как моментально упало настроение пацанов. — Извините, но я правда не могу. — Или не хочешь? —непривычно тихо прозвучал голос Димы. В полной тишине мы прошли в гостиную и расположились на большом кожаном диване. Похоже, они совершенно не злятся на меня и мои заскоки. Наверное, именно поэтому они и являются едва ли не самыми близкими мне людьми. — Ну, что случилось на этот раз? — спросил Димка с сочувствием во взгляде.       Я с благодарностью посмотрел на парней. Пожалуй, этих двух человек я могу считать своими настоящими друзьями.