Дурман

сильно отредактированная версия, найденная в кабинете, припрятанная под банкой с глазом василиска

Если вы думаете, что самое худшее в работе преподавателя — это подростки с гормональной нестабильностью, вы явно никогда не преподавали в Хогвартсе. Где-то между студентами, поджигающими свои учебники по зельям (Гриффиндор, как обычно), и учениками, случайно создающими зелья, пробуждающие альтернативные реальности с гаремами — я, Северус Снейп, пытался просто выжить. Инцидент №74: “Противопростудное проклятье” Когда Гермиона Грейнджер произнесла фразу: “Мы просто хотим, чтобы Гарри почувствовал себя лучше”, я должен был уйти. Немедленно. Сгоревшей метлой. Но нет. Я остался. И стал свидетелем того, как: Котёл начал разговаривать (на старофранцузском). В зелье добавили “каплю благих намерений” — а это, как любой нормальный маг знает, эквивалент дикой магии, подкреплённой фанатским форумом. Рон Уизли сказал: “А давай я попробую на вкус — вдруг сработает!” Я покинул тело на две минуты. Мысленно. Просто вышел из сознания и пошёл в отпуск. Инцидент №75: “Сон Гарри Поттера” В ту ночь Поттер уснул и заорал во сне: “Я отказываюсь быть лордом гаремного Хогвартса! Я просто хотел кашлять спокойно!” Я услышал это сквозь три каменные стены и мантру Профессора Биннса. Позже я составил список слов, которые Поттер произносил в бреду: “Гоблины-нотариусы” “Моя родословная светится” “Снейп был… обаятельным…” “Павлины из золота — это уже перебор” Я три дня пил чай с ромом. Без чая. Вывод: Когда в Хогвартсе у кого-то простуда — эвакуируйтесь. Лучше сразу. Даже если вы профессор. Даже если вы Снейп. Особенно если вы Снейп. P.S. Если это кто-то из Минздрава читает: Да, я хочу компенсацию. И психотерапевта. И бутылку огневиски 1827 года. Сразу три. И увольнение. С задним числом.