Grandbastard

      Захотелось немного порассуждать. Как по мне, Альбедо недооценённый персонаж оригинально истории. Обладатель большого потенциала стал тряпкой. Подавляющая часть слабостей показана наружу. Например, в серии «Ночь кошмаров» в самом конце вообще забился в угол и дрожал как осенний лист на ветру. Хотя его первое появление – «История с двойником Бена» - показало его как смелого, эксцентричного гения, наглого и упорно идущего к своей цели. Плевать на жертвы, на разрушения, на все последствия. В «Омниверсе» создатели решили поиздеваться на Альбедо, превратив в ребёнка. Не, ну, ребят, серьёзно? Может, его ещё грудью покормить и сказку почитать? Но многие ненавистники этого персонажа посчитаю такой исход правильным и позлорадствуют. Я, наверное, ебанутый, раз благоговею к Альбедо. Он не просто вызывает симпатию – любовь всей жизни. Поэтому здесь я представил его как сильного героя. Морально сильного. Так скажем, закалённого жизнью. Уже проскакивали фрагменты о его прошлой жизни – детство, юность, первая ступень взрослой жизни – и это чисто моё представление. Кто-то считает иначе – пожалуйста, но не следует навязывать своё мнение. А кому интересно, мы продолжим. Как раз эта часть будет посвящена Альбедо.       Первое, что бросилось в глаза, были окна. Хотя сложно назвать это окнами - стеклянная стена, за которой открывались безграничные небесные просторы. Где-то километром ниже клубились тяжёлые грозовые тучи, под их толщей просачивалось яркое свечение мгновенное вспыхивающих молний. Завораживающее и одновременно пугающее зрелище. Неизвестно, сколько миль под тобой. Но если упадёшь или сорвёшься - смерть встретит тебя с распростёртыми объятьями.       -Где мы?       -В моём доме, - спокойно ответил профессор, монотонно стучал ложкой по стенкам кружке, размешивая сахар. Частично действовало на нервы. – Будешь чай?       -Не откажусь, - сглотнул Альбедо. Вышло очень туго и даже болезненно. Слюна не хотела проскальзывать по пересохшему горлу, сейчас похожему на наждачную бумагу.       -Присаживайся, - мужчина указал рукой на выдвинутый стул возле круглого стола. – Полагаю, ты давно не ел. Тяжёлая пища может сыграть с твоим желудком плохую шутку. Могу предложить тебе суп. Хочешь?       -Хочу, - глупо отказываться, когда действительно хочешь.       -Я не силён в кулинарии, поэтому купил еду заранее, - профессор осторожно достал из микроволновой печки круглое глубокое блюдо и поставил его напротив Альбедо. Подушечки пальцев слабо пощипывало от жара. Верный способ избавится от неприятных ощущений – приложить пальцы к мочке уха, что мужчина, собственно, сделал. И крайне непривычно видеть его без форменного белого халата и жилетки.       -Не слишком щедро для Вас? – Галванец ещё секунду жмурился и скептично рассматривал то содержимое посуды, то спокойное лицо Парадокса, который догадался предоставить своему гостю столовый прибор. - Признавайтесь, профессор, зачем Вам это всё? – напрямую спросил беловолосый. – Слежки за мной. Контроль. Завуалированные под помощь подачки. Что Вам надо?       -Такого ты мнения обо мне, Альбедо? – мужчина нахмурился.       -Вы же никогда ничего не делаете просто так. За свою помощь Вы взымаете определённую плату. И не пытайтесь переубедить меня. – Альбедо, пусть и не доверял ему до конца, но уже помешивал ложкой суп. Запах разжигал аппетит. Очень хотелось есть. Желудок предательски урчал и будто бы уничтожал всю серьёзность данной ситуации. - Теннисон отплачивает защитой вселенной, Азимус новыми изобретениями. Так ли это? Давайте будем предельно честны друг с другом. Что Вам нужно от меня?       -Похоже, сейчас настал тот самый день, которого я слишком долго ждал, - профессор присел на соседний стул, положил руки на стол и собрал пальцы в замок. Его лицо уже не казалось спокойным. Наоборот. Был серьёзен как никогда раньше. Видимо, давно жаждал этого разговора. – Что же, ты прав. Ты действительно мне нужен.       -Хм, а я не удивлён, - хмыкнул галванец и, наконец, попробовал предложенную еду. Горячая и вкусная, такая необходимая истощённому организму.       -В ближайшем будущем грядёт великая битва. Если Бенджамин проиграет, то погибнет вся вселенная. Я, как один из блюстителей порядка, должен…       -Присвоили себе новый титул? – исподлобья, но с ухмылкой взглянул на собеседника беловолосый.       -Не перебивай, – оговорил профессор, снова нахмурившись. - Так вот, я должен гарантировать безопасность нашей необъятной вселенной. И ты мне в этом посодействуешь. Без твоего участия у Бена мало шансов, как бы я не верил в него. Мальчишке потребуется помощь. Твоя помощь, Альбедо.       -Чем я могу помочь? У меня нет Омнитрикса.       -А разве он нужен тебе для превращений? Не думаю, - теперь Парадокс был чрезмерно скептичен. - А если считаешь, что Омнитрикс увеличит твои силы, то ошибаешься. Он тебе совершенно ни к чему. Твой гениальный ум позволит тебе выиграть.       -И что мне за это будет?       -Я тебя отблагодарю.       -Ага, как же. Я не поверю, что всю настолько просто, - для Альбедо это оказалось смешным. Он же не ребёнок, чтобы так легко и просто с детской наивностью принять слова старшего. - Сейчас я должен отблагодарить Вас, профессор, за Вашу былую помощь и за то, что не дали мне сдохнуть на улице. Я ведь прав?       -Несомненно.       -Но мне нечем платить. Ни денег, ни работы.       -У меня есть идея, - Парадокс встал со своего стула и приблизился к галванцу. Мягко положил свою ладонь на его плечо и чуть сжал пальцы. Альбедо моментально похолодел. И напрягся. В голову тут же полезли самые мерзкие мысли и догадки. Неужели профессор… по части мальчиков? А вроде бы не похож.       -Э-э-э, Вы чё удумали?! – ударить бы того по руке, но как бы потом не пришлось отрабатывать этот удар. Поэтому просто отклонился в сторону. Взгляд сам по себе получился осуждающим и тёмным.       -Мне нужно твоё согласие на содействие. Не более. А ты о чём подумал? – однако мужчина был невозмутим.       -Неважно, - выдохнул беловолосый. Какое облегчение. Нет, конечно же, он бы не согласился. Лучше бы работал на трёх работах без выходных целый месяц и отблагодарил бы деньгами, чем выносить целый час позора и тотального унижения личности. Однако предложение Парадокса о сотрудничестве показалось Альбедо довольно заманчивым. Возможно. И в то же время прозвучало слишком подозрительно. – Я подумаю.       -Полагаю, ты хочешь ещё что-то узнать у меня, верно? – профессор, наконец, убрал руку и отошёл в сторону. Галванец окончательно расслабился. Больше ему ничего не угрожало. Но медлил перед ответом. Даже не мог правильно сформулировать мысль – это казалось слишком тяжело. Почему? Глухая боль в душе тянула его язык в пищевод.       -Джерри, - почти шепотом выдал беловолосый. Жевал левую щёку и вновь бессмысленно мешал суп ложкой. Поднимал со дна тонкую лапшу и возвращал обратно. Аппетит частично пропал. Дура, бл*ть.       -Кто бы мог подумать, что эта девочка произведёт на тебя такое сильное впечатление? Но благодаря ей ты сошёл с криминальной тропы. Я рад этому. Но боюсь, её, настоящую и чистую, ты вряд ли встретишь снова, - покачал головой мужчина.       -В каком смысле? – Альбедо нахмурился и удивлённо приподнял бровь. Что за бред?       -Сейчас в ней мало что осталось от прошлой жизни. Совсем мало. Крупица. Но сохранились воспоминания о тебе. Не задавай других вопросов и не пытайся отыскать её сейчас. Не нужно. Дай время и ей, и себе. Потерпи. Это недолго. Лишь терпение, мой мальчик, - он вроде бы пытался успокоить, но все сказанные слова лишь дали почву для новых сомнений и подозрений.       -От того, что Вы сказали, легче не стало. Можете ответить просто: она жива или нет? – уже злился. Ненавидел скользкие речи и детский лепет.       -Ни да, ни нет.       -Да вашу ж мать!       -Прошу не выражаться. Я сказал. Больше распространяться не могу, иначе лишусь доверия и уважения. – Парадокс настаивал на своей точке зрения. И был прав. Для него нежелателен ещё один конфликт с Азимусом. - А сейчас мне пора отправится по своим делам. Ты можешь оставаться в моём доме сколько захочешь. Всё в твоём распоряжении. Бери, что захочешь, не стесняйся. Отдохни и наберись сил для дальнейшей работы.       -Работы?       -Ты же хочешь вернуть себе честь? И восстановиться в академии?       -Азимус не примет меня обратно.       -Всё зависит от тебя. Мне пора.       За спиной послышались удаляющиеся шаги и тихий скрип двери. Можно подумать, профессор хоть раз пользовался дверьми. Порталами – да, - но не примитивными вещами. И вновь оставил героя с очередной порцией ребусов. Но был ли Альбедо героем? Таким же героем как Бен Теннисон или лишь его тенью? Последняя заслуга? Помог мальчишке разобраться с приступной бандой в подземном городе. Совместное расследование, которое, сука, успешно зашло в тупик. Что ещё? Послужил яблоком раздора. По большей части из-за его появления в доме Бенджамина распалась великая троица. Но он даже не думал влюблять в себя Гвен. Простая земная девчонка по своей же глупости создала проблему. Под боком верный любимый и любящий мужчина, куда тебя несёт, дура? Или у всех беременных крыша едет?       -Ни да, ни нет, значит, - повторил галванец, вернувшись к супу. Его глаза чисто случайно зацепились за миниатюрный шрам на указательном пальце. Маленькая белая полосочка на первой фаланге. Не сложно догадаться, от кого он достался. Маленький шрам на пальце – глубокие и гниющие раны на сердце. Пафосно. Альбедо шумно вздохнул. Протяжно. Почти стон. – Заигралась, девочка моя.       Действительно заигралась. Шрам появился утром от её зубов. Но тогда у неё во рту было два пальца, и указательный находился ближе к клыку. Задела случайно. Ничего бы не осталось, если бы Альбедо не дёрнул резко бёдрами. Зачастую он сам плохо контролировал себя в процессе получения удовольствия. Но не мог взять больше, чем ему было отведено. Джерри была скованна жёсткими рамками – её немощное тело не позволяло включить режим «голодной львицы» и долго играться с членом Альбедо. А ему всегда хотелось большего. Резче, жёстче, громче, ярче. Позволял ей быть сверху, никак не сдерживал. Хотел. Хотел её всю. Хотел полностью. Хотел грубо.       Задумчиво глядя на шрам, он снова шумно вздохнул. Низ живота тянуло от «мягкой» тяжести и появились неприятные ощущения от тесноты в джинсах.       Альбедо тряхнул головой и зажмурил глаза. Нужен душ. Да, прохладный душ успокоит его пыл.       Сориентироваться в квартире Парадокса было не сложно. Она напоминала одну огромную комнату, визуально поделённую на несколько зон: кухня, гостиная, спальня, рабочее пространство и часы на стенах. Много антикварных. За продажу можно выручить неплохие деньги. Но это всё в прошлом. В криминальную яму Альбедо больше не вернётся. Он не зарекался. Нет. Лишь понимал, что это ему не нужно. Нужно только отмыть от грязи свою честь и имя. И тело тоже.       Прохладная вода взбодрила и помогла успокоиться, унять желание и заставить мозг работать. Нужно обдумать всё заново. Но не слишком ли много слов и мало действий за последнее время? Первые несколько зацепок и улик раскрылись быстро. Была динамика движения. Затем продолжительная пауза из-за лёгкой простуды (подумаешь, температура под сорок), а дальше судьба намерено оттягивала яйца до колен. Снова перерывы. Мучительное ожидание. Постоянное напряжение и нервозность. Голова шла кругом. Но сейчас не лучше.       -Какая ещё помощь? Что я могу сделать?! – злился Альбедо, упираясь кулаками о белую кафельную стену. Глухой шум и звонкий плеск. Вода бежала по худой спине, обнимала плечи и монотонно ласкала ноги. Обрамляла выступающие позвонки и рёбра. Он сильно исхудал за последние две недели. И теперь совершенно отличался от оригинального тела. Бен бы не узнал в Альбедо своего прежнего двойника.       Тряхнул головой. Длинные серебристо-белые волосы будто намертво прилипли к лице и шее, словно плоские щупальца пристали к лопаткам.       -Где же ты, сучка, - прорычал галванец, сильно жмурясь и скалясь. Уже даже холодный душ не мог успокоить его возбуждённое тело. – Только попадись мне в руки, выебу! Так тебя выебу! Мм, а-а.       Сделай хоть раз что-то правильно! Забудь свою прошлую ничтожную жизнь! Забудь! В эту же секунду, в это же мгновение! Возродись новым человеком! Стань героем, а не его тенью! Трясущаяся ладонь собралась в кулак и с силой ударила по белой плитке. Глухая боль ещё немного держала кисть в пульсирующем напряжении, а затем заставила разжать пальцы. Шум воды бил по ушам. Прозрачные тёплые змейки быстро спускались по наклонившемуся вперёд телу.       Вот уже возле ног собиралась серая пенка. Казалось, пыль и грязь почти въелись в тощее тело. И волосы как будто не собирались прощаться с сальным соседом. Жаль, он не мог вымыть голову изнутри от всех навязчивых мыслей. Особенно от «венерических» воспоминаний.       После душа стало легче дышать, и ощущать самого себя было гораздо приятней. Возле кровати на стуле лежала аккуратно сложенная одежда. Причём, новая и свежая. Оказывается, профессор проявил к нему максимальную заботу. Подготовился старик, ничего не скажешь. И это настораживало ещё больше. На вещах лежала маленькая бумажка, на которой было написано красивым почерком несколько слов: «Надеюсь, тебе подойдёт одежда моего сына». Но вряд ли ученые одеваются как байкеры. Хотя… не имеет значения.       Большую важность составляло нечто иное: огромный запас элитного и не очень алкоголя в баре.       -Как вы, профессор, сказали? Бери что хочешь, не стесняйся? – с игривым огоньком в глазах протянул Альбедо, разглядывая в руках полулитровую бутылку джина. Однако велик градус. Неизвестно, какими будут последствия, если он станет принимать этот напиток на пустой желудок, что практически не получал еды длительное время. Суп не в счёт.       В холодильнике скрывалась большая бутылка газировки с этикеткой «Биттер Лемон». Мимолётно проскользнуло воспоминание о том, что в один из пасмурных осенних вечеров Джерри смешивала для Альбедо эти два ингредиента в одном стакане с фразой: «Тебе точно понравится. Джин – это сказка. Лучше, чем водка». Вероятно, вяленый кальмар, копчёный сыр и жареные креветки не самая лучшая закуска, но тогда ему действительно понравилось.       -Это подойдёт, - мысли вслух. Но знал бы, к чему или до чего его могут довести несколько стаканов этого чудного напитка.       Где бутылка, там и вторая. Где есть место алкоголю, там есть место откровениям. Чувствам. Эмоциям. Возможно, незваным гостем станет истерика. Её не приглашали на этот вечер. Но она явилась и пленила Альбедо, подчинила себе. Стеклянная пепельница уже наполнена тлеющими окурками, трясущиеся пальцы нервно сжимали дымящуюся сигарету, по впалым щекам неумолимо текли слёзы. Как ты можешь плакать, если ты мужик?! Сраный стереотип. Он был сильным слишком долго. Глотал свои чувства. Топил в себе, топтал и растворял в кислоте. Слёзы вообще не имели места быть. Когда он плакал последний раз? Прям основательно? В своём далёком детстве? Когда, будучи совсем маленьким мальчиком, ждал вечером маму, чтобы показать кривой рисунок – но он старался! – а взамен эта тварь наорала, побила и порвала рисунок на мелкие кусочки. Тварь, мразь, паскуда и шлюха – такое мнение у Альбедо о матери. Ненавидел. Желал, чтобы эта сука сдохла в мучениях. Молила его о помощи, а он бы ударил её ногой по лицу, как она делала это с ним. И неоднократно.       Противен алкоголь, противен разврат и противны мысли в сексе. Противны сигареты и запах табака. На Галване они, конечно же, иные, но горечь та же. Отвратительна слабость. Но сейчас никто не видит. Сейчас можно быть предельно честным с самым собой.       -Сука, я скучаю по тебе, - шипел сквозь слёзы Альбедо. На столе перед ним лежал отобранный клочок толстой бумаги. Оторванный фрагмент с группового фото. Улыбающаяся Джерри. Искренняя улыбка, блестящие глаза, милые ямочки на лице, острый кончик носа, взъерошенные волосы. Как же ему недоставало её. Её голоса, смеха, плавных касаний рук и тёплых губ на теле. Того самого взгляда, который громко говорил: «Ты важен мне. Ты нужен мне. Я люблю тебя». Люблю. Люблю. Люблю! Идиот! Дал ей умереть.       Порвать бы это фото, чтобы больше никогда не видеть этого лица! Стереть память, чтобы даже не вспоминать! Отравила разум, превратила в фарш сердце и душу. Но слишком много чувств. Слишком много. Соберись! Вытри слёзы и снова сожги их на костре! Давай, давай же! Что с тобой такое?!       Шипел и оттягивал себе волосы. Кусал губы. Дурное действие алкоголя. Горела одинокая лампа. Мягкий тёплый свет. Зазывала к себе идеально белая чистая постель. Это уже было. Он видел эту картину. Не хватало только тихо работающего телевизора с какой-нибудь тупой передачей или смешным фильмом. Это было. Недавно. Но так давно. Злая шутка судьбы.       Засыпать в кривой позе за столом не самая лучшая идея. Но джин сделал своё дело. Лишь пепел лежал возле фотографии и еле слышные вздохи. И тихий скрип входной двери. Связка ключей гремела недолго. Шаги практически не слышны.       -Мой бедный мальчик, - мягкий голос почти у самого уха. Шершавые ладони осторожно легли на широкие худые плечи, легонько трясли. Нельзя же оставить Альбедо спать в столь неудобном положении. Утром будет болеть спина и шея. В ответ послышалось мычание. Что-то вроде немого протеста. Однако профессор был неумолим. – Альбедо, поднимайся. Ложись на диван. Слышишь меня?       Верно, Альбедо больше не маленький мальчик, которого можно легко взять на руки и перенести в его кровать. Взрослый парень, а хозяин квартиры – совсем дряхлый старик. После пробуждения от пьяного сна галванец и не вспомнит, как добрался до мягкого дивана, зато Парадокс запомнит бардак на столе и тот ничтожный, казалось бы, обрывок фотографии, который значил довольно много…