Grandbastard

      Тяжёлый день… Хотя кого ты обманываешь? Не успел проснуться, а уже делаешь выводы. Но голова уже идёт кругом и трещит по швам. С чего бы вдруг?       Новое ощущение неумолимо давило на широкие плечи, упиралось каменным коленом в позвоночник, намереваясь сломать его с глухим треском, приклоняло к прохладному полу. Ответственность. Но иная, отличная от той, что Бен чувствовал раньше. Право на ошибку ему выпадало не часто, но всё же оно было. И сейчас тот самый случай, когда второго шанса никто не даст.       Этим утром Теннисон предпочёл кофе. Горячий, крепкий, с одной ложкой сахара и без капли сливок. Весь его завтрак. От тугого узла нервов совершенно не хотелось есть. Парень даже поймал себя на мысли, что запах чего-то съедобного вызывал у него рвотный рефлекс. Что с ним не так? Неужели он… боится разговаривать с обычной женщиной? Не побоялся спасать вселенную от уничтожения, причём, неоднократно! А что теперь? Сейчас как никогда прежде он нуждался поддержке… Или это просто глупая иллюзия? Была бы рядом Гвен, она бы точно сказала, что делать. Был бы рядом Кевин, он бы точно подбодрил. Был бы рядом Альбедо… Была бы рядом Кай… Была бы рядом Джерри… ничего бы этого не случилось!       Впервые находясь наедине с самим собой и кружкой кофе, Бен осознавал всю серьёзность потери. Первая девчонка, с которой он сдружился. Первая девчонка, в которую влюбился. Первая девчонка, с которой целовался. Этот поцелуй он помнил и по сей день.       Они были детьми, несмышлёными подростками. Просто играли в приставку в его комнате. Бен хорошо запомнил, что это были гонки. Его машина зелёная, а её – красная, как и платье, в котором она пришла. Красное платье на худом теле, красная помада на губах и смольные чёрные волосы в высоком хвосте. Бен уже не был сконцентрирован на игре. Его взгляд внимательно изучал каждый изгиб. Он возбуждался с каждым мгновением всё сильнее и сильнее: раздевал глазами, представлял, как его руки ласкают её тело, а губы ласкают её маленькую грудь. Джерри совсем не сопротивлялась – наоборот, проявляла настойчивость и шептала его имя на ушко. Бен медленно сходил с ума. Её запах, её вкус, её губы – он давно потерял контроль. Он хотел услышать её громкие стоны, но приходилось зажимать рот рукой, чтобы родители не услышали. Хотя сам еле-еле сдерживал стон, когда она царапала его спину. … Их первый и последний раз….       С поцелуя всё началось – им же и закончилось. Он встретил Джули. Сам не понимал, чем она так понравилась ему, но он предложил её встречаться. Милая, культурная девушка, с которой он чувствовал себя уютно. А Джерри…? Её больше не существовало. Она ушла тихо, без криков и скандалов. Но Бен даже не догадывался, какую боль он ей причинил… И не подозревал, что через несколько лет его мастерски заменит «двойник».       Разница между ними была очевидна и ощутима: Бен – наивный, легкомысленный мальчишка, Альбедо – холодный расчётливый гений-изгой. Однако его режим «Саб-Зеро» оказался кратковременным: первый поцелуй и первый секс всё изменил. Изменил его отношение к конкретному человеку, отношение как к девушке, и затронуло его самого…       Бен не знал многого, да ему не следовало вдаваться в такие подробности: чужие отношения, чужие секреты, чужие страсти. И Альбедо не обмолвился словом. Галванец хранил это в недрах искалеченной души под сотней замками.       И чем же он так привлёк её? Чем он лучше?       Бенджамин провёл долгое время в душе. Шум воды немного успокоил обеспокоенного парня. Герой пытался собрать все мысли воедино и подготовить несколько шаблонных фраз для предстоящего разговора, но совершенно ничего не шло в голову. Впрочем, там и так со вчерашнего вечера было пусто.       Одевшись и взъерошив каштановые волосы, Бен покинул дом и, сев в свою машину, направился в «золотую жилу» Беллвуда. Отдельный коттеджный посёлок привлекал многих жителей города. Таким людям завидовали чёрной завистью, нередко царапали их дорогие машины, но ненароком делали только хуже себе. Выплачивать штраф за порчу имущества, за покраску и моральную компенсацию одним платежом не удавалось никому.       Однако зажиточным американцам не могли не завидовать: они свободно жили в доме с двумя спальнями и тремя ванными комнатами и купались в стометровом бассейне, тискали своих мелких ущербных собачек и спали в драгоценных камнях. В то время как обычный рабочий вкалывал по двенадцать часов на ненавистной работе и возвращался в тесную квартиру, где помимо него жила ещё жена, трое детей и родители. Несправедливо.       По телефону Лена сообщила Бену, что специально для него подготовит персональный пропуск для въезда на территорию. Парень до последнего надеялся, что она не обманывает его.       Подъезжая к посту охраны, что больше напоминал таможню на границе Колумбии, он занервничал ещё больше. Одной рукой вцепился в руль, другую сжал в кулак и поднёс ко рту, периодически покусывая кожу на пальце. Наконец, он притормозил возле стены охранников и грозного шлагбаума. Да уж, эти охранники не сравняться с теми, что Бен обычно видел в торговых центрах или в том же полицейском участке. Здесь парни больше походили на часто заказываемых стриптизёров (такие пафосные рожи). Один из них вальяжно подошёл к машине Теннисона и постучал в тонированное стекло. Герой быстро опустил его.       -Куда направляемся? Это закрытая территория, - сообщил очевидное охранник.       -На моё имя заказан пропуск, - раз этот «господин» решил обойтись без приветствий, шатен также решил не тратить на это попусту время.       -Это ещё нужно проверить, - фыркнул охранник. То ли в знак своего величия, то ли в знак призрения. Но было бы чем хвастаться. – Ваше имя и фамилия.       Самолюбие Бена оказалось задето самым мерзким образом. Он великий супергерой, его показывают по телевизору, берут интервью, за ним носятся толпы папарацци и несметное полчище поклонников. А этот невежа…       -Бенджамин Кирби Теннисон, - пуская пар негодования из ушей, ответил шатен.       Охранник ушёл в свою «будку» для проверки пропуска на названное имя в базе данных. Видимо, когда нашёл его, поднял шлагбаум и открыл главные ворота.       Наконец, Бен миновал пост охраны и въехал на территорию посёлка. От увиденного глаза вылезли на лоб, и невольно приоткрылся рот. Он, конечно, не раз встречался с императорской роскошью, но никогда не видел её в таких количествах и в одном месте. Теперь ясно, где спрятан государственный бюджет. Гадать, в каком из домов его ожидают, не пришлось – имение семьи Уэй самое большое по площади и по высоте крыши. Тем более, оно находилось на возвышенности.       Чем ближе он подъезжал к имению, тем интенсивней пробивались наружу воспоминания далёкого детства. Он и раньше был здесь, только четырнадцать лет назад это место выглядело совсем иначе. Тогда это не было посёлком – всего лишь обычный спальный район из частных домов. Не было роскоши, не было дорогих машин и силиконовых девушек с коктейлем и собачкой в руках. Одна вроде адекватная – с кошкой. Но кошка лысая. Нет, забудь, что я тебе сказал. Неадекватная.       Помимо мутных воспоминаний парня потревожили мокрые от волнения ладони. «Давай, Теннисон, соберись!» - старался успокоить сам себя, но такие попытки, как правило, не увенчались успехом. Однако Бен никак не ожидал, что «таможенный» контроль ему придётся проходить дважды: снова охранники у главных ворот. Здесь-то они зачем нужны? Теннисон же не знал и не слышал утверждения Дэна: «Он усилил охрану имения по всей территории». И будет ли теперь действителен его временный пропуск? Судя по всему, с этими ребятами придётся договариваться.       Парень припарковался неподалёку. Может, оставить свою машину напротив богатого дома было не самой лучшей идеей, но подъехать ближе отчего-то не решился. С охранниками нужно разговаривать уверенно и без запинок – они как злые собаки чувствуют страх. Проникают своим взглядом в самые уязвимые места противника и используют все чувства и эмоции против тебя же. Но как бы сильно он не старался держаться, ноги подкашивались, и становилось жарко, хотя погода на улице была минусовая.       На счастье великого героя, толпа серьёзных охранников расступилась перед открывающимися коваными воротами. Кто-то вышел. Может, швейцар, что встречает гостей. Или дворецкий? Не глупо ли в двадцать первом веке держать в своём доме людей такой профессии? Хотя сам чёрт не ведает, что у этих богачей на уме.       -Бенджамин Теннисон? – уточнил пожилой седовласый мужчина в строгом чёрном костюме.       -Д-да, - Бен даже немного растерялся.       -Вас уже ожидают. Пройдёмте за мной, пожалуйста, - поклонился в знак уважения швейцар и направился к дому. Парень незамедлительно последовал за ним. Такое ощущение, если он вдруг из-за своего ступора отстанет, ворота вновь сойдутся прямо перед его носом.       За высоким кирпичном забором скрывалось будто другое государство: участок явно необъятных размеров (вероятно, глава семьи скупил весь спальный район), идеально ухоженный с постриженными под линеечку кустами. Казалось, даже листик не умел права упасть здесь без разрешения хозяина. Чистые дорожки, выложенные из гладкого гранита. Вдалеке пару садовников причёсывали землю граблями и выгребали сырую гнилую листву. Когда швейцар открыл перед Беном огромную дверь, парень постыдился, что не взял с собой бахилы и перчатки с маской. Наследит своими нищебродскими ногами на дорогих полах и коврах, надышится роскошным воздухом и не захочет возвращаться в реальность, что осталась дожидаться его на первой таможне.       Теннисон несмело прошёл в парадную. Его взгляд сразу же наткнулся на две крутые лестнице, ведущие в два крыла дома и огромную картину под семейным гербом: групповой портрет всей семьи Уэй, только кое-кого там не хватало…       -Разувайтесь, пожалуйста, - старик вывел героя из мимолётной задумчивости, - и проходите в гостиную. Госпожа Уэй ждёт там.       Даже в музеи предлагают тапочки или те же бахилы, а здесь, видимо, упустили этот момент или вовремя не приготовили к приходу гостя. Хотя, может, такие почести оказывают только желанным гостям? И то они должны приходить со сменкой.       Гостиная не уступала парадной в своём убранстве. Такие же высокие потолки, огромные окна, позолоченные вензеля на карнизах, позолоченная люстра, тонкая вышивка на подушках золотыми нитками. Мебель выполнена явно из редкого вида дерева. Если кто-то видел дворцы русских правителей, то интерьер этого дома был таким же.       Бен заметил женщину в чёрном платье на диване. Но сидела она вовсе ни как королева Елизавета. Ото всех отрешённая, в чёрном платке, ноги поджаты под себя и с какой-то скучной книгой в руках. Может, не для удовольствия, а для убийства времени.       -Лена? – Теннисон тихо произнёс её имя, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание. Женщина среагировала: устало подняла на него заплаканные глаза и отложила книгу в сторону. – Рад снова увидеть Вас.       -Столько лет прошло с нашей последней встречи, - хрипло произнесла она. – Ты так изменился, Бен. Возмужал. Сколько сейчас тебе?       -Двадцать три.       -Двадцать три, а моей девочке могло бы быть двадцать…, - её глаза снова наполнились слезами. Она прижала край платка к губам, зажмурилась и с судорожным вздохом смахнула слёзы. – Присядь. О чём ты хотел поговорить со мной.       -Как раз о Вашей дочери, - ответил Бен, обходя кофейный столик и присаживаясь на другой край дивана. – Это очень важно. Лена, прошу, мне нужна Ваша помощь.       -Хорошо, я слушаю.       -В полиции закрыли дело, но я решил докопаться до истины, - начал рассказывать парень и между тем внимательно наблюдал за каждым, даже малейшим движением женщины. Да, сейчас перед ним сидит не только безутешная мать, но и большой сгусток бесценной информации. Нужно выжать всё, до последнего словечка. Но сделать это мягко. Это же не допрос. – И многое нашёл. Но в этом не только моя заслуга – мне помогали некоторые люди. – Раскрывать личности своих друзей герой не стал. Слишком рискованно.       -Что именно вы нашли? – поинтересовалась женщина. Разумеется, у Бена не было неопровержимых доказательств в причастности «госпожи» Уэй к убийству и исчезновению близкой подруги героя, но это вовсе не означало, что Лена не попадала в списки подозреваемых. Она и её супруг, господин Виктор Уэй, занимали первые места.       -Гильзу от пули, пистолет, из которого стреляли в Джерри, и несколько её личных вещей, - перечислил шатен, чуть нахмурившись.       -Они у тебя с собой? Я могу взглянуть на них? – забеспокоилась женщина. И голос дрогнул. Это неспроста.       -Нет, они спрятаны в надёжном месте, - шаг назад. Теннисон, несомненно, заметил её внезапную взволнованность. – Мы нашли ещё некоторые улики, указывающие на то, что смерть Джерри была инсценирована, а то тело, что положили в гроб – муляж. – Пусть Бен и сам не до конца верил в свои слова, но, похоже, выбрал верную тактику. Небольшое давление не помешало бы. – И, мне кажется, я догадываюсь, кто за всем этим стоит. Только у меня возникло несколько вопросов: за что? И почему?       -Что ты хочешь этим сказать?       -Не притворяйтесь, Лена, Вы прекрасно всё понимаете, - он слегка ухмыльнулся. Как ещё у этой женщины хватало наглости играть несчастную мать. Значит, было что скрывать. - Я ни за что не поверю, что Ваша любовь была настолько сильна, что Вы безо всяких угрызений совести отправили Джерри подальше от себя и не общались с ней несколько лет. Запрещали ей видеться с родными братьями. Разве я что-то неправильно сказал?       -Ты слышишь сам себя? Не неси чушь, - Лена заметно занервничала. Для правдоподобия не хватало дрожащих губ и ручья слёз. Впрочем, это не заставило себя долго ждать. – Ты пришёл в мой дом, отнимаешь моё время и ещё смеешь в чём-то обвинять меня!       -Лена, не врите мне, - а Теннисон не намеривался отступать. Возможно, он в некоторых моментах и перегнул палку, но это был единственный вариант узнать истину. - От правды вы не сможете скрываться. Либо Ваш муж, либо Ваш младший сын знают её местонахождение. От кого вы пытаетесь спрятать её и зачем?       -Если не прекратишь этот бред, я выгоню тебя из своего дома, - теперь госпожа Уэй не была похожа на безутешную мать. Теперь перед супергероем сидела обиженная женщина, чьё самолюбие и достоинство серьёзно задето.       -Хорошо, я уйду, только Вы не хуже меня знаете, что случится, если вся правда вскроется, - Бен демонстративно встал и развёл руками. - Вам и Вашему мужу светит немалый срок и уже никакие деньги не спасут вас от заключения.       -Ты ещё смеешь дерзить мне! – повысила голос Лена, на что Теннисон лишь ехидно улыбнулся.       Однако следующего действия с его стороны она явно не ожидала. Парень мгновенно подорвался с места, один рывком приблизился к дивану снова и, зажав госпожу Уэй между своих рук, до минимума сократил расстояния между их лицами. Он смотрел ей прямо в глаза и шипел в губы.       -Значит, слушай меня сюда… Либо ты мне сейчас рассказываешь всё, что знаешь и что пытается утаить твой садист-муженёк, - шатен всегда был против насилия, но сейчас обстоятельства заставили его обратиться к подобному, - либо я обращаюсь в организацию санитаров космоса с неопровержимыми доказательства, что вы толкали инопланетную наркоту и тестировали её на своей дочери. Ты этого захотела?       -Откуда ты … Ты не мог это узнать…, - на лице Лены застыл испуг. Она была похожа на загнанного в угол зверя, которому некуда деваться. А учитывая напор, парень был настроен решительно.       -Ещё раз спрашиваю: ты поможешь мне?       -Ты обещаешь мне молчать?       -Я не собираюсь торговаться с тобой. Ну! – потребовал ответа Теннисон, - это твой последний шанс!       -Здесь опасно разговаривать, - наконец, сдалась женщина. - Уйдём в гардероб.       Бен позволил Лене встать, и та сразу же схватила его за рукав и куда-то повела за собой.       Пока они ушли, парень не раз задался вопросом: сколько же комнат в этом доме и дом ли это вообще? Целый дворец, ей богу. Коридор проходил насквозь гостиных, обеденного зала, нескольких спален и комнат «отдыха». Всё в золотой лепнине, с огромными окнами, выходящими на ещё не цветущие сады с фонтаном. Картины на стенах, ковры на полах, люстры на цепях и тяжёлые двери, которые неохотно поддавались руке Лены. Она вела Теннисона по этим лабиринтам, пока, наконец, они не зашли в огромную светлую комнату. Стены представляли собой огромные зеркала, и вся мебель состояла их стеклянных полок, где красовалась дорогая обувь: женские и мужские туфли, ботинки, сапоги. Отдельную нишу занимали сумки.       -Почему мы не могли поговорить в той комнате? – удивлённо спросил герой, указывая на дверь.       -По всему дому стоят камеры, в гостиной разговаривать опасно, - ответила Лена, сложив руки на груди.       -Что? Камеры? Зачем они вам?       -Это была не моя инициатива, а Виктора. Он пытается всё контролировать даже в своё отсутствие, - женщина с каким-то пренебрежением произнесла имя супруга, после чего с тяжёлым вздохом продолжила, - Всё, что ты сказал, правда. Но поверь, я не хотела такой жизни. Ничего из того, что я сейчас имею, не приносит мне ни капли удовольствия, не говоря уже о женском счастье.       -Я сочувствую тебе, но какое это имеет отношение к делу?       -Мои дети ненавидят меня за мои поступки, - она опустила голову. – Но, по крайней мере, Виктор ещё не добрался на моих сыновей. Его одержимость теорией о чистой крови уничтожила Джерри. Теперь то же самое он намеривается сделать с Дэнни.       -Подожди, я не совсем тебя понял, - Бен поднял руки и нахмурился. – Объясни мне, что за теория и причём тут твой младший сын?       -Виктор считает, что его наследство может принять тот ребёнок, кто не имеет смешанной крови. А я не смогла дать ему таких детей. Только Мишель больше всего приближен к чистоте, а Джерри была от… Неважно, - она запнулась. – Ты видел Дэнни? Встречался с ним? Он рассказал тебе что-то?       -Ну, да, мы виделись один раз, но я сомневаюсь, можно ли доверять ему.       -Я уверена, он знает, где Джерри. Их связь слишком сильна. Как у близнецов.       -Даже если так, то он явно не собирался сотрудничать со мной.       -Дэн всегда чересчур относился трепетно к Джерри, поэтому наверняка он будет скрывать её до последнего.       -Но зачем ему делать это? В чём смысл?       -Чтобы уберечь её от Виктора. Ты бы видел, как он ликовал в день похорон. И так жутко смеялся. Я боюсь находиться с ним в одном доме, но у меня нет другого выхода. Я не могу уйти от него или развестись. Тогда он лишит моих сыновей части их наследства. Джерри он быстро вычеркнул ото всюду. Ни в одном документе ни на землю, ни на недвижимость она не значится. Он уже успел перевести все деньги с её счёта и заморозить его. Даже если она вернётся, ей негде и не на что будет жить! Я ничего не смогу ей помочь! И боюсь, что с мальчишками он сделает то же самое!       -С этим мы разберёмся позже. В любом случае, мы сможем позаботиться о ней, если на то будет необходимость. Лучше скажи мне то, чего я ещё не знаю. С чего всё началось? Не мог же Виктор на просто так взять и убить свою дочь!       -Он не своими руками это сделал, я уверена.       -Он кого-то нанял? Ты знаешь его?       -Нет, этого я точно не знаю, но связей с криминальным миром у него много. Если мне удастся что-то узнать о личности убийцы, я постараюсь сообщить тебе об этом.       -Я буду тебе очень благодарен за содействие. Так с чего всё началось? – несколько версий у него уже было. Бен хотел услышать дополнительную от Лены. Скорее всего, именно эта версия станет основной, если не подтвердит одну из предыдущих.       -Я не могу утверждать точно, это лишь догадки.       -Мне полезла любая информация, скажи мне.       -Возможно, весь этот ужас начался с того, что Джерри стала встречаться с Альбедо. Виктор давно на него зуб точит.       -Подожди, как ты сказала? Альбедо? Ты знаешь его? – забеспокоился Теннисон.       -Я не знаю, но это имя давно произносится в этом доме. Виктор одержим местью и жестокой расправой над ним. Начало их вражды я тоже не знаю. Он ничего не говорил об этом.       -Зато я знаю, - парень поднял руку, засучив рукав толстовки, и продемонстрировал женщине космические часы на своём запястье, - Альбедо помешал ему завладеть Омнитриксом, после чего Азимус лишил твоего мужа значка и звания санитара космоса. И, похоже, Виктор долго вынашивал план мести.       -А ты откуда знаешь об этом? – Лена была крайне удивлена его словам. Она внимательно смотрела на Омнитрикс, пока шатен снова не спрятал его под одежду. Подальше от посторонних глаз.       -Неважно, - герой решил оставить своего «информатора» в тайне. Даже несмотря на откровение госпожи Уэй, он не был до конца уверен, что она не придаст и не расскажет обо всём Виктору. С этой семейкой нужно вести себя крайне осторожно. – Что ещё тебе известно?       -Гораздо больше информации ты сможешь найти в его кабинете.       -Интересно, и как я попаду туда, если повсюду камеры? И я даже не знаю, где он находится, - Бен недоумённо развёл руками.       -Третий этаж, правое крыло, последняя дверь справа. Я смогу ненадолго отключить систему слежения и создать помехи. У тебя будет около шести минут.       -Шесть минут? Это же слишком мало!       -Иначе сюда сбегутся все сотрудники системы безопасности. Не забывай – это самый охраняемый дом, - Лена, тяжело вздохнув, подошла к Бену вплотную и обняла его. Так нежно, словно она и его мать тоже. Теннисон опешил, лишённый всякой возможности пошевелиться. Казалось, он даже забыл, как дышать. Женщина уткнулась лицом в его плечо и незаметно подложила что-то в карман его толстовки. - Я уже всё равно не жилец. Мне плевать, что будет со мной. Главное, чтобы ты нашёл Джерри и защитил моих сыновей от рук этого ублюдка. Вся надежда на тебя. И обещай мне, что что бы ни случилось, ты уйдёшь сразу же.       -Я обещаю вытащить тебя отсюда, - он слышал, но упорно проигнорировал её просьбу. Под фразой «что бы ни случилось» могло подразумеваться что угодно. А бросить человека на произвол судьбы не позволяла честь героя. Она не продержится здесь долго и, помогая ему, рискует быть замученной до смерти.       -Иди. Времени мало.       Первой из гардеробной вышла Лена. Она сразу же покосилась на камеру на противоположной стене. Знала, он смотрит. И пусть смотрит. Женщина вскинула руку и показала ему средний палец в знак протеста. Такой жест был явно неприемлем в аристократическом обществе, но ей уже абсолютно плевать на всё. Она терпела его выходки более десяти лет. Терпение давно иссякло. А сейчас появилась надежда, что жизнь двух сыновей будет спасена.       Лена уверенным шагом направилась в контрольную комнату – именно там находилась панель управления всей системы безопасности дома: камеры слежения, датчики движения, контроль дверей. Она будет держать всё в отключенном состоянии, пока не сработает сигнализация.       Между тем, для быстрого и незаметного передвижения Бен выбрал Крылатого. Ударив по Омнитриксу, парень превратился в одного из своих любимых супергероев и, приняв невидимый облик, направился на третий этаж.       Он пролетал через стены, через полы и потолки, ни на что не обращая внимания. До третьего этажа он добрался быстро, но потерялся на перекрёстке коридоров. С какой стороны посмотреть, с такой и будет правое крыло. Проверять каждую комнату на наличие кабинете нет времени, как и нет времени на возвращение к Лене и переспрашивание у неё ориентиры для нуждой комнаты. Он чертыхнулся про себя и, полагаясь на удачу, двинулся в конец левого коридора.       По правую сторону он насчитал шесть дверей, ведущих в разные комнаты, и девять окон на противоположной стороне. Только зачем ему эта информация… Сам не понимал. Сейчас не самый подходящий момент отвлекаться на какие-то глупости.       Достигнув конца коридора, он увидел ещё одну дверь – седьмую по счёту, - и уже не оставалось никаких сомнений, что выбрал верный путь. Эта дверь была больше и, судя по всему, толще, со сканером ладони вместо замка. Видимо, Виктору действительно было, что скрывать даже от своей «семьи».       Бен прошёл сквозь массивную дверь и, заметив, что носик камеры опущен и горит красная лампочка, он снова превратился в себя. Время на осмотр не было, парень сразу же направился к большому столу возле панорамного окна. Несомненно, во всех ящичках спрятаны документы и записи, представляющие для хозяина Уэя огромную ценность. И крайне сложно не заметить бесчисленное множество книг на стеллажах и лестницу, ведущую на второй ярус кабинета. Похоже, там находилась ещё одна комната. Нужно быстро закончить с осмотром стола и проверить, что скрывается выше.       - Так, начнём, пожалуй, с этой полки.       Бен решил действовать справа налево: по обе стороны от большого кресла располагалось по три ящика. Удивительно, что на них не стояло никаких паролей и не висели обычные замки. Стоило только парню открыть нижний ящик, он тут же впал в ступор. Над кипой исписанных бумаг лежали две цветные фотографии, на которых были запечатлены три человека: своё лицо Теннисон не мог не узнать, как, впрочем, и лицо своей сестры и лучшего друга. - Он следил за нами? Но зачем?       Парень быстро достал телефон из кармана и сделал снимок. Всё, что покажется ему важным, он заснимет. Потом будет, что показать в суде в качестве аргумента. Отложив в сторону фотографии, он схватился за бумаги и бегло прошёлся глазами.       -В записях в основном речь идёт о Гвен, это странно… Похоже, он заинтересовался её способностями.       Ещё несколько снимков на телефон. После Гвен шло полное досье Кевина: дата рождения, город, кто родители, место проживание, наблюдение о его способностях. Это также не могло остаться незамеченным. Затем о самом Бене. Ну, что он не знает о себе? Пропустил. Больше в этом ящике ничего не было. Парень убрал всё обратно в той же последовательности, в которой лежали эти бумаги, и принялся за второй ящик.       Там были документы на его нефтяной бизнес, но последние несколько листов заинтересовали Теннисона: в записях шла речь о какой-то установке, работающей от энергии жизни одних существ для обеспечения жизни другим. Рисунки, похожие на чертежи генераторов и системы подачи той самой энергии. Бен нахмурился, ибо не смог до конца разобраться в написанном – у Виктора слишком сложный подчерк, - но всё равно сфотографировал на мобильник и убрал документы в ящик.       На этой стороне остался последний. Руки у героя стали трястись и к горлу подкатывал ком от волнения. Он быстро кинул взгляд на камеру: она по-прежнему была отключена. Похоже, Лена неплохо справилась.       Открыв верхний ящик, парень еле-еле поймал свою челюсть, которая устремилась пробить дыру в полах. Фотографии его двойника: какие-то из Нулевого пространства – заключённых же фотографировали на карточки, - какие-то с уличной слежки. Но Бена больше поразило не их количество, а грубые пометки. Практически на каждой была одни и так же надписи: «Сдохни, выблядок, сдохни!» и «Умри, умри, умри!». Под фотографиями скрывалась вся подноготная Альбедо, наверно, начиная с первых секунд его рождения, более трёх столетий назад. Герой потерял счёт времени, пока читал всё бумаги: личные записи Виктора, отчёты из полицейских участков, отчёты из Нулевого пространства. Это было особенно странно: вряд ли из этой тюрьмы так легко получить хоть какую-либо информацию, если ты сам, конечно, не являешься её сотрудником. Лена упомянула, что у него есть связи в криминальном мире, но не сказала, какие именно и с кем. Возможно, сама не знала.       -Похоже, его ненависть давно перешла все границы. А это ещё что? – на одном документе Бен заметил прикреплённую фотографию. На ней уже было двое: сам Альбедо и Джерри вместе с ним. – Значит, они оба были под прицелом всё это время.       Всё, что мог, Бен отснял и перешёл к следующему ящику на другой стороне стола. Открыл сразу верхний.       -Здравствуй, Джерри, давно не виделись. Что тут у тебя? – На душе стало чуть теплее, как только он увидел её фотографию. Ей, здесь, наверное, лет пятнадцать – шестнадцать. И ещё живая. Бен отложил снимок в сторону и сразу же наткнулся на медицинское заключение, которое гласило, что тест на отцовство отрицательный. Выходит, Джерри не родная дочь Виктора. – Что…? Неужели это правда?       И это была последняя фотография, что он успел сделать. Из коридора послышались громкие быстрые шаги.       -Твоя мать, - выругался Теннисон и, быстро спрятав телефон в карман и закрыв ящик, вновь превратился в призрачного Крылатого. Вовремя. И удивительным образом Омнитрикс работал без перебоев.       В следующие же мгновение загорелся зелёный огонёк и носик камеры поднялся. Дверь кабинета с тяжёлым скрипом открывалась, и на пороге показался высокий мужчина в дорогом костюме. На его широких плечах ещё покорно покоилось длинное чёрное пальто. Он направился к своему столу.       Бен решил поскорее отойти в сторону, чтобы Виктор не задел его. Вряд ли бы он что-то почувствовал кроме приятного холодка. Но этот чёрт слишком бдительный и подозрительный – герой рисковал никогда не выбраться из этого дома. Прежде, чем переместиться к книжным шкафам, Теннисон заметил на столе ещё одну фотографию: на этот раз семейную, только лицо Дэна было закрыто нарисованных чёрным маркером крестом, на шее Лены – петля, - а лицо Джерри и вовсе оказалось выцарапано то ли ножом, то ли иглой.       -Бесполезный мусор, ничего нельзя доверить, - грубо прозвучал его хриплый мусор.       Виктор небрежно скинул пальто на пол, за ним полетел пиджак. На его хмуром лице читалась раздражённость и плохо скрываемая злость. Мужчина уселся в кресло и, расслабляя галстук на своей шее, достал телефон и пытался до кого-то дозвониться. От того, что абонент по ту сторону провода не брал трубку, он злился ещё больше. Глаза стремительно темнели, и, казалось, в них сейчас полопаются все капилляры.       -Когда я звоню, ты должен отвечать с первого раза! – прошипел мужчина в телефон, когда ему, наконец, ответили. – Мне плевать, чем ты был занят и с кем. Подробности меня не интересуют… Между нами была заключена сделка: ты качественно выполняешь свою работу, а я щедро плачу тебе за это… В чём проблема?! Я сейчас объясню тебе, в чём проблема! Ты облажался, Морк! И теперь мне приходиться нанимать гончих, чтобы разыскать их по всей галактики! … Либо ты найдёшь для меня этого мелкого засранца, либо распрощаешься со своей карьерой и наследством! Ты понял меня?! Даю тебе ровно неделю!       Виктор швырнул телефон на стол, откинулся на спинку кресла и нервно поправил тронутые серединой чёрные волосы назад. Затем дотянулся до начатой бутылки дорогого виски, оставленного на столе, и сделал несколько больших глотков.       Послышался стук в дверь. Мужчина нахмурил брови и нажал на какую-то кнопку на подлокотнике своего кресла. Сигналка пискнула, дверь приоткрылась – в приёме показался женский силуэт.       -Ты вернулся так рано? – осторожно спросила Лена.       -Встреча акционеров была отменена, - ответил Виктор и ещё отхлебнул из бутылки. – Ты не ждала меня?       -Я ждала.       -Подойди ко мне.       Женщина послушно, немного опустил голову, прошла к столу, оставив небольшой зазор в двери. Она знала, что Бен ещё здесь и ему следует немедленно убираться из этого дома. А для этого ей необходимо отвлечь Виктора любыми способами – ей придётся пожертвовать своим телом. Она слегка вздрогнула от мысли, что он снова сделает ей больно. Ведь сделает. В этом вся его суть садиста.       -Чем ты занималась в моё отсутствие? – мягко спросил мужчина, внимательно разглядывая жену. Его взгляд оценивающе пал на чёрное платье и платок на голове. Он снова нахмурился. Протянул руку, дотронулся грубыми пальцами до нежной щеки женщины и продолжил. – Ты снова оплакивала эту девчонку?       -Она моя дочь, - робко ответила Лена.       Виктор промолчал, а затем вскочил и наградил Лену сильной пощёчиной. Она вскрикнула, схватившись за щёку, и от силы удара упала по пол. Он навис над ней как голодный разъярённый зверь, готовый тут же разорвать её на части.       -Но не моя!       Бен стоял, как вкопанный. Даже не мог пошевелить пальцам. На подсознательном уровне он понимал, что Лене сейчас необходима его помощь, но она взяла с него обещание, что ни при каких обстоятельствах он не станет вмешиваться. Но уж лучше нарушить обещание, чем стоять и смотреть. Однако Бен ничего не мог сделать.       А Виктор уже схватил жену за плечи и прижал к столу, заломив одну руку ей за спиной.       -Я заставлю тебя сожалеть о том дне, когда ты трахалась с тем ублюдком. И будешь жалеть, что произвела на свет своё отродье, - гневно прошипел мужчина возле лица Лены.       Он поднял подол её платья и одним резким рывком разорвал тонкие чёрные колготки, заставил шире расставить ноги шлепками по бёдрам и спустил нижнее бельё. Загремела пряжка на ремне его брюк, после чего лязгнула молния и брюки тихо опустились до уровня колен. Женщина, всхлипывая, ещё пыталась сопротивляться из последних сил, осознавая бесполезность действий и свою беспомощности.       -Ты родишь мне чистую кровь, хочешь того или нет.       Лена уже ничего не могла сделать, кроме того, как смотреть в пустоту. «Пожалуйста, не дай ему убить сыновей. Не отдавай ему Джерри».       Бен сбежал. Впервые за все годы своих геройств он сбежал. Пока Омнитрикс не дал сбой, он пролетел через крышу и превратился в себя только возле машины. Трясущимися руками парень еле-еле завел мотор и постарался как можно быстрее проскочить таможенный контроль. На дорогах Беллвуда он ехал слишком быстро и несколько раз чуть не задел чужие машины. Лишь на перекрёстке он остановился из-за красного сигнала светофора. И то заметил его в последний момент. Резко дал по тормозам, отчего на асфальте остались две длинные чёрные полосы. Красные цифры начали обратный отчёт: «88, 87, 86, 85, 84…». Парень вцепился в руль и прислонился к нему лбом. Скалился, почти плача.       Он не смог. Он не мог перебороть себя. Не смог спасти человека. Не смог… Грош цена такому герою…