Альбатрос

- Знаешь, остроухий, мне как-то не по душе твоя затея, - друг встрепенулся, очнулся от лишь ведомого ему сна, навеянного вкрадчивым рокотом волн, и обернулся. В карих глазах застыл немой вопрос. – Тяжело мне…тяжело. Не свидимся мы больше. Эльф улыбнулся несколько покровительственно. Гимли насупился, втягивая шею в доспех, полностью скрываясь в пышной рыжей бороде. И виднелись только черные жучьи глазки, тяжелым взглядом провожая легкую походку друга. - И все же… - отстраненно начал Леголас. – Море манит меня. - Так сдался тебе твой Валинор, коли манит море? Ты можешь слушать своих чаек и здесь, - прогрохотал Гимли, не сдвигаясь с места и не запрокидывая головы, – эльф стоял на вершине утеса, на самом краю, подавшись вперед, точно птица, готовая взлететь. - Посмотри, что за красивое создание, - пропел Леголас, точно и не замечая слов гнома. - Я не различаю ваших пташек, остроухий. Тем более, морских. Терпеть не могу воду. - Почему? - изумился Леголас, откидывая пряди светлых волос на спину. - Укачивает, - лаконично ответили ему. Беседа стихла. Эльф по-прежнему купался в лучах заходящего Анара, а Гимли играл роль солнечных часов – по его тени можно было отследить тяжкие часы ожидания. Гномы выносливы, и мало кто из них столь терпелив, как сын Глоина. - А твой отец? – снова подал голос гном. - Ты можешь поехать со мной, - вновь невпопад ответил эльф. - Ты меня слушаешь, эй, остроухий? - Да… а что отец? Он будет здесь до тех пор, пока последний эльда не покинет Зеленолесья. А таких пока много. Но все одно, у нас один путь – в Аман, - мечтательно, с придыханием закончил принц. Гимли хмыкнул, тем самым вкладывая в простой звук всё, что он думает об эльфах и одном представителе в частности, включая все их общерасовые причуды и странности. Леголас повернулся. В последнем, предсмертном блеске небесного светила его волосы приобретали тепло-рыжий оттенок, а глаза – янтарный. Гимли невольно залюбовался ими, задумчиво припоминая все украшения, которые он делал. Кажется, янтарным был только браслет, который он подарил сестре. Неплохо было сделать еще один, поутонченней, как раз для эдакого остроухого ... высочества. - Ты можешь поехать со мной, mellon. - Думаешь? – усмехнулся гном, чья добродушная улыбка спряталась в колючих рыжих усищах с золотыми кольцами. - Да. Ты ведь из Братства Кольца. Да и милейший моему сердцу друг, - закончил он, лукаво улыбнувшись в ответ. Гимли опять хмыкнул. - Ну, будь по-твоему, ваше зеленолесское высочество. - Как пожелаете, высокопочтенный гном из славного рода Дурина, - ответил эльф, слегка шутливо поклонившись. Гном лишь зыркнул на него подозрительно, да и поднялся с насиженного места, кряхтя и опираясь на верную секиру. Этот умник не без его помощи и не без помощи эльфов-фалатрим Кирдана выстроил себе легкий и быстрый кораблик с округлыми бортами, отдаленно напоминающий ту самую птицу, на которую указывал ему Леголас. - Альбатрос, - прищуриваясь, сказал какой-то эльф. У него были морщинки у глаз. *** - Поверить не могу, не могу поверить… - безостановочно бормотал Гимли, вцепившись в борт кораблика и свешиваясь вниз. А внизу была вода. Она была и банально синей, и голубой, и лазурной, и даже зеленой! Гном свешивался все ниже, жадно пожирая маленькими черными глазками морскую палитру. - Как же я хочу создать камень, столь похожий на воду. - Говорят, нолдор умельцы в этом деле! – весело отозвался эльф, перекрикивая шум ветра и волн. Его в кои-то веки полностью не заплетенные волосы развевались, как парус, становясь почти невидимыми под ослепительными лучами рассветного солнца и пронизывающего до костей свежего ветра. - Нолдор? Ученики Махала, те самые?! – хрипло прокричал Гимли в ответ. - Ага! Владыка Элронд из ни-и-их! Гном, без шлема и своих узорчатых доспехов, выглядел как совсем неопасный коротышка, смешной и не выдавшийся лицом розовощекий хоббит, одичавший в своем Вековечном Лесу. Или Фангорне… Фангорн. Блага эльфийская память! Но все равно, как же было тяжело оставить позади столь милое сердцу Средиземье, с его тлеющей золотисто-алой красотой, с его хоббитами, гномами и людьми! А энты? Есть ли энты в Амане? Эти вечно зеленые, важные и древние бородачи, как Ясень или Дуб… А как можно позабыть пещеры Хельмовой Пади с их сверкающими гротами, совершенно необъяснимыми сталактитами и сталагмитами? Эти миниатюрные друзы из агата или изумруда, просто сверкающие слюдой отвесные стены? О, как же глуп отец, презирая этих низкорослых детей Аулэ, стремящихся к возвышенному, к прекрасному… Гимли отошел от борта и покопался в карманах. Достал из одного чистейшей воды алмаз, будто наросший вокруг мифрилового шарика. Эта хитрая шкатулка хранила величайшую ценность, великолепнейшее, чистейшее золото. Гном бережно поддел один волос и пропустил сквозь пальцы – тот послушно лег на серебристую гладь. Где-то сбоку мягко переливалась лазурь с едва заметной примесью солнечных отблесков. - Лазурь и нефрит… Нет, нефрит здесь не нужен. Хризолит? – бормотал Гимли. Облокотившийся рядом на бортики эльф внимал ему. - Он цветом похож на водоросль, - заметил он. - Откуда такие познания о камнях, остроухий? – благодушно проворчал гном. Леголас только улыбнулся – открыто, светло. - Изумруд. О, как он был бы кстати…Берилл… - И куда тебе столько камней, любезный? - Не твое дело, остроухий, - Гимли исподлобья посмотрел на ничуть не смутившегося эльфа и, выждав, ответил. – Хочу сделать украшение для Владычицы… - Леголас улыбнулся шире. Ветер ласково гладил белоснежные паруса, нос корабля уверенно рассекал морские просторы. На канат приземлилась птица – белая, с округлым упитанным телом и большими тяжелыми крыльями. - Альбатрос, - заметил гном. Леголас обернулся и внимательно посмотрел на него. *** Бледно-серый песок был удивительно похож на белый жемчуг. Особенно сейчас, ночью. Тяжелые, обитые сталью сапоги утопали в этой россыпи драгоценностей, оставляя широкие следы. Бок о бок, эльф и гном прогуливались по позабытому пляжу гавани Тол-Эрэссэа. Долгий путь принес обещанную прохладу сумерек бессмертных земель, и это сизо-чернильное небо чем-то напоминало Арвен. Не волосы, глаза – её саму, Ундомиэль. Гном спал. Его рокочущий, отскакивающий гулким эхом от прибрежных гладких валунов храп мало тревожил чуткий эльфийских слух. Леголас впервые провалился в бездонный сон без сновидений. Где-то прокричала птица. *** - Я могу строить корабли, - хмурился Гимли, прибавляя шагу, едва поспевая за летевшим куда-то другом. Тот лишь покачал головой. Не так давно их остановил один телеро, встречавший маленький кораблик в Альквалондэ, будучи весьма удивленным, воочию увидев одного из сыновей Валы Аулэ. - Вы должны быть на Тол-Эрэссэа – там остаются все, рожденные в Эндорэ. - Но здесь мои родичи! – воскликнул в негодовании Леголас. - Назовись же. - Я Леголас, сын Трандуила, сына Орофера, внука Эльмо, родича вашего короля. - А это что за коротышка рядом с тобой? – эльда заинтересованно посмотрел на вмиг насупившегося Гимли. - Это мой лучший друг. - Гимли, сын Глоина, к вашим услугам, - пророкотал гном. Тэлеро посмотрел на него внимательно и вдруг улыбнулся, кивая головой. - Мы не будем строить корабли, Гимли. - Это еще почему? – вознегодовал бравый гном. - Это не для нас… - в карих глазах вновь зашевелилась давняя боль, печаль, припорошенная спокойствием и умиротворением. Мнимым, как забытье на берегах Одинокого Острова. Но вмиг она сменилась задорным весельем. – Давай же попутешествуем лучше, Гимли! - Ох… Средиземье я уже изъездил, осталось только исследовать ваш Валинор… Ну что же, дерзаем, остроухий! – расхохотался он. *** В своем путешествии они много чего повидали, много кого видели. Однажды они видели Фродо, бегущего вниз по склону от большого дома, почти что дворца, кокетливо прячущегося за зарослями душистых цветов. Малыш хоббит сразу же приметил их и приветствовал весело, отчаянно махая руками и подпрыгивая на месте. Щеки его розовели при виде давних друзей. Они салютовали ему большим луком Леголаса. Они видели также и старика Бильбо, усевшегося в тенечке у корней какого-то дерева, совсем седого и морщинистого, точно то печеное яблоко, которым он потчевал когда-то своих друзей-гномов. Встречали и Гэндальфа, совсем преобразившегося. Это был высокий юноша с длинными белыми волосами, с диковинными украшениями, в длинных узорчатых лилейных одеждах. Одно осталось неизменным – длинная трубка и дымок, приобретавший самые разные формы по велению то ли мага, то ли майа. Кто он им теперь? Юноша Олорин улыбнулся им – морщинки залегли у глаз, - он был рад встретить старых товарищей. Как же он себя чувствует на родной земле после стольких лет, проведенных среди смертных, в подавляющем большинстве – в Шире?.. - Мы не будем строить корабли, Гимли, - вновь произнес Леголас. - Я знаю, остроухий. Тебя по-прежнему манит море. - Да… А ты, mellon? - Куда ты, туда и я. В конце концов, я еще не создал камня, изяществом и глубиной схожего с детищем морского бога. - Ульмо, - подсказал эльф. Гном согласно кивнул. - Ульмо. Ты – странный эльф, обменявший свое племя на одного-единственного гнома. А я – странный гном, обменявший прелесть горных чертогов на бескрайние поднебесные морские просторы. Нам не было места на суше – ни в Валиноре, ни в Средиземье. Нам осталось лишь море...