Grandbastard

      В тот вечер Бен не вернулся домой. С одной стороны, ему не терпелось поделиться новой информацией с Альбедо, а с другой – хотел побыть один и всё обдумать.       Парень бесцельно катался по городу, с головой ушёл в свои мысли. Неоновыми лентами вывески и витрины магазинов и бутиков плавно скользили по изгибам его машины, а вечерняя прохлада из приоткрытого окна ласкала лицо и шею. Заползала под кожу и растекалась по всему телу. Возле коробки передач поблёскивала бутылка виски. Впервые за долгое время он хотел напиться. Кажется, последний раз он основательно пил на своём школьном выпускном и выпивал в кругу семьи и Рождество. Больше поводов не представлялось, да он и не искал их. Не хотел портить своё здоровье. Мучится от похмелья с утра тоже.       Но сейчас… он снова чувствовал себя загнанным в угол. Мысли путались, голова шла кругом, а мозг закипал. Всё казалось чересчур бредовым, непонятным, глупым и сложным. Хотя складывалось впечатление, что единый ответ на все вопросы лежит на поверхности. Будто бы разгадка всего этого безумия прямо перед ним, но он её совершенно не видит. В один момент получилось взять себя в руки, собрать мысли в кучку и рассуждать логически. Но его постоянно что-то отвлекало: то проехавший мимо мотоциклист, то громкая музыка из машины напротив, то свист тормозов, то ещё какие-либо громкие сигналы. Как же хотелось тишины.       Теннисон уехал на набережную. Остановившись на обочине, он сидел на капоте своей машины, упираясь одной ногой в колесо. Это почти идеальное место для серьёзных размышлений. Холодные волны плескались в нескольких метрах от него. Он смотрел на чёрный омут реки пустыми глазами, потягивая крепкий виски из бутылки. От первых нескольких глотков его передёргивало как от ударов током. Затем привык к медово-ореховому вкусу алкоголя. Горло окутало приятное тепло. Постепенно тело расслаблялось. Мысли снова разбежались по разным углам. Была бы здесь Гвен, она бы точно помогла ему сложить этот замысловатый паззл. Но в то же время парень не хотел её видеть… Практически перед самой свадьбой девушка влюбляется сразу в двоих мужчин, один из которых является двоюродный брат. Боже, ну как же так? Чем плох Кевин? Что с ним не так?       Поговорить с Кай? Нет, она не станет слушать. В последнее время она даже не поддерживает Бена. Постоянно злится и ругается с ним. Может, беременная? Хотя нет, глупость. Они предохранялись. Или случилась неожиданность и гандон порвался? Или же просто у неё месячные. Теннисон покачал головой. Всё не то. Сделав ещё один глоток, он понял, с кем бы действительно хотел поговорить.       Джерри. Только её он желал видеть сейчас рядом с собой и разделить с ней бутылку виски. Они бы смотрели на плеск волн, на россыпь звёзд на фиолетовом небе. И пусть бы она жаловалась на холод, он бы с удовольствием отдал Джерри свою куртку. А по возвращению домой куртка бы сохранила в себе её запах.       Он скучал по ней. Скучал до стиснутых зубов, до белых костяшек на пальцах, до дрожи во всём теле. До боли в душе. Её уход из жизни сильно заострил серпы, рвущие сердце парня. Сейчас никто не видит. Сейчас можно дать волю чувствам. Возможно, ещё сыграл алкоголь. Слёзы катились по щекам, а от громкого крика, казалось, лопнут связки.       Он бы всё отдал, чтобы Джерри была жива. Она не была его девушкой, между ними никогда не было близости. Лишь объятия и робкие поцелуи и подростковая слабость. Будучи детьми, они боялись, что взрослые увидят и отругают. Но, наверное, это были единственные настоящие поцелуи за всю его жизнь. Даже с Кай он не ощущал подобного.       Крик прошёл. Теннисон закрыл глаза рукой, вытирая слёзы, и продолжал скалиться. Горький ком застрял в горле. Дыхание было сбивчивым и тяжёлым. Он допил виски до конца и решил переночевать сегодня в машине. Не хотел возвращаться домой. Не хотел никого видеть. Пожалуйста, избавьте!       Телефон молчал. Альбедо не звонил, не требовал его возвращения. Возможно, уже лёг спать. А сколько сейчас времени? Половина одиннадцатого. Нет, для него это слишком рано. Или же просто заснул на диване с книжкой на лице? Такое уже случалось. Но сейчас Теннисону было абсолютно плевать. На всё.       Засыпая на заднем сидении своей машины, он чувствовал приятное расслабление. Тело обмякло, веки тяжелели. В салоне так тихо, спокойно и тепло. Вокруг ни души. Герой провалился в сон.       Утро встретило Бена похмельем, жаждой и болью в висках и желудке. Ноги затекли от неудобной позы. Парень даже не сразу сообразил, что с ним и где находится. Однако заметив допитую бутылку виски на коврике, шатен постепенно вспоминал подробности вчерашнего вечера. Который час? Он ощупал свои карманы в поисках телефона. Нашёл его в джинсах. Часы на экране мобильного показывали половину восьмого утра и несколько смс-сообщений. Теннисон тяжело вздохнул, убрал телефон обратно в карман и перелез на водительское кресло. Потёр глаза пальцами, ощущая подушечками засохшие на щеках слёзы. Пора домой.       Парень уже тысячу раз пожалел о вчерашней слабости. Алкоголь лишь на время помог забыться и уйти от проблем, но они никуда не делись и не решились сами собой. Теперь Бен мечтал в бутылке холодной воды, лёгком завтраке, горячем душе и мягкой кровати. Очень надеялся, что этот день пройдёт спокойно и без всякой нервотрёпки. Надеялся, что мать не станет названивать ему и выяснять причину, по которой он вчера не ответил на её сообщения. Надеялся, что Кай не устроит очередную ссору и не пригрозит разрывом отношений. Надеялся, что Альбедо будет вести себя спокойно, как это было вчера. Надеялся, что никто из инопланетных форм жизни не станет покушаться на Землю. Хотя бы один день в тишине. Боже, пожалуйста!       Но надежда умирает последней. Первым разочарованием этого утро стал острый язык Альбедо. С самым же двойником Бен столкнулся в прихожей своего дома. Тот явно куда-то собирался уходить. Интересно, куда же в столь ранний час? У него же не было ключей. Хотя их отсутствие не помешало бы ему покинуть дом.       -Какие люди, - хмыкнул Альбедо, наблюдая растрёпанный вид Теннисона. – Ночка удалась?       -Мм, иди в жопу, - огрызнулся Бен и быстро прошёл на кухню. Двухлитровые минералки, скрывающиеся в холодильники, словно магнит, тянули его к себе. Манили опустошить их до дна, заполнить живительной влагой молодое тело и освежить голову. Шатен без малейшего сопротивления повиновался своему желанию. Видимо, выпить за раз целую бутылку виски на голодный желудок оказалось не самой лучшей идеей.       -В жопу пойдёшь ты, Теннисон, - на этот раз галванец отозвался грубо. Мальчишка задел его самолюбие. Но чтобы не тратить время зря, двойник за разговором надел свои ботинки на жёстких шнурках и накинул куртку. Белые волосы снова прижал капюшон. Как же они его раздражали! Сегодня же отрежет под корень, - а я иду в магазин.       -Зачем? – герой выглянул из-за холодильника. Поведение нового друга медленно, но уверенно выводило шатена из себя. Каждое слово, каждое движение того раздражало, бесило и заставляло тяжело вздыхать. Ещё возникло желание ударить его по наглой физиономии.       -Какая разница? Чё ты доебался до меня?! – вероятно, подобное желание оказалось взаимным. Альбедо также не возражал отвесить Теннисону пару грубых подзатыльников и не только их. Слишком много говорит. – Сигареты закончились. Доволен?       -Слышь, прекращай. Надоел курить.       -Тебя забыл спросить, что мне делать, а что - нет. Если ты взял на себя ответственность за меня, это не даёт тебе право распоряжаться мной! – он демонстративно хлопнул дверью. Да кто он такой, чтобы указывать галванцу?! Обычный человек. Мальчишка! Глупый, дурной мальчишка!       Улица встретила его контрастной прохладой: холодным ветром и сыростью асфальта и практически полным отсутствием людей. Отлично, то, что нужно. Накинув на голову капюшон и спрятав руки в карманы тёплой джинсовки, Альбедо направился в супермаркет неподалёку. Там как раз продавали те сигареты, которые он предпочитал. Ненавидел самого себя за столь омерзительную слабость. От горечи нередко щипал нос и горело горло – не самые приятные ощущения, согласитесь? Но уже ничего не мог с собой поделать. Частично курение помогало ему упорядочить мысли в его голове. И подавить ложные надежды… А они были.       Он завидовал Теннисону. Но не потому, что тот является носителем Омнитрикса, не потому, что его имя у всех на устах, не потому, что его окружают толпы фанаток и поклонников. Вовсе нет. У Бена была семья: заботливые родители, любящая девушка, верные друзья и напарники. У мальчишки были счастливое детство. Альбедо ничуть не сомневался, что Сандра всегда целовала своего сына перед сном и перед его уходом в школу. Не было и сомнений в том, что Бенджамин получал подарки на каждый праздник и никогда не оставался в такие дни один. Галванец видел его семейные фотографии, которые красовались на полке над телевизором, и стискивал зубы и чертыхался про себя… Он оказался лишён всего этого. Даже не имел представления о материнской любви.       Вскоре в кармане появилась тёмно-синяя коробочка, а губы сжимали белую сигарету.       После трёх затяжек, почему-то, стало легче дышать. В лёгких появилось приятное тепло. Он запрокинул голову, резкий порыв ветра сдул капюшон. Волосы развивались серебристыми лентами. Утренняя прохлада целовала его хмурое лицо, заставляя расслабить мышцы и прикрыть глаза. Сейчас спокойно. Четвёртая затяжка оказалась неглубокой и подарила лишь щекочущее тепло, нежели горечь. Заполняла желудок, но тот настойчиво требовал еды. Да, Альбедо давно не ел. Запустив руку в соседний карман, он нащупал несколько помятых купюр. Видимо, это его последние деньги. На коробку острых чипсов и стакан кофе должно хватить. Как раз недалеко находилось кафе.       Но он прогадал. Кофе не продали – не доставало нескольких центов. А ведь хотелось насытиться не только чипсами.       И снова Альбедо сидел за одиноким столом за углом кафе. Точнее, сидел на столе, а ноги поставил на скамейку. Так ему было удобней. И было совершенно плевать, что по правилам… А по правилам нужно класть вилку слева от себя, а х*й на всё. Он не человек, поэтому не обязан следовать их порядкам и законам.       Даже несмотря на разыгравшийся аппетит, он ел медленно. Задумчиво. Но думал явно не о еде. Мыслей слишком много, и они буквально разрывали ему голову. Как же он хотел всё исправить. Всё, абсолютно всё, начиная с предательства Азимуса. Не нужно было трогать Омнитрикс. Если бы он тогда не создал копию часов, не попал бы на Землю, не стал бы навечно двойником Бена Теннисона, не угодил бы в Нулевое пространство, не встретил бы Джерри... Лучше бы её никогда не было!.. Или пусть она будет, но он бы о ней никогда не узнал. Пусть живёт, пусть пишет картины, но не присутствует в жизни галванца... Или же вернуться в далёкое прошлое и пожелать, чтобы его матери ничего не препятствовало сделать аборт.       -Полагаю, тебе нужна моя помощь, - прозвучал рядом мужской голос с хрипотцой.       Альбедо обернулся. И почему он не удивлён появлением профессора? Скорее, это было ожидаемо. Старик всегда появлялся в те моменты, стоило подумать о нём больше пяти секунд. Или о возвращении в прошлое. И как нельзя кстати. С одной стороны, беловолосый был рад такой встречи – он действительно надеялся на помощь Парадокса, - с другой же, - с каких пор путешественник во времени помогает «силам зла»? Но больше удивил новый атрибут в его руках – большой картонный стакан с логотипом кафе.       -С чего Вы взяли, профессор? – произнёс двойник Теннисона.       -Разрешишь угостить тебя кофе? – Парадокс будто бы не слышал вопроса бывшего ассистента Азимуса и просто протянул ему стакан. Из приоткрытой пластиковой крышки вырывался пленительный аромат свежезаваренного кофе. Галванец не отказался. Его рука сама потянулась к желаемому напитку. - Ты позволишь? - Профессор указал взглядом на край стола.       -Садитесь.       Беловолосый немного подвинулся. Мужчина присел рядом и отдал ему стакан. Хотя он бы предпочёл сидеть на скамейки, чем на столе. Как-никак, он слишком воспитанный и правильный человек, похож на чистокровного аристократа.       -Ты в очередной раз удивляешь меня, - произнёс Парадокс.       -Чем же? Своими неудачами? – хмыкнул Альбедо, уже попивая горячий кофе. Крепкий, сладкий – то, что нужно в эту минуту. По телу плавно разливалось приятное тепло. Оно расслабляло и заставляло грубый голос быть немного мягче. Интересно, как профессор узнал о любви Альбедо к кофе?       -Ты нуждаешься в помощи, но в то же время твоя гордость не позволяет тебя кого-то просить о ней, - ответил тот, перебирая в руках тонкую цепочку от карманных часов. – Пойми простую вещь, если ты обратишься за помощью, это вовсе не признак твоей слабости.       -Она мне не нужна. Я справлюсь сам, - действительно, гордость не позволяла это признать.       -Не обманывай себя, Альбедо, - на лице мужчины появилась добрая улыбка. Выступили морщины по всему лицу. По сравнению с прошлой встречей он выглядел гораздо хуже. Волосы почти полностью покрывала седина, он выглядел уставшим и дряхлым стариком. Видимо, никому не дано жить вечно. И его час скоро придёт.       -Зачем Вы пришли? Что Вам надо? – однако Альбедо не желал смягчаться. Все визиты Парадокса казались ему чересчур подозрительными и вызывали слишком много вопросов. Он же союзник санитаров космоса, Бена Теннисона и Азимуса. Пусть им и помогает. - Решили в очередной раз позлорадствовать и напомнить мне, какой я неудачник? Не утруждайтесь, я это знаю без Вас.       -Вовсе нет. Я не считаю тебя неудачником, - мужчина чувствовал нарастающее напряжение и старался как можно быстрее свести его на «нет».       -Неужели? В нашу прошлую встречу Вы были другого мнения, - беловолосый не упустил возможности напомнить о случившемся инциденте. Именно в тот момент, когда только началось их с Беном расследование.       -Я погорячился. Теперь хочу исправить свою ошибку, - признался Парадокс. - Я вижу, как ты стараешься. Ты добиваешься своей цели, не прибегая к человеческим жертвам. Твоя сдержанность и терпение заслуживает похвалы.       -Хм, только Ваша похвала не вернёт мне моего человека, - галванец продолжал шипеть. Хотел уйти от темы, которую сам же и поднял. Знал же, профессор будет давить на больное. А теперь он сам открыл ему свою рану. - Вы только за этим пришли? Похвалить меня? Боюсь Вас расстроить, профессор, я не нуждался в этом.       -В самых редких случаях я вмешиваюсь в ход истории и ещё реже помогаю людям, - профессор же не собирался покидать Альбедо так быстро. - Но сейчас я хочу помочь тебе.       -И как же Вы мне поможете? – по его хмуром лице появилась тень ухмылки. - Если Ваша помощь будет заключаться в том, чтобы вернуться в прошлое и не отговаривать мою мать избавиться от меня ещё в утробе, я буду Вам очень признателен.       -Не смей осуждать свою мать. Она любит тебя, - а вот с лица мужчины пропала улыбка. К теме «отцов и детей» он всегда относился с полной серьёзностью. Для него здесь не было места шуткам.       -Я прочувствовал её сильную любовь ко мне, - стиснул зубы сильнее. Воспоминания о детстве, что он старался похоронить глубоко в себе, вылезали на поверхность. Они разжигали в нём не только злость и обиду, но и разрывали души на мелкие части. Под словом «прочувствовал» Альбедо подразумевал все телесные наказания, которыми наградила его мать. В большинстве случаев они были совершенно незаслуженными.       -Прошлое осталось в прошлом, но оно закалило тебя.       -И научило не доверять никому, даже собственной матери, - галванец отвернулся. В горле встал горький ком. Даже при виде чипсов из коробки появлялось отвращение. Аппетит уже давно пропал. А кофе не приносило никакого удовольствия. Хотелось закурить.       -Но ведь ты доверился человеку? – поспешил напомнить Парадокс, пытаясь заглянуть в лицо беловолосого. Он решил, что прежде чем помочь, он должен убедиться наверняка: насколько важна была для Альбедо Джерри.       -Это была случайность, - буркнул тот. Решил отпирался до последнего.       -Повторюсь, не обманывай самого себя. И подумай ещё раз, всё ли оказалось случайностью?       -Абсолютно. Наша встреча, наше общение, наша связь – всё ошибка! Я доверился, влюбился и потерял её! – Альбедо почти сорвался на крик от перенасыщенного контраста эмоций. Боль, обида, разочарование, злость, гнев разрывали на куски и уничтожали последние частицы самообладания. От сдержанности почти не осталось и следа. В человеческом теле казалось слишком тесно. Душа была готова сломать кости и вырваться наружу. Но внутреннего демона смерило отчаяние. Ледяными пальцами оно давило на самые чувствительные точки и словно парализовывало обострившиеся чувства. От его холода пробирала дрожь. Однако он же остудил пыл галванца. - Вы правы, профессор, я жалкий неудачник.       -Может, ещё не всё потеряно? – Парадокс ждал именно такого признания. Теперь он действительно готов ему помочь. Почему? Он не из тех, кто раскрывает все карты сразу. Сейчас он раскрыл только одну. И ей оказалась чёрная кофта, которую мужчина вынул из внутреннего кармана халата.       -Это же её одежда! – воскликнул Альбедо, заметив знакомую вещь. Глаза расширились, а зрачки наоборот сузились. Пальцы и ладони сжимали мягкую ткань, дикий взгляд беспорядочно бегал по замысловатой надписи на груди, а нос улавливал слабые нотки мужского одеколона. Именно таким пользовалась Джерри. На правом рукаве застыла пятном фиолетовая краска, а резинка внизу возле шва была порвана. И сомнений не оставалось – это точно её толстовка. Причём, любимая. - Откуда это у Вас?       -Неважно, - отмахнулся профессор, встал на ноги и отошёл на несколько шагов в сторону.       -Нет, отвечайте! – настаивал Альбедо. Снова в душе появилась надежда. Сердце учащённо забилось.       -Не упусти этот шанс, если всерьёз надеешься отыскать её. - Парадокс буквально растворился в белом свечении.       Он всегда недоговаривал. Всегда оставлял важные вопросы без ответов. Но здесь его можно понять: человек сам должен найти ответ, сам должен преодолеть трудности и добиться своей цели. Даже если знаешь будущее наперёд, ты не обязан подносить его всем остальным на блюдечке с золотой каёмочкой.       Альбедо был растерян, но в то же время… сжимая толстовку в руках и полной грудью вдыхая запах, который ткань сохранила в себе, он воодушевился. Надо позвонить Гвен. Ей же нужна была личная вещь Джерри для поиска. Однако стоило лишь галванцу подумать о звонке, как его телефон зазвонил в кармане. Совпадение? Или удача? Так можно было считать, пока он не увидел высветившееся имя на экране. Теннисон.       -Альбедо! – голос героя прозвучал громко, на заднем фоне слышались протяжные крики и грохот. – Быстро спускайся в подземный город! Я не справлюсь без тебя, их слишком много!       Мимолётная радость сменилась серьёзностью. Он даже забыл про недопитый кофе и оставленные на столе чипсы. Уж если сам Бен Теннисон просит Альбедо о помощи, значит, дело весьма серьёзное. Чтобы не тратить драгоценные минуты впустую, галванец на ходу изменил свою ДНК, превратившись в Некрофригиана, или как называл этого супергероя Бен «Крылатый», и просочился под толстый слой асфальта и бетона…       Между тем, где-то в глубинах далёких галактик, на планете, именуемой Галван-Прайм, разгорался настоящий межрасовый конфликт.       -Возмутительно, профессор Парадокс! Проект ещё далёк до своего завершения, а Вы уже ставите его под угрозу! – гневствовал Азимус, готовый вцепиться в шею профессора своими маленькими лапками и задушить его.       -Ничего личного, Азимус, я лишь выполняю свою работу, - Парадокс же улыбался, покачивая головой. Ничего криминального он не видел в своём поступке.       -Действовать мне на нервы тоже часть Вашей работы?! – кричал с пола старый галванец. Он уже закипал и краснел от негодования. – Или Вы считаете, что так просто создать живой организм, наделить его разумом за такие кротчайшие сроки?! На реализацию Омнитрикса я потратил треть своей жизни, профессор!       -Ну, Вы же понимаете, у нас нет стольких веков в запасе, - тот лишь безмятежно разводил руками. Опасаться ему нечего. К тому же прибивать в штабе Азимуса ему осталось недолго. Всего лишь несколько секунд. Но даже этих мгновений хватило, чтобы гениальный создатель успел выказать свой гнев и недовольство. - Я лишь дал Вам толчок ускорить Вашу работу.       -Это непозволительно!       Парадокс снова исчез. Азимус ещё долго злился и ругался, а потом опустил руки, простонал: «Всё пропало!» и вернулся в свою лабораторию.