Grandbastard

      Бен Теннисон оказался в заложниках у собственной матери. Та никуда не отпускала парня от себя, расстраивалась, если он долго засиживался в «кабинете», постоянно пыталась накормить и устроила настоящую истерику, когда герой заикнулся об одном важном деле, которое планировалось выполнить сегодня. А его замышляемый уход из дома был и вовсе расценен как предательство и отсутствие любви к Сандре. Якобы он весь такой взрослый, самостоятельный, голова его забита одними геройствами, а до родной матери нет никакого дела и он совсем забыл о её существовании. Пришлось смотреть с ней передачи для домохозяек, телешоу, где люди разводятся и делят детей на всеобщее обозрение. А затем слушать увлекательнейшие рассказы о родственниках, которых Бен видит максимум раз в два года. Как вообще они выглядят? Далее дело дошло до абсурда…       -Можно подумать, Кай единственная девушка на планете, - скрестив руки на груди, произнесла Сандра.       -Мам, я люблю её, - привёл достойный аргумент Теннисон.       -Все вы, молодёжь, так говорите, - однако женщина посчитала это недостаточным, - а потом женитесь и через полгода разводитесь. А страдаем мы, родители.       -Мам!       -Не повышай на меня голос!       -Мне двадцать три года! – у парня явно кончалось терпение. Теперь он понимал, почему так грубо и резко реагирует Альбедо на его мать. – Можно я сам буду решать, с кем мне быть и на ком жениться!       Сандра в слёзы, а шатен закатил глаза и раздражённо протянул: «Как же с тобой стало сложно!».       Пока женщина принимала успокоительные на кухне, Бен решил воспользоваться моментом. Ещё с самого утра его голову посетила гениальная мысль: парень ничуть не сомневался, что в смерти Джерри виновен некто неизвестный, а значит – его могли засечь камеры видеонаблюдения. Район, где жила Уэй, считался самым богатым во всём Беллвуде, следовательно, система защиты должна стоять соответствующая. Теннисон поручил Кевину попытаться достать записи с этих камер в тот злополучный вечер. Левин не обещал, но, ссылаясь на его слова, он приложит усилия для выполнения этой задачи. На всякий случай герой позвонил Гвен и попросил её вечером зайти к нему. Присутствие сестры всегда вселяло в него уверенность. Всегда. Многие его достижения и победы – заслуга Гвен. И только её.       Однако не обошлось без ещё одного звонка – Альбедо. Где его черти носят? Бену удалось дозвониться до него только с третьего раза. Он поднял трубку, но, почему-то, молчал.       -Алло? – повторил шатен.       -Хуем по лбу не дало?       -Очень смешно, Альбедо, очень, - Бен закатил глаза и затаил скрытую обиду. Ну, ничего, представиться возможность и он отыграется на своём обидчике. Галванец лишь довольно хмыкнул.       -Я занят, поэтому быстро говори, что хотел, - голос прозвучал уже серьёзно и с привычной грубостью и холодностью.       -Хотел узнать, где ты и когда вернёшься?       -Приду тогда, когда Сандра уйдёт.       -Не раньше семи, - шатен интуитивно обернулся. Не хотел, чтобы мать слышала все его разговоры. Женщина по-прежнему сидела на кухни.       -Вот и ответ на твой вопрос, - Альбедо уже намеревался закончить этот разговор. – Всё, не отвлекай меня.       Бен даже не успел ничего сказать, как из телефона послышались гудки. Парень нервно сглотнул. Как бы в его двойником не произошло дурного. Надо было идти с ним. Хотя как тут уйдёшь? Придётся сыграть виноватого сына, просить у мамы прощение за грубость и сделать всё, чтобы к семи часам её уже здесь не было. Её не следовало знать, какое расследование затеял её ребёнок.       Между тем Альбедо обыскивал квартиру Джерри. Он был более чем уверен, где именно здесь может находиться ещё одна подсказка. И не ошибся. Ползая по полу на коленях и ощупывая каждый угол в белых медицинских перчатках, которые он не поленился купить в аптеке, он нашёл довольно интересную вещь – гильзу от пули. Она закатилась под обувную полку и спряталась между отошедшей паркетной доской и плинтусом. Удивительно, что полицейские не нашли её раньше. Однако это была не единственная странность. Стоило только Альбедо переступить порок квартиры, она показалась ему чрезмерно пустой и… чужой. Подавляющую часть мебели, видимо, вывезли. Не были ни дивана, ни кровати, ни шкафов, ни кухонной мебели; что же говорить об одежде и личных вещах Джерри – их также не было в квартире. Если до этого момента галванец надеялся забрать с собой хотя бы её расчёску или какой-нибудь браслет, который она носила, то сейчас все эти надежды рассыпались как пепел от сигареты. И как бы беловолосый не старался, кроме гильзы ничего не нашёл. Спрятав найденную вещь в перчатку, он в последний раз окинул квартиру взглядом и ушёл, заперев за собой дверь. Да, у него остался его личный комплект ключей. А понадобиться ли он ему теперь?       Нужно было как-то и где-то убить время до семи вечера. Сейчас только половину четвёртого. Самое время что-нибудь поесть. Альбедо же ничего не ел уже третьи сутки. Не было аппетита и желания тоже. Он решил взять свои любимые острые чипсы, но стоило только галванцу открыть дверь ресторана быстрого питания и поймать запах жареной картошки и курицы, к горлу подкатил горький ком. Слабые позывы к еде сменились противной горечью во рту. Нет, он передумал покупать чипсы. Решил обойтись большим стаканом крепкого сладкого кофе, который взял в кофейной палатке неподалёку. Оставшееся время он бессмысленно слонялся по Беллвуду. Хотя случайная встреча внесла разнообразие…       Настенные часы показывали уже половину восьмого вечера. Телевизор молчал. Стены больше не слышали ни необоснованной ругани героев телешоу, ни рассказов о родственниках, ни обид на пустом месте. Сандра, наконец-то, ушла. Закрывая за ней дверь, Бен облегчённо вздохнул. Сегодня его мозг и нервная система прошли все этапы стирки: и замачивание, и полоскание, и сушку и так четыре раза. Теперь парень чувствовал истинное облегчение и расслабление. Наслаждался тишиной до тех пор, пока не постучала его сестра. Ей-то он всегда рад открыть дверь. Между кузенами завязался разговор. Гвен сообщила герою, что скоро у него появится племянник. Пожалуй, за сегодняшний день это было самой приятной новостью. За чаем они успели обсудить предстоящее событие и вспомнить себя детьми. Подумать только, это было тринадцать лет назад… Из воспоминаний их вывел телефонный звонок. И он же заставил Гвен уйти в другую комнату. Она проговорила буквально две минуты, после чего вернулась к брату.       -Есть новости от Кевина? – спросил тот с долей надежды на ответ со знаком плюс.       -Да, - девушка положила телефон на стол и продолжила, - он прислал на твою электронную почту записи, которые ему удалось достать.       -Отлично! – Бен подскочил со стула. – Сейчас посмотрим. Я принесу ноутбук.       -Может, подождём Альбедо? – аккуратно поинтересовалась Гвен и поймала на себе удивлённый взгляд зелёных глаз. – Полагаю, ему тоже будет интересно взглянуть на это, - быстро сообразила девушка, чтобы отвести от себя лишние подозрения.       И это же мгновение хлопнула входная дверь.       -М, а вот и он, - кивнул парень в сторону прихожей.       Они вышли в гостиную и увидели околевшего от холода Альбедо, который уже шмыгал носом и старался подавить свой кашель. И, конечно же, галванец не мог не заметить кузенов.       -Брат и сестра воссоединились вновь, - протянул беловолосый, снимая ботинки.       -И тебе добрый вечер, - снова кивнул шатен, - Ты пришёл вовремя. Кевин достал записи с камер наблюдений. Не хочешь посмотреть?       -Охотно.       На минуту каждый из них разошёлся по своим сторонам: Бен направился в свою комнату за ноутбуком, Альбедо зашёл в ванную, а Гвен присела на диван, легонько поглаживая свой живот. Такими действиями она отводила от себя лишние мысли – полностью концентрировалась на своём будущем ребёнке. Хотя эти белые влажные от уличной сырости волосы не давали ей покоя. И эти кровавые глаза моментально засели в её голове. Дыхание участилось. Пульс тоже. Волнение нахлынуло на неё, словно волна на берег. Надо взять себя в руки.       Брат утроился рядом с ней – это заставило девушку немного успокоиться. Хотя её бегающие по всей комнате глаза и шумное дыхание лишь привлекли внимание.       -Гвен, всё нормально? – с опаской спросил Теннисон, включая ноутбук.       -Да, вполне, - она выдохнула также шумно.       -Точно? – уточнение не бывает лишним. Парень заметно забеспокоился о состоянии своей сестры.       -Да, да, да, - сбивчиво проговорила девушка и чуть ли не моментально нашла достойную отмашку, - просто я подумала, кем может оказаться этот человек на записи. Вдруг это кто-то из наших знакомых? Что тогда мы будем делать?       -Сомневаюсь, Гвен, - парень перевёл взгляд на светящийся экран. Зашёл на электронную почту. – У нас в принципе не было с Джерри общих знакомых. Наши родители уже очень давно не общаются. С её братьями я никогда не поддерживал контакт, мы слишком разные. Её школьные друзья, ну, она сама с ними не общалась последние года три, наверное, - рассуждал вслух герой.       Как раз подошёл Альбедо. Он устроился сзади, уперевшись локтями о спинку дивана. Можно было начинать просмотр.       Первая запись. Тёмная картинка. Камера стояла буквально напротив входной лестницы квартиры Джерри. Видимо, на том же чёрном фонаре. В верхнем углу экрана отображалось время – двадцать минут одиннадцати вечера. Через пару секунд открылась дверь и показался сам Альбедо. Но достаточно быстро ушёл из кадра. Его сильный хлопок заставил дверь снова открыться. И в следующее мгновение на лестнице появилась высокая фигура в чёрной одежде и прошмыгнула в квартиру. Двухминутное затишье и этот некто снова показался в кадре. В этот раз человек задержался. Он поднял своё закрытое маской Джокера лицо прямо в камеру, показал средний палец и скрылся. На этом запись оборвалась.       У всех остался в душе осадок. Никто ничего не решался сказать. Альбедо не показывал своих эмоций, но душа разрывалась на части, затем быстро слеплялась обратно и снова распадалась на части. Как он мог не заметить его? Он же сидел под лестницей! В метре от галванца! От злости на самого себя и от бессилия беловолосый лишь сжал кулаки до белых костяшек.       Бену стало не по себе. Даже жутко. И в то же время горько и обидно. Как в полиции могли так быстро закрыть дело? Куда смотрели медработники, когда делали заключение? Самоубийство! Полный бред. Теннисон бы ни капли не удивился, если правоохранительные органы даже не удосужились просмотреть эти записи.       У Гвен же наворачивались слёзы. Именно сейчас она прониклась сочувствием к девчонке Джерри. Жаль, что та прожила такую короткую жизнь. Жаль, что встретила такую смерть. Жаль…       -Там должна быть ещё одна запись, - дрожащим голосом произнесла девушка, указывая пальцем на экран ноутбука.       Вторая запись. Она датировалась двумя днями позже. Время показывало без пяти минут семь вечера. На ней в квартиру зашёл уже другой человек, не скрывающий своего лица. Парень, чей рост был немного выше среднего, худой, с вьющимися русыми волосами до плеч. Было видно, что он мешкал перед входом. Оборачивался. Сомневался или боялся? Затем запись последовала в ускоренном режиме. Но ни через час, ни через два, ни даже на утро никто не вышел из квартиры. Конец записи.       -Хм, странно, - удивлённо протянул Бен, почёсывая подбородок, а после обернулся на Альбедо, - в её квартире не было запасного выхода или что-то типа того?       -Только через окно, - покачал головой беловолосый. – И никаких следов присутствия человека я там не нашёл сегодня.       -Значит, ты был в её квартире?       -Угадал, молодец.       -Что-нибудь нашёл? – поинтересовался Теннисон.       -Вашим правоохранительным органам стоит работать лучше, - с этими словами он вынул из кармана джинсов перчатку с гильзой. – Хотя я должен сказать им «спасибо» за это. – Он передал её в руки героя. Тот понял не сразу.       -Что это?       -Гильза от пули.       -Гвен? – Бен перевёл взгляд, полный надежды, на рядом сидящую сестру. Но в то же время, видя её нестабильное состояние, отступил. – Если ты себя плохо чувствуешь, я не стану тебя заставлять.       Гвен прекрасно понимала, что хотел от неё брат, но на данный момент была не уверена в своих силах. Голова шла кругом, а дыхание периодически перехватывало. На мгновение появилась боль в животе. Девушка не знала, что ответить парню. Альбедо заметил её растерянность, которая была чуть ли не большими буквами написана не женском лице, и перевёл тему.       -Два человека, - покашлял в кулак, - знаете их?       -Первый однозначно нет, - Бен сразу же отвлёкся. – А вот второго я, пожалуй, знаю.       -И кто он? – беловолосый был настроен решительно. События развивались быстро, это было на руку. За один день столько зацепок. Скорее бы найти виновника и превратить его жизнь в сплошной ад на земле. Чесались кулаки. И в то же время немели ноги и дрожали колени. Перед глазами двоилась картинка. В кофте стало невыносимо жарко. Удержаться бы на ногах.       -Кажется, это её младший брат.       -Ничего не понимаю, зачем ему это? – Гвен переводила растерянный взгляд с ноутбука на брата и наоборот.       -Есть его адрес, - Альбедо держался из последних сил, но старался этого не показывать. – Я сам всё выясню.       Бен обернулся на двойника. Хотел притормозить его. Однако увидев, как галванец буквально плывёт и качается стоя, как его губы стремительно бледнеют, а со лба скатились две капельки пота, герой тут же напрягся.       -Что с тобой?       -Ничего, я в норме, - язык начал заплетаться.       -Нет, присядь, - скомандовал Теннисон.       -Я же сказал, я в норме! – Альбедо злился и чуть ли не глотал воздух ртом. Дышать тяжело, а держаться на ногах уже невыносимо.       -Пожалуйста, прошу тебя, присядь, - Гвен же решила действовать лаской. Она встала с дивана, взяла Альбедо под руку и усадила на своё место. На удивление, галванец повиновался и практически упал на диван, запрокинув голову назад. Душно, тесно, хочется пить. Он совсем не ощутил ладонь, которая коснулась его горячего лба. – У тебя жар. Я сделаю тебе чай.       -Не надо, - но беловолосый продолжал сопротивляться.       -Альбедо, не спорь! – прикрикнул Бен. – Прекрати себя истязать! Ты не ешь уже третий день, еле стоишь на ногах. Тем более, сейчас почти ночь, я бы всё равно тебя никуда не пустил!       Что-то отвечать уже не хватало сил. Лишь тяжёлый вздох.       -Гвен, отведи Альбедо в мою комнату, - обратился к сестре. – Я покопаюсь в аптечке.       Девушке потребовалось несколько минут, чтобы довести «брата-близнеца» Бена до комнаты. Слабость доминировала над телом, заставляя его шататься из стороны в сторону, словно пьяного. Благо, Гвен придерживала его за плечи. В комнате не стали включать свет. От искусственного освещения уже щипало глаза. Как только галванец присесть на кровать, он вяло стянул с себя серую кофту. Дышать стало легче, и было уже не так жарко. Остались джинсы и носки. Но это уже не при посторонних. Спокойно раздеваться или переодеваться он мог только при Джерри. Никто больше не видел его тела. И не имел право видеть. Сейчас же исключительный случай, который впредь больше никогда не повториться. Альбедо прилёг. Его дыхание было сбивчивым и тяжёлым. Он краем глаза заметил бутылку с водой на рабочем столе Теннисона. Рука сама потянулась к ней, но не доставала. Гвен быстро подхватила её и подала беловолосому. Будь её воля, она бы и напоила его. Но он справился сам. Без её помощи.       -Тебе лучше? – само собой слетело с её губ.       -Немного, - прохрипел Альбедо и поставил бутылку на пол. – Зачем ты это делаешь?       -Что именно? – растерялась.       -Пытаешься заботиться обо мне.       -Ты теперь наш друг, а друзья должны заботиться друг о друге, - замялась.       -Ты так легко доверяешь мне? – он положил руку на лицо. Запястье закрывало его глаза.       -Я просто чувствую, что тебе можно верить.       Девушка буквально пожирала взглядом его обнажённый торс. В отличие от Бена или от Кевина Альбедо не обладал развитой мускулатурой и соблазнительными рельефами. Те мышцы и то тело Аполлона, которые достались ему в первый день его пребывания в человеческом облике, с годами были съедены голодом. Он не качался самостоятельно, не ходил в зал как Теннисон. А зачем? Что это даст ему? Какую пользу принесёт? Почти восемь лет в Нулевом пространстве, потом несколько месяцев бедной жизни. Приходилось браться за починку земных примитивных гаджетов - телефоны, компьютеры, ноутбуки, - чтобы как-то прокормить самого себя. И только с появлением в его жизни Джерри он стал более-менее нормально питаться. Но обо всём этом Гвен не знала. А от осознания того, что она нагло разглядывает другого человека, ей стало тошно. Хотелось поскорее уйти.       -Не обманывай себя, Гвендолин, - бархатный голос Альбедо заставил её замереть возле двери. По спине пробежали мурашки. Неужели он видел? – И не обнадёживай. Твоё тело выглядит изящно и привлекательно, но глупо полагать, что я бы обходился с тобой нежно. – В полумраке блеснули белки его глаз. Гвен поймала на себе его взгляд. Похоже, галванец умеет читать мысли. – Кевин Левин любит тебя. Дорожи им.       -Но…, - её голос снова задрожал, подступающие слёзы приносили глазам боль. Дыхание срывалось, а ладони мгновенно стали мокрыми, - я хотя бы нравлюсь тебе?       -Нет.       Отказ прозвучал, словно гром среди ясного неба. Это заставило девушку выбежать из комнаты прочь и, чтобы не вызывать подозрений у брата, который до сих пор копался в аптечке на кухне, уйти в ванную комнату. Зажимая рот двумя ладонями, она плакала на кафельном полу. И больно, и обидно, и всё это неправильно. Почему Альбедо? Потому что он похож на Бена. Она любит Бена родственной любовью. Или эта иная любовь? А как же Кевин? И его любит. Или нет? Запуталась. Потерялась.       Для Альбедо слёзы Гвен ни стоили ничего. Это пустота, воздух, не более. Давать шанс, надежду? Зачем? И для чего? Чтобы быть временной утехой? Хватило в юности сполна. Существовать только для одного раза, а потом оказаться брошенным и использованным, и слепо надеется на то, что с другой девушкой будет иначе... И даже сейчас туманные мысли были направленны на Джерри. Почему именно на неё? Причина проста: за все триста двадцать семь лет жизни Альбедо эта девчонка оказалась единственной, с кем было всё взаимно. И даже если она мертва, он обязан узнать истину, наказать виновного и только после этого галванец сможет отпустить её. С ней он был чуточку счастлив - значит, Уэй обязана быть отомщённой.       И она научила его принимать человеческий облик. А это стоило многого.