Grandbastard

      Монотонно тикали часы в большой квартире. Все электроприборы отключены, не работал телевизор, не шумела вода в раковине, с кухни не тянуло ароматами только что приготовленной еды. Стояла практически гробовая тишина, нарушаемая лишь ритмичными тяжёлыми вздохами.       За панорамными окнами вдоль стены с разной периодичностью сверкали молнии над тяжёлыми чёрными облаками. Пожалуй, мимолётные вспышки природного электричества и гордая одинокая луна выступали единственными источниками освещения. Белый свет мягко касался пола и напряжённых рук, очерчивая выступающие вены на предплечьях, ласкался по не менее напряжённой, блестящей от пота спине. На некогда истощённом теле стал появляться рельеф мышц. Волосы, собранные в тугой перекрученный хвост, будто бы намерено дразнили луну своей белизной.       Ноги держал вместе и опускался очень низко, практически касаясь грудью чёрного паркета. Он не считал, сколько дней уже упорно тренируется – казалось, здесь время не имеет никакой власти. Часы будто сломанные: стрелки всегда дёргались на трёх часах, а затем откатывались назад до девятки и снова отсчитывали минуты и часы. Выглядели исправными. Но потом всё повторялось…       По мере выполнения заданий от профессора Парадокса Альбедо выявил у себя несколько слабостей: бесполезные руки, которые не в силах поднять тело или удержать его на выступе, дрожащие после недолгого бега ноги, катастрофическая нехватка воздуха и слишком тяжёлое дыхание (значит, бросай курить).       Спасая свою шкуру в Нулевом пространстве, он не бегал и не прятался от своих оппонентов даже в теле десятилетнего Бена Теннисона. Свой маленький рост и малый вес он превратил в преимущество – ловко уворачивался от крупных заключённых, которые, видимо, на нём решали размять кулаки, и «угощал» тех частыми ударами. Костяшки на его руках были всегда разбиты как и порванная губа и часть левого уха. Галванец практически обворовал местных медпункт на бинты и пластыри. Срок шёл, человеческое тело росло. «Подростком» стал ещё опасней: уже не ввязывался в драки, а сам их создавал, демонстрирую силу. Его призирали, ненавидели, боялись и между тем уважали. Некоторых слабых заключённых даже брал под свою защиту, а те в знак благодарности выполняли часть его работы в шахтах и делились едой. Альбедо стал одним из авторитетов Нулевого пространства, незаметно для себя же превращаясь в его одного конченного вурдалака…       Однако сейчас, спустя восемь лет с момента его «пожизненного заключения», Альбедо должен выглядеть гораздо моложе – как совершеннолетний Бенджамин Теннисон, - но его реальный возраст делает из него как минимум тридцатилетнего мужика, замученного жизнью. На лице появляется седая колкая щетина, из-под бледной кожи торчат сине-зелёные вены от кончиков пальцев до самых плеч. Рельеф тела уродуют старые шрамы, а губа снова разбита. На последнем «задании» из сети об очередной краже, виновник преступления надеялся уложить Альбедо на лопатки и сбежать. К великому сожалению этого вора, он только «поцарапал» галванца и был им же связан. Остаётся только догадываться, с каким недовольством санитары отдирали от преступника липкую паутину обезьяны-паука.       Наконец, после финального пятьдесят пятого раза он поднялся на ноги. Тело слегка отзывалось болью в напряжённых мышцах, но к этому уже привык. Гораздо приятней, чем сломанные рёбра или вывихи. Альбедо поднял серую футболку с кровати и быстро надел её на себя, заодно подтягивая светло-серые мягкие штаны. Они оказались ему велики, поэтому периодически сползали, выставляя напоказ чёрную резинку трусов. Вся одежда ему досталась от сына Парадокса. Старик часто про него рассказывал, но ни разу не назвал того по имени. И странно, и в то же время плевать.       На тумбочке у кровати стоял прозрачный высокий стакан с водой – Альбедо только коснулся его, как его лицо исказила ухмылка. Всё-таки профессору нет равных – старых хитрец ловко посадил непокорного галванца на короткую цепь. Он великолепно манипулировал имеющейся у него информацией, требуя от беловолосого прилежного поведения и полного послушания. «Я знаю, чего ты хочешь, но сначала дай мне то, чего хочу я», - звучало как предложение и как угроза.       Однако даже самому послушному псу надоест постоянно сидеть на привязи.       Альбедо медленно тянул воду из стакана, обдумывая, как заставить Парадокса раскрыть ему все карты. Он решил сделать это именно сегодня – до чёртиков настоп*здело, что профессор так долго водит его за нос. Адского терпения стоило Альбедо держать себя в руках, чтобы в один прекрасный момент не прижать профессора к стенке и не выбить из него всю информацию.       Наконец, в прихожей послышался звон ключей и громкие повороты замочного механизма. Похоже, законный хозяин квартиры всё же вернулся домой. Удивительно, у профессора такая большая, идеально устроенная квартира, но здесь он практически не появлялся.       -Я думал, ты на задании, - произнёс Парадокс, снимая пальто. Старик надеялся, что эту ночь он проведёт в гордом одиночестве. Если его снова не станет одолевать бессонница, он бы закутался в тёплое одеяло как в кокон и видел бы десять снов подряд. Или же ему компанию составила бы интересная книга и бутылочка чудного красного сухого вина, от которого тот был без ума. Однако все его надежды рухнули, как только старик увидел Альбедо.       -Не сегодня. Сеть пуста. Никаких заявок не поступало, - ответил ему галванец, поставив пустой стакан обратно на тумбочку. Одна наглая прядь волос всё же выбилась из хвоста и упала на глаз. Иногда он скучал по тюремной стрижке: побрился один раз налысо и бед не знай. А тут приходиться тщательно мыть, высушивать, расчёсывать и завязывать эту надоедливую белую гриву.       -Странно… Похоже, я недооценил тебя – ты хорошо справляешься, - подметил профессор и сразу же отправился в кухонную зону. Он так часто делал со своим сыном, а теперь тот и знать его не хочет. Но путешественник во времени всё же уловил в квартире явные искры напряжения и почувствовал пронзительный взгляд Альбедо на себе. Сейчас всё выглядело так, будто лев сидит в засаде и выжидает подходящего момента, чтобы набросится на беспомощного зверька. Парадокс решил немного разрядить обстановку неожиданным предложением.       -Спасибо за «похвалу», - буркнул в ответ галванец. Он медленно приближался к нему, мягко ступая босыми ногами по холодному паркету.       -Не злись на старика… Поужинаешь со мной? – озвучил тот своё предложение.       -А?! – Альбедо впал в ступор. Собственно, этого и хотел Парадокс: на какое-то время сдержать напор галванца. Разумеется, окончательно погасить в нём огонь ярости он не мог. Это, наверное, неподвластно никому во вселенной.       -Ничего личного, просто семейный ужин, - продолжал старик, доставая две белоснежные тарелки с верхней полки. Вслед за ними блеснули в полумраке две вилки и два ножа.       -Семейный? – невольно глаза полезли на лоб. С каждой новой фразой адекватность профессора вставала под сомнения. Беловолосый чувствовал, что тот просто пытается быть с ним вежливым, приправляя это капелькой заботы и щепоткой щедрости, но подобный цирк ему уже надоел. Так называемая помощь Парадокса заставляла Альбедо стоять на месте, лишая возможности хоть как-то двигаться. А ведь ему уже давно пора идти дальше.       -Когда-то очень давно я ужинал со своим сыном каждый вечер. Помню, он даже не ложился спать, ожидая меня…, - старик предложил Альбедо сесть напротив него. Ужин уже подан: горячая запечённая говядина с гарниром из овощей на гриле. Появление человеческой еды в этом месте оставалось загадкой. Галванец ни разу не видел, как профессор приносил продукты или готовил еду. Здесь как будто всё появлялось само по себе и со временем восстанавливалось. Особенно это было заметно по ячейкам в баре: на месте пустот образовывались новые бутылки с алкоголем. Из мимолётной задумчивости галванца вывела новая фраза его собеседника: - Знаешь, я так жалею, что проводил слишком мало времени с ним…       -Но я не Ваш сын, профессор, - напомнил ему об этом Альбедо. Казалось, тот иногда действительно видел в двойнике Бена Теннисона своего давно потерянного сына. - И с чего это Вас потянуло на откровения?       -Сейчас ты мне очень напоминаешь моего мальчика. Он был таким же целеустремлённым и амбициозным.       -Только Ваш сын не был предателем, - ещё одно немаловажное замечание, хотя таковым он себя не считал. Наоборот был уверен, что оставлять Омнитрикс какому-то глупому мальчишке было большой ошибкой. Впрочем, так Альбедо считает до сих пор. Даже сейчас, пережёвывая кусок говядины.       -А ты предатель? – спросил Парадокс, разрезая мясо. Он не поднимал на галванца глаза. Впервые за бесконечность он чувствовал медный привкус страха. Особенно перед этими кровавыми глазами, которые, наверное, могли вытянуть из него всю душу и утопить её в океане гнева. - Это всё в твоей голове. Пока ты сам считаешь себя изменником, ты им являешься. Не вини себя в том, что ты сделал, и не иди по пути мести.       -Вас иногда очень сложно понять, - ухмыльнулся Альбедо. - То Вы говорите, что у меня появился шанс искупить свои грехи перед Азимусом, а сейчас я, по Вашим же словам, не сделал ничего ужасного.       -Я просто даю тебе пищу для размышлений. Ты сам должен решить, кто ты на самом деле, пока идёшь по выбранному мною для тебя пути. Вот и всё.       -Чего? Вы сами-то поняли, что сейчас сказали? – беловолосый нахмурился и произнёс грубо эту фразу. Его самолюбие оказалось задето за живое. Парадокс только что дал ему явный намёк, что судьба Альбедо ему не принадлежит, и что он будет делать только то, что ему диктуют вышестоящие.       -Я понял. Теперь я даю тебе время понять…, - скорее, даёт время смириться с участью раба. Или только провоцирует Альбедо на искренность. - Ты напряжён: что-то хочешь спросить?       -Да, есть кое-что, - он ещё продолжал хмурить брови, но на лице вновь появилась еле заметная ухмылка, и выглядело это жутко.       -Тебя до сих пор интересует та девушка? Я угадал? – казалось, ни о чём другом галванец спросить не может. Однако и профессор не имел права рассказать ему всю правду, ведь Азимус посчитает это за предательство и перестанет с ним разговаривать. А Парадоксу ещё хотелось кому-то докучать или намеренно заставлять гуманоида злится, с упоением наблюдая за тем, как тот забавно размахивает своими коротенькими ручками от злости. Лишать себя такого развлечения старику не хотелось.       -Признайтесь же, профессор, Вы прекрасно знаете, где она, - теперь Альбедо стал давить на своего собеседника. Он буквально пожирал того пристальным взглядом, а говорил практически шёпотом, но грубо.       -Зачем она тебе? – профессор, наконец, оторвался от ужина, поставил локти на край стола и собрал пальцы в замок возле лица. Это был правильный вопрос с его стороны. Прежде, чем приоткрыть занавес тайны, нужно убедится, действительно того ли хочет человек.       -Так Вы знаете или нет? – в голосе беловолосого появилось раздражение. Опять его заставляются вариться в котле сомнений и неизвестности.       -Сперва я хочу получить ответ на свой вопрос, - Парадокс также не планировал уступать своего оппоненту. - Ты, как я вижу, просто одержим ей, хочешь отыскать её на просторах вселенной. Вопрос: зачем?       -Разве это имеет какое-то значение? – нервничал ещё больше. Стал пересчитывать фаланги на пальцах и хрустеть суставами; костяшки на руках побелели от слишком сильного натяжения кожи. Демонстрация своего стремительно кончающегося терпения.       -Предположим, ты её найдёшь – что будешь делать дальше? Надеешься вернуться с ней к прежней беззаботной жизни? – стал вслух рассуждать профессор. - Не выйдет; и я скажу тебе, почему. Слишком много всего поменялось за это время, уже перешло точку невозврата. Даже при всём своём желании ни я, ни тем более ты не сможем что-то изменить. Предположим, твоя девушка уже перестала быть органической материей, лишилась своей физической оболочки – какими будут твои дальнейшие действия?       -Что Вы с ней сделали?       -Я – ничего. Я лишь свидетель и доверенное лицо, - старик сделал небольшую паузу, а затем спросил её раз: - Так что ты будешь делать?       -Придумаю, когда найду её.       -Потому что она заставила чувствовать тебя особенным? – ещё один удар по самолюбию Альбедо. Да, его чувство собственного величия всегда нуждалось в похвале, в восхищённых взглядах. И Джерри ему это давала. Казалось, незначительные комплементы заставляли галванца задирать нос выше. - Открою тебе маленькую тайну – ты всегда ты таким. Азимус же не просто так взял тебя под своё крыло, когда ты только начинал свою научную деятельность. Ты был чрезмерно талантливым и способным, чем все остальные его ученики. Так что не стоит искать в обычном человеке скрытый смысл. Мы всегда будем для них особенными.       -Хотите вывести меня на признания, профессор? Боюсь Вас огорчить, у Вас ничего не выйдет. Не хотите говорить – не надо. Я сам её найду. Без чьей-либо помощи, в том числе и без Вашей! – Альбедо вилку на тарелку и резко встал из-за стола. Квартира, наконец, наполнилась хоть какими-то звуками, отличными от тишины и негромкого разговора: звон вилки и громкое трение ножек стула о паркет. Альбедо не собирался покидать квартиру, он лишь всем своим видом пригрозил профессору и обозначил свои твёрдые намерения, уперевшись руками о края стола по бокам. Напряжённые вены снова проступили на предплечьях.       -Даже если и поймёшь, где она, без моего участья тебе туда уж точно не попасть, - профессор развёл руками и также ухмыльнулся, показывая значимость своей персоны в этой истории. - Можешь, конечно, рискнуть, если желаешь провести остаток своей долгой жизни в Нулевом пространстве.       -Галван? Верно? – озвучил свою догадку беловолосый. В этот же момент Парадокс слегка дёрнул плечами и как-то резко вздохнул – он выдал сам себя. И Азимуса заодно. Раз в обстоятельствах фигурирует Галван, значит, без его лидера точно не обошлось. - И не пытайтесь врать – у Вас это плохо получается.       -Когда ты понял?       -Знаете, Азимус часто хвалил меня за превосходную интуицию и ругал за моё нетерпение. Вы даже представить себя не можете, каких мне усилий стоило дождаться этого разговора… Я уже давно обо всём догадался, - Альбедо чуть ли не смеялся в голос, но между тем его уже знатно потряхивало от порывов ярости, требующих вырваться наружу.       -Ты возымел наглости залезть в мои личные вещи?! – выпалил Парадокс, не подумав. О каких ещё личных вещах можно говорить, если в его квартире кроме гардероба с белыми рубашками и книжного шкафа больше ничего нет?       -Нет, я ничего не трогал. Выше поведение Вас и выдало. Можете считать, что я позволял Вам держать меня за идиота.       -Ради чего?       -Как Вы могли забыть, профессор! – воскликнул галванец, выпрямившись. После чего быстро отошёл стол и склонился над Парадоксом: одной рукой крепко сжал его тонкое старческое плечо, а другой снова упёрся о слот, тем самым лишая того возможности двигаться. Даже не стоит предпринимать никаких попыток вырваться из захвата – всё равно ничего не получится. - Вы же сами давали мне наводки, подкидывали мне личные вещи этой девчонки, одну даже отдали прямо в руки! Всё же я обязан отдать Вам должное – без Ваших подсказок мне было бы тяжко. Спасибо, великий профессор Парадокс! – Альбедо практически выкрикнул последнюю фразу тому в ухо. Бедный старик весь сжался, боясь даже вздохнуть. - Только, знаете, что действительно мне не даёт покоя? – теперь галванец говорил гораздо тише, практически шёпотом. - Может, наконец, Вы посвятите меня в подробности, я как-то не догоняю… Вам это всё зачем? В чём для Вас выгода?       Парадокс молчал, пустыми глазами глядя в одну точку. Не такого развития событий он ожидал. Надеялся, что Альбедо окажется более благодарным ему за помощь. Он ведь старался его вести по правильному пути, действительно давал нужные подсказки, старался как-то поддержать его, а в замен получил… Но он с холодным терпением гадюки ждал подобного откровения от Альбедо. Профессор услышал всё, в чём так долго нуждался.       -Ну же, профессор Парадокс, скажите мне правду! – крик громче грома. Глаза старика заблестели, после чего по впалой щеке скатилась слеза. Слишком жестоко он поступает с тем, кто считал его вторым сыном. - Молчите… Только я всё равно найду и заберу эту девчонку с собой, даже если мне придётся размазать кому-нибудь башку о стену… Можете даже передать Азимусу эти слова, мне абсолютно плевать. - Альбедо ещё сильнее наклонился и надавил на плечо профессора, заставив того на мгновение зажмуриться, после чего отпрянул назад, но взгляд не отводил. Ему до чёртиков интересно наблюдать реакцию Парадокса на его столь эмоциональную речь.       -Хорошо, - уверенно ответил тот. Теперь на его лице не было прежней тени страха и вся дрожь в теле моментально исчезла. Как будто не он, а кто-то другой буквально минуту назад сидел на этом же стуле и боялся пошевелиться.       -Что «хорошо»? – галванец снова нахмурился, но больше от непонимания, чем от злости.       -Пожалуй, я получил все ответы на свои вопросы. За твою настойчивость и упорство я открою тебе путь на Галван, - словно ни в чём не бывало, старик вернулся к своему ужину. Только говядина и овощи уже успели остыть, но всё ещё издавали приятный аромат, требующий хорошей выпивки к ним. На такой случай у Парадокса хранился в баре элитный джин, который он захотел распить со своим гостем.       -Что? – переспросил Альбедо. Всё-таки профессор умеет удивлять. И каждый раз чем-то новым и разным. Вместо того, чтобы выставить галванца за дверь, он решает ему помочь. - Каким образом? Там у Вас нет власти.       -Но я состою в хороших отношениях с Азимусом. Пока ещё.       -Но Вы рискуете их потерять, - уж в этом беловолосый не сомневался. Азимус никогда не прощал обиды, не говоря уже о предательстве. Репутация Парадокса будет заляпана изменой. – Не боитесь этого? – Альбедо снова сел на своё место напротив хозяина квартиры. К еде разыгрался аппетит, и было абсолютно плевать, холодная она или горячая – голод брал своё.       -Нет, потому что это будет во твоё благо.       -Допустим, но как Вы это сделаете? Надеетесь, что Азимус Вас послушает.       -Я обладаю достаточным количеством аргументов, чтобы убедить его взять тебя обратно в штат. А дальше ты будешь действовать в одиночку: где он прячет твою Джерри, я, увы, не знаю. От тебя же требуется доесть сейчас свой ужин и закончить работу с сетевыми заданиями.       -После чего Вы проведёте меня на Галван? – в качестве уточнения спросил галванец.       -Я всегда выполняю свои обещания, а я обещал тебе помочь.       -Посмотрим, как Вы держите свои обещания, - хмыкнул Альбедо, вновь ковыряя вилкой в тарелке. Он никогда не был любителем овощей, даже когда Джерри ему что-то готовила. Высыпал ей в тарелку и даже специально кормил её с ложечки, чтобы хоть как-то заставить эту анорексичку набрать вес. Всё же трахать кости не слишком приятно. От этих воспоминаний он чуть улыбнулся. Но воспоминания сейчас не имеют значения – главное, что очень скоро он снова увидит её. Спустя столько месяцев, наконец, коснётся её. От этого крутило низ живота и перебивало дыхание. Всё же приятно осознавать, что всё это время ты был прав. - М, профессор…       -Да? – тот с неким удивлением поднял на беловолосого глаза.       -Прошу прощение за грубость, я…       -Не извиняйся, я всё понимаю, - перебил того Парадокс. - Я всё понимаю… Лучше достань с верхней полки бутылку джина. Предлагаю распить её на двоих. Что думаешь?       -Я только «за»!       Альбедо воодушевлённо подскочил со своего места. Нервы ни к чёрту и слишком много эмоций за прошедшие полчаса. Слишком сложно морально проживать каждый день на протяжении последних десяти лет. Может, и того больше. Он уже сбился со счёта. Ловушка депрессии и бесконечного самобичевания сказывались на психике и постепенно превращали эксцентричного гения в конченного психа. Он мог хищно улыбаться без повода или дико смеяться, злится на то, на что раньше не обращал никакого внимания; трястись от ненависти ко всему человеческому, но при этом затягиваться второй по счёту сигаретой или выпивать очередной стакан людского алкоголя. Есть их жирные, солёные чипсы с луком, запивать чёрным кофе или доверять выбор ужина в дорогом ресторане единственному человеку. Джерри и правда приглашала его часто в рестораны, но Альбедо отказывался: он краем глаза видел, в каком виде туда заходят мажоры Беллвуда, а у него из приличной одежды только старая застиранная толстовка и украденные джинсы.       -…как раз расскажешь мне, как ты познакомился с ней, - слова Парадокса вывели Альбедо из мимолётного транса.       Да, пожалуй, сейчас ему действительно не помешает выпить.