Grandbastard

      И снова путались мысли, и снова шла кругом голова. Сигаретный дым заполнял комнату, создавал полупрозрачное облако под потолком. Под ногами валялись несколько пустых бутылок из-под пива. Створка окна была приоткрыта – из неё тянуло прохладой и сыростью от сильного дождя. Сквозь стекло можно было увидеть гнущиеся деревья и самые настоящие реки на проезжей части и тротуарах.       Хотелось сбежать, забыться и забыть весь прошедший год… и желательно самого себя. Стереть себе память без малейшей возможности восстановить её после. А пока Альбедо сидел на табуретке с зажатой сигаретой в зубах и внимательно изучал исписанный лист бумаги.       Он вскрыл все коробки, несмотря на протесты и уговоры Гвен. Да кто она такая, чтобы указывать ему? Достал из них почти всё содержимое: где аккуратно сложенную одежду Джерри, где её личные вещи – расчёски, флакон одеколона, заколки для волос, - где фотоальбомы и папки с рукописями. Вся квартира оказалась поглощена её энергетикой. Видимо, это и сбило Гвен с толку. Потому-то она и ощутила явное присутствие здесь Уэй, а не её вещей. Похоже, именно сюда её планировали переселить. Но для чего? Зачем? И почему в такой мрачный район?       Пока рыжая девушка обходила и осматривала каждый уголок комнаты, Альбедо читал. Надеялся найти хотя бы малейшую информацию о местонахождении своего человека – тщетно. Теми листами оказались письма, написанные от руки. Причём, разными людьми: разный почерк, разные подписи. Очень много мужских имён. Хм, у неё было много поклонников. Хотя не стоит делать поспешных выводов. Поклонники осыпают комплиментами, восхищаются и признаются в любви. Ни в одном из писем Альбедо не нашёл даже намёка на влюблённость. Просто несколько людей высказывались на счёт Джерри, называли, по их мнению, все её достоинства и недостатки. Некоторые письма были почти идентичны.       Галванец оторвался от чтения, стоило лишь ему заметить на дне коробки фотографию в рамке. Он отложил бумагу в сторону и потянулся за фото. За поблескивающим стеклом красовались довольные лица подростков. Там была Джерри со своей привычной улыбкой-ухмылкой. Несколько парней. Один с русыми волосами и худой. Видимо, её младший брат. Был ещё парень в очках и со слишком серьёзным лицом. Возможно, старший брат. Ещё один – рыхлый и полный. Совершенно неприятный. Две девушки: две брюнетки, похожие одна на другую. Близняшки, судя по всему. Но какая разница, кто все эти люди, если взгляд Альбедо был прикован только к Джерри? Он будто бы задышал легко и свободно, только увидев её снова.       Гвен наблюдала за ним украдкой. Мимолётно любовалась им с горечью и досадой в душе. Он никогда не будет принадлежать ей. Он никогда не обратит на неё внимания. Он никогда не станет питать к ней тёплых чувств. И чем же его зацепила эта нахальная девчонка?! Что в ней такого? А в ней было то, чего нет в тебе, Гвендолин. Подумай сама, ты же умная девочка. И, тем не менее, она почти неотрывно смотрела на серьёзное лицо галванца. Ни одна мышца не дрогнула. Такая чёткая линия скул – у Бена её нет, он не настолько худой. Сухие губы, которые так и манили влажный язычок облизать их. Но больше притягивали прикрытые глаза. Кровавая радужка будто бы гипнотизировала Гвен, а взгляд – печальный, тоскливый, уставший, - ослаблял её самообладания. Но было одно «но!». Этот взгляд не был направлен на сестру Теннисона – он зачарованно смотрел на Джерри, улыбающуюся ему с фотографии.       Нет, он должен взять её с собой. Как и Гвен должна забрать кусочек ткани, который повис на куске разбитого окна.       Здесь больше нечего искать. Надо уходить. Любопытные соседи могут сунуть свой нос в чужое дело или вызвать полицию. Как потом объясняться? Хотя Теннисон бы всё «разрулил».       Галванец, вытащив из рамки фото и спрятав его в карман джинсовки, поднялся на ноги и направился к выходу. С дымящейся сигареты упал пепел. Он рассыпался на деревянном полу. Ровно так же, как рассыпалась душа Альбедо. Все его ложные и отчасти наивные надежды.       Они уезжали прочь от того мрачного района в полной тишине. Никто не обмолвился и словом. Гвен попросту не решалась что-то сказать – боялась его недовольного взгляда, - а беловолосый не хотел вести какие-либо разговоры. Надо всё обдумать. Наконец, прийти к общему знаменателю, сделать вывод и поступить, в конце концов, правильно! Злился на самого себя, но не подавал вида. Почти. Нервозность проявлялась в движении его пальцев. Иногда ослаблял хватку на кожаном руле, а иногда сжимал его настолько сильно, что казалось, там останется вмятина.       Но когда машина выехала на центральную улицу Беллвуда, Гвен всё же набралась решимости попросить Альбедо об одолжении.       -Остановишь возле торгового центра? – она нервно сглотнула. Как оказалось, бояться ей нечего. Галванец еле заметно кивнул.       Беловолосый слишком сконцентрировался на своих мыслях и практически отсутствовал в реальности. Светофоры, указатели, разметка, другие машины – всё как в тумане. Огромным пятном в его глазах стал торговый центр. Темная пелена поглощала взгляд. В животе появлялась жгучая боль и громкое урчание. Он давно не ел, а одним кофе и сигаретами сыт не будешь. От голода и крыша поехать может. Девушка не могла не заметить болезненного вида «близнеца» своего брата. Даже всерьёз забеспокоилась о его здоровье.       -Подождёшь меня здесь? – негромко произнесла Гвен, выходя из машины.       -Ага, - потирая глаза, ответил Альбедо. Такая прекрасная возможность побыть в одиночестве.       -Может, тебе купить что-то поесть?       -Обойдусь, - слишком гордый, чтобы соглашаться на обед за чужой счёт. Хотя раньше соглашался на ужин с Джерри. Но тогда он покупал продукты, а она готовила еду. Вроде всё честно. – Иди уже.       Галванец слышал через стекло, как стучали каблуки женских туфель. Видел, как уменьшался её силуэт, а затем и вовсе исчез за стеклянными дверями ТЦ. Альбедо откинулся на сидение, расслабил ноги и достал из кармана фотографию, которую он успешно забрал с той квартиры. Чужие человеческие лица ему противны, выжечь бы их всех. Здесь они лишние и только отвлекают его, заставляют ещё больше злиться. Но на одном из них беловолосый всё же задержался – младший брат Джерри. Вот же малолетний ублюдок. Двуличная тварь. Подлил масла в огонь и сбежал. Обнадёжил и исчез. Ну, ничего, подожди, жёсткие кулаки жаждут встречи с твоим лицом. Альбедо разорвал фото. Но не на кусочки, а лишь оторвал Джерри от грязных людишек. Оставшуюся часть он спалил зажигалкой через приоткрытое окно машины.       С кусочка бумаги на него смотрели улыбающиеся глаза девушки. Как приятно снова видеть её лицо. На душе одновременно стало и тепло, и адски тоскливо. Тепло от воспоминаний, которые несли в себе запах тех моментов. Запах её мягких волос, аромат кофе, вкусной горячей еды и пахучие краски… Клонило в сон. Веки тяжелели. Он падал в темноту. ***       Гостиная дома Теннисона собрала всех вместе. За окном уже темнело; на небе разливался холодный закат. Брат с сестрой сидели на диване, а Альбедо устроился в кресле, закинув ногу на ногу, сытый и напоенный. Бен чуть ли не насильно запихивал в него еду. Галванец практически не сопротивлялся. Просто не хватало сил на протесты. Последние, видимо, он выдыхал из себя вместе с сигаретным дымом.       -Значит, вы нашли её? – поинтересовался Теннисон.       -Не совсем так, - ответила Гвен. – Клочок с одежды того человека несёт другую энергетику, чем вещь Джерри. Однако есть некоторые сходства. Обычно они возникают у тех людей, кто связан кровным родством.       -Вам не удалось его разглядеть? – Бен уже догадывался, кто бы это мог быть, и от подобных мыслей становилось гадко на душе. Чувствовал себя идиотом.       -Нет, он очень быстро скрылся. Но я нашла русые волосы на расчёске. Энергетика идентична.       -Значит, это был Дэнни, - шатен шумно вздохнул и откинулся на спинку дивана.       -Ничего не понимаю. Он же сам вызвался помочь нам, - Гвен старалась рассуждать логически.       -Есть, что скрывать, - вступил Альбедо. – В любом случае, он знает, где Джерри.       -Думаешь? – Бен перекинул взгляд на беловолосого.       -Уверен.       -Придётся его найти. Гвен, ты сможешь это сделать? – герой снова обратился к сестре. Возлагал большие надежды на неё.       -Я уже пыталась.       -И какой результат? – неужели, опять не сможет вычислить его местоположение? Ещё одно разочарование послужит ударом для него.       -Я не уловила ни единого сигнала на Земле. Вероятно, он скрывается либо в другом измерении, либо в другой галактике, - однако разочарование оказалось неизбежным.       -А сопляк оказался не так прост, - хмыкнул Альбедо. – Обвёл тебя, Теннисон, вокруг пальца, телепортировал себя в недра Вселенной. Поэтому даже не надейся на его дальнейшее содействие.       -Чёртов…       Бен не успел договорить. Его прервала открывающаяся входная дверь. Он вроде бы закрывал её? Разве нет? Но в любом случае им нечего опасаться. На пороге появился Кевин. Или всё же рано расслабляться? Парень выглядел весьма разозлённым. Лицо его было тёмным, как поздняя ночь, а глаза горели, словно два ярких огня. Это не к добру.       -Гвен? – его пристальный взгляд был устремлён исключительно на рыжеволосую девушку. Он ни на мгновение не оторвался от неё, даже когда прошёл из прихожей в гостиную. – Что происходит? Я уже два часа пытаюсь дозвониться до тебя, ты трубку не берёшь.       -Извини, я была занята.       -Чем? – Кевин вовсе не считал себя дураком и не позволял одурачить себя. Но стоило ему лишь перевести взгляд на Альбедо, Бен с содроганием понял, что ничем хорошим визит друга не закончится. – Или кем?       -О чём ты? – Гвен выражала искреннее непонимание.       -Хватит! – нервы Левина постепенно сдавали. Да, он всё узнал. Не от кого-то. Он оказался слишком наблюдательным. – Думаешь, Гвен, я ничего не заметил?! Или ты была уверена, что я ничего не узнаю?       -Я не… не понимаю, - девушка была напряжена. Хотела уйти от ответа, но, видимо, сегодня удача отвернулась от неё. Разозлённого и униженного Кевина не так легко успокоить.       -Ах, ты не понимаешь?! Хорошо, я тебе объясню! Я видел все твои звонки, все сообщения, которые ты отправляла ему! – парень, не оборачиваясь, резко вскинул руку и указал на Альбедо. Сложно представить, что творилось в его душе сейчас. – Среди ночи! И уж поверь мне, дорогая, я видел их содержание! Скучаешь, любишь, просишь дать тебе шанс! Что это за хуйня, я спрашиваю?!       -Кевин, прошу тебя, успокойся, - Теннисон решил вступиться за сестру и немного охладить пыл друга, хотя знал, что это бесполезно. Но хотя бы попытался сгладить углы. Он поднялся с дивана и хотел положить ладонь на плечо напарника, но тот больно ударил его по руке.       -А ты?! Ты знал?! – Кевин переключился на шатена. Сомнений не оставалось. Левин будет рвать и метать. Впрочем, он это и делал.       -Кевин…       -Отвечай! Ты знал?! – не собирался отступать.       -Да, - низко опустив голову, признался герой. Сжимая кулаки, он чувствовал стыд и вину перед другом. Побаивался смотреть тому в глаза. А ведь парень доверял ему. Даже считал своим братом, частью своей семьи. Однако…       -Ха! Знал и молчал?! – его голос полностью перешёл на крик. Обида стремительно брала над ним верх, а боль с жадность пожирала раненную душу. – А ты.., - Левин уже обратился к Альбедо, который всё это время сидел молча. Беловолосому никогда не нравилось присутствовать в подобных разборках и уж тем более участвовать в них. Но в этом раз, к несчастью, он тоже был замешан. – Я убью тебя!       Кевин был готов кинуться на галванца с кулаками и громадным желанием размазать того по всей гостиной, однако Альбедо сам подскочил на ноги, глядя на потенциального противника исподлобья, и прошипел ему практически в лицо:       -Следи за своим языком, Левин! И за своей женщиной тоже!       -Я вижу, как ты следил за своей!       Парень уже наносил удар, на галванец вовремя подставил руку, предотвращая повреждения своего лица. Хотя он не особо им дорожил. Но не горел желанием ходить со сломанным носом или челюстью. Затем грубо и резко оттолкнул оппонента от себя; Левин попятился назад, но зацепил ногой острый край кофейного столика. Даже через плотную ткань штанов он почувствовал пульсацию царапины и её обжигающее тепло. Галванец же сам был готов нанести удар. Черноволосый задел его чувства. Он этого не простит.       Гвен перепугалась ещё больше. Дышала практически через раз. Её ладони уже давно стали мокрыми, а сердце учащённо билось от переживаний.       Только Бен сохранял ясность ума и вовремя остановил назревающую драку. Хотя бы не в доме! Он убирался! Парню удалось заломить Кевину руки и оттолкнуть того ещё дальше и отпихнуть Альбедо обратно в кресло. Нет, он не потерпит драку между своими друзьями. Никогда.       -Успокойтесь! – потребовал Теннисон, также повысив голос.       -Да что с вами со всеми такое?! - не унимался Левин. – Вы помешались на этой Джерри! Она мертва! Ясно вам? Мертва! Идиоты!       -Кевин.., - Гвен, утирая слёзы, попыталась хотя бы на метр приблизиться к любимому (к основному любимому), но тот быстро пресёк её попытки.       -Не трогай меня! – он также был готов ударить её по рукам. Было слишком больно смотреть на неё. И противно. Но пока ещё в нём оставались силы сдерживаться, парень всё же посмотрел в её зелёные, наполненные слезами глаза. – Я любил тебя! А ты предала меня! Мой лучший друг предал меня! – Кевин сам чувствовал горький ком в горле и неприятное пощипывание в глазах. Веки краснели. Надо быстро уходить. Его гордость не позволяла показывать свои слёзы кому-либо. Даже если это самые родные люди… Бывшие родные люди. – А знаете, идите вы нахуй!       -Кевин, стой! – Гвен ещё не оставляла попыток задержать парня. Ей даже удалось зацепиться за рукав его кожаной куртки. Однако он резко одёрнул руку.       -Отвали от меня!       Кевин выскочил из дома бывшего лучшего друга, хлопнув входной дверью. Причём, хлопок оказался настолько сильным, что со стены упала рамка с фотографией. Стекло разбилось от удара о жёсткий пол. Несколько осколков вылетели на паркет. А на фотографии были запечатлены Левин, Гвен и Бен. Трое близких людей: друзья навеки, великая команда, которой больше нет. Кевин не простит измену, не простит предательство. Он мог ожидать подвоха от других: от напарников, от сменщиков, от поставщиков, с кем он работал раньше, - но явно не ожидал от тех, кому доверял даже больше, чем себе.       Парень ушёл, оставив после себя пустоту и угрызения совести. Сам же Левин, мчась за рулём своей машины по трассе, скалился и смахивал рукавом слёзы с глаз. Из-за них он практически не видел дороги. Лишь размытую картинку перед собой и яркие пятна фар, светофоров и фонарей.       Между тем в гостиной повисла гробовая тишина. Гвен была подавлена. Она чувствовала себя виноватой перед Кевином и перед Беном. Ведь она дала обещание, которая изначально была не в силах выполнить. Но надеялась, что эта немыслимая одержимость братом и его двойником пройдёт сама собой, словно лёгкая простуда. Но даже при заболеваниях люди пьют таблетки и прочие лекарства. Не предпринимая никаких действий нельзя ожидать хорошего результата. Хотя почему, Гвен старалась. Только явно в другом направлении. Сама усугубляла положение и ещё глубже вырывала себе яму. Она писала Альбедо почти каждую ночь, надеясь на взаимность с его стороны. И, видимо, ей было плевать, что за спиной спал уставший и вымотанный работой Кевин.       Бен не испытывал никаких чувств, кроме разочарования. Разочаровался в своей сестре. А ведь она была так дорога ему и уважаема им. А что в итоге? Его руки и тело на мгновение стали такими тяжелыми и твёрдыми, что даже не мог пошевелить пальцем. Затем наступило странное расслабление.       Альбедо же выглядел самым спокойным. Но это только внешне. Отчасти он чувствовал себя виноватым. Если бы он не появился в доме Теннисона, любовный альянс не разрушился бы. У Гвен не возникло бы запретных чувств, которые уничтожили её ещё не сформированную семью. Винить во всём Джерри? Не возникла бы она в жизни Альбедо, то ничего бы подобного не случилось? Так глупо. Глупо. Галванец уже давно понял, что здесь он лишний. Нужно уходить. Он слишком задержался. Сам же говорил, что не собирается злоупотреблять гостеприимством Теннисона. В итоге, прожил у него месяц. Нужно уходить. Прямо сейчас. Его проблемы – только его личное дело. Он не имел права обременять ими других.       -Отдай мне её кофту, - произнёс беловолосый, поднявшись на ноги. Чёрная толстовка Джерри лежала на подлокотнике дивана возле Бена. Шатен лишь поднял на двойника глаза с немым вопросом. Зачем она ему? – Я один её найду.       -Куда ты пойдёшь, уже поздно, - буркнул парень. Он явно не желал отпускать галванца в столь поздний час.       -Мне следует повторить ещё раз? – прозвучало риторически. Уже не хватало терпения оставаться в этом доме.       -Куда ты пойдёшь? – переспросил шатен. Теннисон передал толстовку Альбедо, но не сразу отпустил её из своей руки. Он смотрел на двойника с угасающим огоньком надежды, что тот всё же останется. И причина была не только в Омнитриксе. Да, герой очень дорожил им, но друзьями дорожил куда больше. Мальчишка привык к своему двойнику. Наконец-то понял, кем тот является на самом деле. А в голове крутилась только одна фраза: «Не уходи. Пожалуйста, не уходи».       -Тебе это знать не обязательно.       -Ты хотя бы вернёшься? – Бен уже провожал беловолосого взглядом. Ему пришлось убрать руку. Ведь не имел права удерживать галванца рядом с собой.       -Нет.       Нет смысла возвращаться. Если только за вещами. Хотя… одежда и так принадлежала Теннисону. Сигареты в кармане и пару центов в запасе. Как-нибудь выживет. Но не вернётся. Никогда больше.       Альбедо оставил после себя ещё большую пустоту.       За один вечер Бен лишился сразу двух людей, которые не были ему безразличны. Но осталась ещё одна нерешённая проблема. И она сидела рядом с ним в облике любимой сестры. Парень тяжело вздохнул, покачал головой и обернулся на девушку. Пытался вглядеться в её глаза и понять, что же она чувствует. Раскаяние, вину, стыд и боль. Хотя бы что-то. Значит, ей не наплевать.       -Как ты могла, - произнёс Теннисон почти шёпотом. – Гвен, ты же обещала мне.       -Я не смогла справиться с этим, это оказалось сильнее меня, - в этот раз она призналась честно.       -Можно справиться со всем, если приложить достаточно усилий, - Бен поднялся на ноги. Хотел уйти в свою комнату. Но перед этим тёплый душ не помешал бы ему. – Кевин теперь вряд ли простит тебя… Что будет с вашим ребёнком?       -Бен, пожалуйста, не бросай меня! – зелёные глаза девушки снова заблестели от слёз, а голос задрожал. Она положила одну руку на свой живот. Ведь понимала, что не сможет вырастить своего малыша одна. Ей нужна помощь.       -Я ничего не буду тебе обещать, - он отвернулся. Слишком трудно было говорить. – Но у меня будет одна просьба к тебе.       -Я слушаю, - у неё всё же оставалась надежда.       -Утром, когда я проснусь, чтобы тебя здесь не было, - озвучил парень эту просьбу. – Мне нужно время всё обдумать.       -Бен.., - слёзы вновь хлынули из глаз. Неужели это слова её брата?       -Я сказал.       Теннисон оказался также непреклонен. По крайне мере он позволил Гвен остаться в его доме на ночь. До дома её родителей долго идти, а сейчас не самое подходящее время для длительных прогулок. Его сердце разрывалось, когда он слышал сдавленный плач рыжеволосой девушки. Никогда прежде Бен бы не подумал, что окажется в такой ситуации. И исправить уже ничего не мог. Каждый в этот вечер сделал свой выбор. Пути разошлись. Осталась одна пустота и непонимание дальнейших действий.       Что будет теперь? Стоя под тёплыми строями воды, он размышлял над этим вопросом. Прозрачные ручейки стекали по шее и по широкой спине, огибая красивый рельеф мышц. Волосы убрал назад, чтобы они не прилипали к лицу. Закрывая глаза, шатен старался отбросить все мысли в сторону. Плохие и хорошие – все прочь! Надо взять себя в руки и мыслить адекватно. Хотелось забыться сном или чего-то выпить. Нет, пожалуй, хватит с алкоголем. И хватит впустую лить воду.       В эту ночь он долго не мог уснуть…