Прошлое: или спаси, или убей!

      Засыпая, Маша смотрела на падающие хлопья чистого снега за окошком. Ей казалось, что в ее душе погода, сродни этой. Боль и разочарования прошлого укутывает белым покрывалом и наступает хрустящая благодатная тишина.       Сегодня ей не снились сны, наполненные ужасом пережитого. Нет. В этих картинках, впервые за пару лет, мелькали счастливые улыбки, персонажи из сказок и маленькая Маша, в обнимку с пушистым облаком сахарной ваты...       - Доброе утро, дорогая, - прошептала мама проснувшейся дочери, которая с удивлением рассматривала собственную комнату.       - Мамочка, мне снился очень странный сон, - доверительно сообщила старшая дочка, сжав ладонь Людмилы Сергеевны. - Будто бы... я была маленькой, а вокруг скакали герои сказок. Даже крошка - енот... Что со мной, мама?       Она улыбнулась растерянности дочери. Поправив лямку сползшей розовой ночнушки на плече Маши, Людмила Сергеевна мягко тронула ее щеку поцелуем, и прошептала:       - Просто твое сердце нашло покой. Пора завтракать. Все уже за столом...       Старшая Васнецова кивнула. Посмотрев вслед матери, она заставила себя встать, умыться и надеть легкое льняное платье, которое было похоже на домашнее, но в нем было не стыдно пойти в кафе. Пусть не думает, что это ради него все старания! Тронув тушью реснички, Маша не стала красить губы, а еще лишь слегка уложила волосы пенкой. Пусть не думает! Даже не думает...       Спустившись в столовую, девушка натянула самую непринужденную из своих улыбок, и громко сказала:       - Доброе утро, семья!       Эхо голосов пронеслось с тем же приветствием, пока Маша, стараясь ни на ком не акцентировать внимание, садилась за стол. Искать его глазами? Вот еще! Пусть не думает...       - Доброе утро, - услышала она мягкий родной голос сбоку, а мгновение спустя щеку обожгло поцелуем, и ей вдруг стало неловко и почему-то жарко. Фарфоровую кожу залило упрямым румянцем, а на лице расползалась глупая мечтательная улыбка.       - Здравствуй, - холодно буркнула она в ответ на приветствие возлюбленного, но первые эмоции сдали ее с потрохами. - Галина Сергеевна, передай пожалуйста соль.       Галя протянула солонку, пряча понимающую улыбку. Наверное, сейчас, зная упертый характер старшей сестры, Маша устроит Феликсу ад на земле, и будет права. Хорошо бы будущему родственнику хватило мозгов найти ее слабое место.       - Маша, тебе нельзя забывать о премьере на следующей неделе, - между прочим напомнила она.       - Я не уверена, что желаю участвовать в этой низкопробной постановке, - вздохнула Васнецова.       - Но, дочка, - вмешался отец, - режиссер рассчитывает на тебя!       - Папа, я тебя умоляю, - хмыкнула Маша. - Этому человеку плевать на своих актеров. Я, все-таки, планирую уехать в Москву. Мне правда следует устраиваться самой.       - Но, любимая, - мягко позвал Фил, ожидая встречи с родным взглядом, однако его не последовало, - стоит ли так спешить? Разве ты не разучивала роль? И, возможно, после статьи...       - Скажи-ка мне честно, Феликс, - опасно начала девушка, - ты правда планировал статью, или это был план, чтобы подобраться ко мне?       Парень стушевался, понимая, что с этим не в состоянии помочь любимой девушке, ведь, это, действительно, был план. Причем не самый идеальный, да, и вообще...       Оценив его молчание верно, Маша грустно усмехнулась. Кто бы сомневался? Пожалуй, это отличный вариант научиться решать проблемы самой, и становится, наконец, взрослой, правда?       - В общем, я решила вернуться в Москву, - еще раз объявила она. - Я буду искать работу там.       - Я поеду с тобой, - поспешно добавил Фил. - Я тоже буду искать работу, чтобы мы могли квартиру снять и... и жить...       Голос предательски сорвался. Одна лишь мысль о том, что они вместе будут на одной территории, хлопком выбила воздух из легких. Будут вместе готовить. Вместе засыпать. Маша будет в его руках каждую ночь... На секунду показалось, что его хватил сердечный приступ. Будто грудную клетку разорвало от бешеного стука, и в глазах замаячили искры. Как же взять себя в руки?       - Дело твое, Феликс, - хитро улыбнулась Маша, - я не настаиваю. И даже не думай, что ты будешь жить со мной под одной крышей! - гордо закончила она.       - Хорошо, - поспешил согласиться парень, чтобы не разжигать очередной скандал, однако мысленно уже дал себе увесистую пощечину, и поклялся сделать все от себя зависящее, чтобы ей не удалось сбежать от него.       - Дорогая, - мягко начала мама, - это не очень хорошая идея. В конце концов, зачем тебе мыкаться по съемным квартирам? У нас большой дом, и работу можно найти...       - Я согласен с мамой, - вмешался Васнецов. - Мы же мечтали жить большой семьей. Купили дом, чтобы у всех хватало места...       - Папочка, мамочка, - посмотрела на родителей Маша, - поймите меня правильно. Я ваша старшая дочь, конечно, мне хочется стать самостоятельной. Разве вы не поддержите меня в этом? Я же буду приезжать на праздники и выходные. Это нормально, что дети вырастают и... хотят чего-то добиться своими силами. Я... я чувствую, что смогу справиться. Не держите меня, пожалуйста...       Сестры лишь переглядывались, став невольными свидетелями такого судьбоносного разговора. Галина Сергеевна внутренне переживала, что Маша слишком несамостоятельная для взрослой жизни, но когда-то это случилось бы. Когда-нибудь этот разговор все равно бы назрел. И почему не сейчас, когда Феликс будет рядом с ней? Когда он, конечно же, въедет с ней в одну квартиру, даже к гадалке не ходи, потому что они оба упертые и друг друга стоят?       Даша за последние сутки испытала столько разных эмоций, что просьба сестры добила ее окончательно. Чувство вины, преследовавшее Васильеву последние годы, наконец, отпустило путы. Иногда казалось, что Маша проклята. Что над ее личной жизнью кто-то упорно глумится, кидая новые порции кошмара и ран. Теперь было так трудно доверить ее Феликсу снова, что внутри возник какой-то дурацкий протест, и захотелось стукнуть кулаком по столу, и потребовать, чтобы родители ее не отпустили, но... в душе она понимала, это неправильно. Маша имеет полное право на попытку устроить свою жизнь.       Женя вздыхала, ковыряя вилкой салат. Минуты мучительно висели в тишине, пока родители переваривали аргументы старшей дочери. Это неизбежно. Конечно, Маша уедет, и Галина Сергеевна выйдет замуж за Иржи, и вскоре этот дом перестанет быть большим гнездом Васнецовых, потому что время летит. Потому что они взрослеют и приходит пора заводить собственные семьи...       - Хорошо, - сдался Васнецов. - Ты имеешь право попробовать, дочка, - потерев переносицу, отец вздохнул, - но если ты захочешь вернуться, этот дом всегда будет ждать тебя.       - И мы будем ждать, - со слезами на глазах добавила Людмила Сергеевна...