Grandbastard

      На одну холодную ночь вся работа прекратилась. В лабораторном центре поселилась тишина и безмятежность. Мрак царил в длинных коридорах. Оборудование выключено. Сотрудники мирно спали в своих комнатах. Но не все. В эту ночь Азимус долго не мог уснуть. Несмотря на чрезмерную усталость и слабость в маленьком теле его мысли не давали спокойно заснуть. Он был крайне озадачен произошедшем. Голова разрывалась на части. Даже казалось, у него начались галлюцинации: стоило лишь великому создателю прикрыть глаза, как в ушах звенели жалобные и истошные крики и стоны, мольбы о помощи всех погибших ассистентов. Азимус винил себя в их смерти. Никак иначе. Теперь он поклялся самому себе, что больше не допустит и царапины хотя бы на одном из своих подчинённых.       За ночь гуманоид поспал всего лишь два с половиной часа. Поднимаясь с постели, галванец чувствовал лёгкое головокружение и позывы снова принять горизонтальное положение тела. Но знал же, что не уснёт. Отправился работать дальше. Ведь ещё было над чем.       Левое крыло лаборатории сгорело почти полностью. Как только каркас здания выдержал взрыв… Там даже находиться опасно для жизни. В любой момент вся погоревшая конструкция могла сложиться карточным домиком. Именно поэтому проект и схваченное существо перевезли в центральный штаб и спрятали в якобы закрытые на ремонт палаты. Майакс делала всё одна. Это было весьма рискованно и опасно, но она никак не могла ослушаться своего господина.       В запертой палате загорелся белый свет и уже включились все устройства и приборы. В помещении присутствовал тошнотворный запах - гниющая человеческая плоть. Существо, прикованное к столу металлическими ремнями, издавало глухие стоны и пускало из открытых ран на своём теле прозрачную жидкость. Вовсе не пот или прочая влага – но с не менее противной вонью. Азимус полностью просканировал его одним из своих чудо-приборов и уже добрался до головы этого существа, как оно стало извиваться, намереваясь освободиться из тугого плена. Однако чем больше создавал лишних движений, тем сильнее стягивались ремни на теле. Сдавливали и рвали мягкую кожу, доставляли жгучую боль.       Галванец вскрыл его железную голову: внутри пустота, нет мозга – лишь нехитрая система управления. Примитивная. Азимус извлёк чип из головной коробки и сразу же решил проверить его. Наверняка там было что-то интересное. Само существо уже не представляло значения. Без капли сожаления гуманоид бы уничтожил его на этом же столе. Останавливало одно – палата бы ещё смердела год.       Компьютер быстро произвела анализ чипа. Результаты почти загрузились, и ровно в этот момент послышался осторожный стук в дверь и тихий голос за ней: «Азимус, Вы здесь?». Женский, приятный голос, который старик узнал бы из тысячи других.       -Заходи, - дал разрешение гениальный создатель.       Пневматические двери негромко зашипели и разошлись в противоположные стороны. В палату вошла Майакс. Глаза полуприкрыты, на зелёном лице явная сонливость. Что же её разбудило в столь поздний час.       -Тебе не спится? – старик окинул её взглядом с головы до ног. Видеть её в спальном наряде ему ещё не доводилось. Чёрная длинная майка доходила почти до острых коленей, а так называемое «декольте» подчёркивало объёмную грудь. Азимус на мгновение задержал своё внимание на формах инопланетянки, а тут же отвернулся. Не в его компетенции пялиться на женщин (но два месяца подряд он это делал с великим удовольствием!).       -Я заметила Вас в коридоре, - спокойно ответила она, приближаясь. На дверях сработал сенсор, после чего створы захлопнулись вновь. – Подумала, Вам понадобится помощь.       -Правильно подумала, - кивнул галванец, вернувшись к вскрытой железной голове. Надеялся увидеть там ещё что-то важное. Но изучить систему не помешало бы. – Иди сюда. Прочти отчёт.       Майакс, не медля ни секунды, подошла к компьютеру. Конечно, на их чудной (на "у") планете компьютеры совершенно отличались от земных простых технологий - экран в четверть стены и голографический пультом под ним. В нескольких «окнах» сразу отображались и информация по чипу, и сама программа, и вся незамысловатая начинка системы, и запись с камер видеонаблюдения. Камерами же оказались механические глаза.       -Так странно, - задумчиво протянула инопланетянка и зевнула в кулак. - Они запрограммированы на уничтожение Вашей лаборатории и на ликвидацию проекта, - Сердце Азимуса пропустило удар. Очень надеялся, что ему это послышалось.       -Что ты сказала? Повтори.       -Кто-то намеревался уничтожить лабораторию и Ваши труды, - Майакс, казалось, и сама не верила тому, что читала с экрана. – Их доставили на корабле, который совершил посадку в слепой зоне, поэтому наши радары ничего не засекли. Они попали в ангар через туннель, также находящийся в той зоне, - на этом отчёт оборвался. Видимо, больше нет никакой информации. - Я не смею сомневаться, что их создатель хорошо знал смеху здания и наши уязвимые места, - уже выдвигала свои предположения помощница. – Кто-то сливал всю информацию о нашей деятельности.       Маленькое зелёное тело пробрала дрожь. Со лба стекали капли холодного пота, сердце бешено стучало в груди. Ровное дыхание превратилось в шумное кряхтение. Лапки дрожали и становились липкими. В голове творился ад: мысли, догадки, словно стоя диких голодных зверей, разрывали мозг на куски, и в то же время их поглощала звенящая пустота, будто чёрная дыра. Столько противоречий. Столько предположений, которые не должны быть верными, становились слишком реальными. Очевидными. Нечто вроде элементарных гипотез: вода замерзает при минусовых температурах, а титан начинает плавиться при тысяче шестистам шестидесяти градусах.       -Азимус? – Майакс осторожничала. Неизвестно, что мог выдать этот старик в неадекватном состоянии. Он всегда был спокоен, скептичен и ворчлив, но инопланетянка впервые наблюдала его взволнованным.       -Как я… я мог быть… таким глупцом? – пролепетал гуманоид. – ... этот сопляк – точная копия своего ублюдка-отца.., -и слышать от него подобные ругательства также оказалось в новинку. – Ну, конечно! Всё было спланировано с самого начала, - казалось, гений постепенно сходил с ума и начинал бредить. – Я должен был догадаться! Неспроста мальчишка поступил в академию санитаров. И мой проект… нет, его надо уничтожить!       -Что? Уничтожить? – помощница не могла поверить в услышанное. – Но, Азимус, это…       -Нет, я уничтожу его! Я никому не позволю пользоваться мной и моими изобретениями! – в порыве гнева и рвущего на части отчаяния Азимус схватил первый попавшийся инструмент – стальной зажим – и нещадно колотил им по железной голове уже мёртвого зомби. Пластины гнулись, гайки отлетали в стороны и звонко падали на пол. – Уничтожу! Уничтожу! Уничтожу!       Но на этом старик не остановился. Превратив голову в подобие смятой алюминиевой банки, он принялся ломать всё вокруг себя. Это уже был не великий создатель – это маленький комок злости, ярости и всё того же отчаяния. Ещё один взмах зажимом и со стола уже стекала вязкая кровь. Тёмно-алая жидкость, почти чёрная, окрашивала светлый блестящий пол большими каплями. Жуткая абстракция уже появилась на стене и брызнула «искусством» на настенный экран.       -Азимус, остановитесь! – Майакс надеялась как-то усмирить своего господина, за что получила незамысловатым оружием по пальцам. Но это её не помешало ей. Выбрала подходящий момент и ухватилась за зажим второй рукой. Азимус крепко держал инструмент в своих лапках, не желая выпускать, и просто повис на нём. Ещё брыкался ногами и шипел. На лицо все явные признаки старческого бешенства. Новая болезнь гениев. Однако видеть эти сумасшедшие глаза с расширенными зрачками было не менее жутко.       -Что ты делаешь?! Отпусти меня!       -Не делайте сейчас того, о чём будете жалеть завтра. Вы не в себе, - снова попыталась утихомирить гуманоида инопланетянка. Вразумить как-то. Вернуть в реальность. И напомнить о проделанной работе. - Подумайте, Вы работали над проектом почти два с половиной месяца. Было затрачено много ресурсов, много энергии… и неужели Ваши ассистенты отдали свои жизни за зря? Неужели их жертвы были напрасны?       -Её могут использовать, - уже спокойно и тихо ответил создатель. Он успокоился. Зрачки сузились до нормальных размеров. Дыхание пришло в норму и больше не напоминало озвучку в ужастиках. – Поставь меня на пол.       -Не смогут использовать, если Вы её включите, - Майакс опустила руку и отпустила зажим. Теперь смотрела на своего господина сверху вниз. Как это было всегда. А Азимус, даже несмотря на свою подавленность, успел заметить кружевное бельё под майкой помощницы. И куда только смотрят его глаза. Старый извращенец.       -Меня в который раз одурачили.., - галванец покачал опущенной головой и отвернулся. - Выставили идиотом… Уходи. Мне надо побыть в одиночестве.       -Не нам судить тех людей, Азимус. И, возможно, не стоит делать поспешных выводов, - сказала инопланетянка перед своим уходом. Да, действительно, гению стоило побыть одному.       -Какие тут выводы – очевидные факты, - буркнул он в ответ. После тяжёлого вздоха продолжил, - знала бы ты, как я устал.       -Не стоит беспокоиться, мой господин, скоро всё закончится, - та в который раз попыталась его подбодрить.       -Всё только начинается, Майакс, - Азимус подошёл к панорамному окну. Над горизонтом, сквозь тяжёлые облака, пробивались первые лучи рассвета. Ещё одно подтверждение, что самое интересное ждёт всех впереди. - Уничтожь тело и поскорее. Потом придёшь в седьмую палату. Мне потребуется твоя помощь. ***       Майакс вошла в палату по специальной карточке. Такая карточка предназначалась только для трёх лиц (для хуя и двух яиц; пардоньте, не сдержался): для Азимуса, его помощницы и для одного курсанта. Как-никак, он приходился «проекту» братом. В прошлой жизни, разумеется. Великий создатель полагал, что в случае частичной потери памяти созданного существа, юный санитар поспособствует её восстановлению. Также думал, что мальчишка поможет проекту в адаптации. Теперь же намеревался забрать у человечишки карточку. Доверие галванца серьёзно подорвалось – это дало почву для сильного беспокойства. Нервы на пределе. Это уже замечали другие сотрудники центра, которые даже не имели ни малейшего понятия о секретной деятельности своего господина (у вас половина штаба сгорела, а вы только начали что-то подозревать).       Сейчас же Майакс застала его за кропотливой работой. Гуманоид что-то бурчал себе под нос, орудуя пинцетом возле головы проекта. Существо, по-прежнему подключённое к сложной системе жизнеобеспечения, неподвижно лежало на койке под прицелом яркой лампой. Мозг ещё находился в спящем режиме, но удивительным образом реагировал на всё окружающее. Стрелка на экране подскочила вверх, когда двери с тихим шипением открылись.       -Почему так долго? – недовольно проворчал Азимус, не отрываясь от своего занятия.       -Прошу прощения, задержалась, - Майакс чувствовало себя неловко. Впрочем, она не сильно опоздала. Всего лишь на три с половиной минуты. – А что Вы делаете?       -Я уже закончил, - оповестил гений и выпрямился. Покрутил шеей и размял плечи, маленькое тельце затекло от нудной работы. Не мог же он выпустить свой проект в уродливом виде! Пока помощница занималась поручением и уничтожением всех улик в другой палате, гуманоид довёл дело до конца. Точнее, выполнил последний пункт перед выпуском - «косметический ремонт»: окончательно покрыл тело искусственной кожей и произвёл пересадку волос. Теперь его созданное существо имело "гриву" на голове, брови и ресницы на лице и было похоже на человека. Почти точная копия оригинала. Почти. – Только взгляни на это.       Майакс подошла ближе, внимательно оглядывая спящее существо с ног до головы. Смешанные чувства испытывала она: вроде бы присутствовали нотки радости и некого облегчения, и в то же время её посетила скользкая зависть. Наверняка подавляющую часть своего времени Азимус будет проводить с проектом, снова заставив инопланетянку уйти в тень. На задний план. А ей так хотелось внимания от своего господина.       -Что думаешь? – галванец неотрывно смотрел на лицо созданного существа. Казалось, не мог налюбоваться результатом.       -Как всегда - превосходно, - сглотнула Майакс.       -Я уже вывел её из статики. Осталось дождаться, когда она проснётся, - великий создатель перевёл взгляд на экран, проверяя все показатели. Система выдавала стопроцентный результат. Не было никаких сбоев. – Идём. Нам предстоит ещё много работы.       Азимус вместе со своей помощницей вышли за дверь и направились в главный отдел центрального штаба. Ведь помимо секретного проекта у великого создателя было немало других дел и забот. Он и так на два с половиной месяца отвлёкся от разработок нового Омнитрикса. Часы тоже требовалось совершенствовать после каждого выпуска новой модели. Но справится ли? Его гениальному мозгу давно требовался отдых.       После получасовой тишины в палате послышались тихие вздохи. Грудная клетка еле-еле поднималась и опускалась. Дышать получалось легко и свободно. Кончики пальцев ощущали мягкость покрывала. Тело казалось слишком тяжёлым, чтобы пошевелить хотя бы рукой. Оно будто неподъёмное, а сил слишком мало для каких-либо движений. Веки невозможно разомкнуть. Они словно склеились между собой. Нос поймал странные запахи, похожие на медикаменты и средства дезинфекции. Чуткий слух улавливал шаги за дверью: сначала невесомые и частые, затем - тяжёлые и громкие. Далее мгновенный писк и тихое шипение дверей. После повторного шипения в палате ощущалось явное присутствие кто-то. По перепонкам бил гул сердца. Появилось волнение и некий страх.       Возник новый запах. Он показался родным и слишком знакомым: яркий аромат дорогого мужского одеколона и гламурных ментоловых сигареты. Затем не менее знакомый голос. Точнее, дрожащий шёпот практически над ухом.       -Ты такая красивая, - нервно сглотнул, тяжело задышал. Ощущался жар сбивчивого дыхания. Сперва только у лица, затем на шее и рядом с грудью. Влажный поцелуй под левой ключицей и дрожащая горячая ладонь на плече. – Я так хочу тебя… Но теперь, - все манипуляции с языком мгновенно прекратились, - ты лишь марионетка в мерзких руках. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня.       Словно гром среди ясного неба прозвучал щелчок. Характерный звук для снятия оружия с предохранителя. Вероятнее, пистолет. Холод ствола прикоснулся к виску.       -Прости меня, сестрёнка, - шёпот вперемешку со сдавленным плачем послужил мощным толчком, чтобы, наконец, открыть глаза.       Веки резко разомкнулись. Весь организм пришёл в действие. В самый последний момент, поймав взглядом оцепенение на лице парня, она резко кинулась на него. Сильные руки схватили курсанта за плечи и грубо оттолкнули назад. Пистолет звонко упал рядом с койкой. Не ослабевая хватку, та задействовала мощные ноги. В следующее же мгновение парень почувствовал глухую боль в спине и холод пола. Навалившееся на него тело не позволило даже приподняться. Колени придавили руки к тёмным плитам. Левая ладони сжала жилистую шею, а правая была отведена назад и пальцы собраны в кулак.       -Джерри.., -прокряхтел парень. По его покрасневшим щекам стекали горячие слёзы. – Это же я. Твой брат… Дэнни.       -Какого чёрта ты творишь? – прорычала она в ответ, не думая ослабевать хватку. Даже наоборот усилила её       -Дже… кхе, - он стал задыхаться и медленно терять сознание от недостатка кислорода, - от-тпусти, я… всё объя-яс-кхе-ню.       -Подавишься своими объяснениями.       Она сомневалась в правдоподобности этих слов. Буквально несколько мгновений назад её пытался застрелить родной брат. Да, она узнала его сразу. А теперь он просит отпустить его. Сплошной обман. Или нет? Но пока она размышляла, что же с ним делать, парень уже грозился умереть от удушения. Наконец, она отпустила тонкую шею и слезла с брата. Подобрала пистолет с пола и направила на санитара. Он заряжен – осталось лишь спустить курок.       -Я не, - Дэнни жадно хватал ртом воздухом, держась за пульсирующую область, - не хотел. Правда, - ещё один глубокий вдох, - я не хотел.       Ему было крайне трудно что-то сказать. Кровь хлынула к голове. Появилась резкая боль в висках и отсутствие чёткого представления мира вокруг себя. Нужно отдышаться. И поскорее.       -Твои действия говорят об обратном.       Только сейчас она почувствовала всю прелесть своих ног. Не было ни боли, ни судорог, ни онемения. Будто волшебные ноги – вот что ощущает обычный здоровый человек. Её мозг уже потерял воспоминания о подобных ощущениях.       -Прошу, - парню всё же удалось выровнять своё дыхание, - поверь, я хотел всего этого. Я не хотел, чтобы ты стала монстром.       -О чём ты вообще, - продолжала рычать она. И рука ни разу не дрогнула. Если бы действительно понадобилось, она бы точно спустила курок. И плевать, что перед ней родной брат.       -Оглядись вокруг. Где мы, по-твоему? – Дэнни решил поставить сестру в известность об их местонахождении. Но даже невзирая на всю серьёзность сложившейся ситуации, больная фантазия парня уже рисовала ему красочные картины запретной близости. Как-никак, его любимая сестра сейчас стояла перед ним практически обнажённая, если не воспринимать обтягивающую крепкое тело майку и трусы-шортики.       Пока тот фантазировал себе инцест-секс, девушка мимолётно взглянула на окна. Во всех комнатах отдыха они идентичны, словно стеклянная стена, за которой красовались мрачные пейзажи Галвана. Тяжёлое свинцовое небо нависало над запредельно далёкой равниной. Совсем рядом, будто под ногами, горел зелёным пламенем величественный город. Да, вовсе не планета Земля.       -Это не проекция и не иллюзия, - продолжил парень, сумев отогнать от себя навязчивые мысли. - Это пейзажи другой планеты, на которой мы находимся.       -Я заметила, - фыркнула в ответ.       -И ты. Взгляни на себя! Посмотри в зеркало. И убери пистолет, прошу тебя, - спокойно попросил Дэнни. Он неотрывно смотрел на кибер-девушку. Но не только на неё. Ещё на ствол оружия. Как-никак, боялся за свою жизнь. - Убери, я ничего тебе не сделаю. Обещаю.       -Мм, так я и поверила.       Её поведение показалось курсанту слишком странным. Сестра вела себя слишком спокойно. Будто всё происходящее для неё – обыденность, с которой она сталкивается каждый божий день. И совершенно неважно, что почти два с половиной месяца она пробыла в отключке. Точнее, успела умереть в сыром подвале, перенести вскрытие, эксгумацию человеческого тела и вернуться к жизни в новой модификации. Но помнит ли? Конечно, нет. И даже не подозревает. Однако всё же подошла к зеркалу, чтобы снова познакомиться с собой.       Отражение на мгновение напугало её. Особенно выглядывающие из чёрных дыр янтарные глаза с золотистыми зрачками. Похоже, создатель перестарался с тенями и с контрастом в целом. И причём тут металлический цвет волос? Они, кстати, были слишком короткими и лишь на пол головы. Лицо почти не претерпело никаких изменений, стало чуточку полнее и идеально ровным. Значительные изменения произошли, конечно, с телом: выглядело крупней и массивней за счёт плазматических мышц. Она чувствовала скрытую внутри мощь и силу. Даже не терпелось выпустить её наружу. Проверить, на что теперь она способна. Тонкие губы растянулись в ухмылке: неужели теперь для неё открыты двери в мир безграничный возможностей? Неужели больше не будет боли, слабости, вечной сонливости и трясущихся рук? Неужели она больше не немощная и не беспомощная? Больше не инвалид? Оглядывая своё тело не только через зеркало, но и сверху вниз, кибер-девушка уже смеялась в голос. Почти истерично. Это напугало её брата.       -Эй, Джерри, что с тобой? – он даже забыл о своей головной боли и, наконец, поднялся на ноги. В заднем кармане штанов был припрятан перцовый баллончик. Парень полагал, что в ближайшие несколько минут он использует его. – Эй, ты меня слышишь?       -Если это происходит в реальности, то, черти, ебите меня семеро, это реально круто! – изменилось тело, но не речь.       -Что в этом крутого? – похоже, курсант был другого мнения, - Ты не понимаешь, тебя хотят подчинить себе. Хотят использовать…       -Ты и сюда добрался, - послышался грубый хриплый голос за спиной парня. У того пробежали мурашки по всему телу от страха. Он нервно сглотнул и медленно обернулся. Смех также прекратился.       На койке, на самом краю сидел, свесив ноги, Азимус. Держал пальцы в замке и неодобрительно поглядывал на юного санитара. Будь у него сейчас с собой тот зажим, он бы точно разбил сопляку смазливое лицо. Закипал от негодования. Но решил разобраться с ним позже. Сейчас создатель хотел пообщаться со своим проектом. Желательно наедине.       -Азимус, это не то, - Дэнни поспешил оправдываться, но галванец резко его прервал.       -Не желаю ничего слышать! Пошёл вон из палаты! – теперь точно не дождётся от него милосердия и малейшего проявления доброты.       Молодой санитар решил подчиниться, ещё раз взглянул на сестру и вышел в коридор. Почему-то был уверен, что это его первая и последняя встреча с ней после долгого расставания. Был уверен, что больше не услышит её бархатного голоса, не увидит улыбку на лице и не коснётся её кожи.       Спрятавшись в туалете, за закрытой дверью кабинки, парень опустился на холодной пол, зажал рот ладонью и рыдал. Вероятно, он мог вытерпеть многое: издёвки, непонимание, насмешки на своей модельной внешностью и причёской, пересилить свои страхи и не показывать слабости. Но сейчас речь шла о любимой сестре. Горячо любимой. Ненавидел одержимость ей. Ненавидел её холод к нему. Любовь сильная, запретная, а её новое тело такое желанное, такое сладкое. Хотел до скрипа зубов, до жгучих спазмов во всём теле, до боли сжатого члена в руке на полу той же кабинки и не менее острой болью в душе. Тяжело скрывать свои чувства, когда знаешь истину... Но кто бы позволил ему её сказать...