Милый доктор Томми Джо

      Томми чувствовал себя неловко и совершенно не представлял, что он должен делать. Он даже не представлял, что случилось. Все что он знал, так это то, что его подняли с самого утра все кому не лень и начали болтать что-то про то, что Адам не берет трубку, Адам еле говорит, Адам то, Адам се… У Томми уже голова шла кругом. Все, чего он хотел это спать, но после звонка взволнованной Лэйлы у парня не было шансов. Совесть заставила его вылезти из-под теплого одеяла, быстро умыться, одеться и поехать домой к самому известному бывшему участнику Американского Идола.       И вот теперь, стоя на пороге дома Адама, Томми все больше хотелось сбежать. Ну не умирает же Ламберт в конце концов? На звонки он кому-то отвечал, значит жив, ну а голос… скоро Новый Год, отмечал, может. Томми тяжело вздохнул, посмотрел по сторонам, надеясь, что рядом нет папарацци, и нажал на звонок. Прошла минута, но ничего так и не изменилось, поэтому Рэтлифф нажал еще раз, на этот раз уже начиная переживать.       - Хэй, Ламберт… тебе умирать рано, скажи, что ты напился и спишь… - буркнул себе под нос парень, продолжая яростно нажимать на кнопку дверного звонка.       Спустя какое-то время в доме все-таки послышался какой-то шум. Томми явно расслышал, как что-то упало и разбилось, затем послышался хриплый мат, какое-то шорканье и только потом дверь медленно открылась. Если у Томми Джо и были какие-то сомненья до этого, то после того, как он увидел Адама, их не осталось.       Адам стоял перед ним укутанный в плед, весь бледный, взъерошенный. Он постоянно шмыгал носом, а сонные глаза немного слезились. Ламберт совсем не был похож на звезду, которую все знали, он выглядел слишком беззащитно и слабо. Томми даже потерял дар речи, пока не услышал, как Адам закашлялся, затем сильнее заворачиваясь в плед.       - Томми? – хриплым голосом спросил он. – Что ты тут кха… делаешь?       Томми сам не понял, откуда в нем появилась эта бодрость и серьезный настрой, но даже не показал удивления, когда с совершенно серьезным и непоколебимым видом произнес:       - Как что? Тебя лечить пришел.       Ламберт удивленно захлопал пушистыми ресницами, окинул уверенного Томми взглядом и неловко потупил взгляд в пол, пропуская парня в дом.       Томми без раздумий перешагнул порог дома друга, тут же замечая разбитую вазу недалеко от лестницы и кучу использованных бумажных носовых платков, которые валялись по всему дому.       - У меня тут беспорядок, я никого не ждал, - тихо произнес певец, шмыгнув носом.       Томми хватило всего одного взгляда на это лохматое, больное чудо, чтобы у него защемило сердце от переполнившей его нежности. «Ну вот, Адам, что ты со мной творишь?», - грустно подумал парень, пытаясь сбросить наваждение.       Адам топтался на месте, чуть шлепая босыми ногами. Он чувствовал себя абсолютно неловко, все-таки он не ребенок, чтобы кто-то приходил и лечил его. Он ведь с таким трудом уговорил маму не приезжать, а Томми тут как тут. А вдруг Адам его заразит? Ламберт постепенно погружался все глубже в свои мысли, сильнее кутаясь в плед и совсем не замечая, что Томми стоит прямо перед его носом.       - Ламберт! Сколько можно тебя звать? – грозно произнес Рэтлифф и, заметив, что на него обратили внимание, пригрозил Адаму пальцем, словно мамочка. – Быстро в кровать!       Певец несколько секунд удивленно смотрел на своего гитариста, запоминая в нем все изменения, а потом встретился с его серьезным взглядом, выгнутой бровью и, не выдержав, рассмеялся. Томми же удивленно уставился на друга, потом, поняв, как звучала его фраза, покраснел, а затем сделал обиженное выражение лица и скрестил руки на груди.       - Адам! Я не шучу и не предлагаю тебе ничего непристойного! Скоро Новый Год, я не могу позволить тебе справлять его больным, - фыркнул блондин, - плюс я обещал твоей маме, что ты будешь в порядке.       - А жаль, - улыбнулся брюнет, - я бы не отказался от кха… кха…кха… непристойностей.       Томми только закатил глаза, взял друга под руку и уверенно повел наверх. Адам хоть и болел, но все же был в своем репертуаре, поэтому совершенно не постеснялся уткнуться носом в волосы друга, а потом громко шмыгнуть этим же носом у самого уха. Томми от неожиданно громкого звука даже подпрыгнул на месте, а когда развернулся, чтобы посмотреть на друга, увидел такую забавную картину, что сам чуть не расхохотался: Адам смотрел на него надув губы, из его носа медленно текли сопли, которые тот пытался держать в носу, а взгляд выражал всемирную обиду. Самый настоящий ребенок.       - Не чувствую запаха твоих волос, - обиженно проговорил певец, продолжая дуть губы.       - Адам, - Томми снова закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. – Вот когда ты умудрился заболеть, м?       Они вошли в спальню брюнета, и тут Томми понял, что та помойка из салфеток внизу, вовсе не помойка, а так, случайно бросили пару раз. Вся спальня Адама была завалена использованными бумажными носовыми платками, какими-то коробочками от лекарств, тарелками с фруктами, к которым Адам так и не притронулся и еще кучей всего. Рэтлифф даже сначала подумал, что попал куда-то не туда, ведь у его Адама всегда все идеально чисто, а это…       - Апчхи! – донеслось сзади, и Томми подпрыгнул на месте.       Виноватый взгляд голубых глаз, шмыг носом, и у Томми нет сил сопротивляться этому обаянию.       - А ты и чихаешь… кхм во все октавы, - хмыкнул Рэтлифф.       Адам улыбнулся, быстро протиснулся в комнату и уже было начал судорожно собирать весь мусор, как вдруг его остановила крепкая мужская рука на локте. Он удивленно поднял взгляд на друга, но и пискнуть не успел, как получил шлепок по заднице.       - С дубу рухнул?! Быстро в кровать, убираться он вздумал. Вот когда вылечу тебя, тогда и уберешься. То же мне…       Адам продолжал смотреть на Томми как на восьмое чудо света, пока тот, что-то ворча себе под нос, начал собирать весь мусор. Еще никогда Ламберт не видел своего обычно стеснительного привлекательного гитариста таким уверенным в себе, властным… Если бы кто-то другой так нагло ворвался в его дом, шлепнул по заднице и отправил в кровать, Адам бы послал его куда подальше, но дерзкий и властный Томми…       - Тебя уложить что ли? – фыркнул блондин.       Адам резко вышел из транса, шмыгнул носом несколько раз и легко улыбнулся, повинуясь приказу. Он беспрекословно залез под одеяло, натянул его повыше, поставил рядом с собой упаковку с носовыми платками и уставился на Томми, игриво улыбаясь.       - Что дальше, доктор?       - Ты измерял температуру, Адам?       Певец только мотнул головой. Как-то не до этого было.       Томми тяжело вздохнул и вдруг понял, что эти два дня до Нового Года будут очень долгими и тяжелыми. Рэтлифф совсем не знал, как нужно кого-то лечить. Обычно, когда он болел сам, то он просто забирался под одеяло, выпивал жаропонижающее и смотрел фильмы, пока не станет легче, а тут… А тут еще бы знать, чем Адам вообще болен.       Адам вдруг резко закашлялся, да так сильно, что Томми перепугался, что тот может выплюнуть свои легкие, а потом Адам просто упал на подушку, тяжело задышал и закрыл глаза.       - Адам! Ты в порядке? Адам!       Томми тут же подскочил к кровати и начал кружить над брюнетом, временами выкрикивая что-то нечленораздельное. Ламберт поморщился, зажмурился, а потом открыл глаза и устало взглянул на друга. Томми был напуган, а обычно спокойное лицо выражало такой спектр эмоций, что Адам невольно улыбнулся.       - Не кричи, напугаешь соседей…       - Как тут не кричать!? Ты чуть…       - Тшш… - Адам приложил палец к губам и дождался, пока Томми успокоится. – Томми, у меня очень болит голова, можно я посплю?       Томми, удивленный такой просьбой, только кивнул и уже потом догадался, что все-таки стоит закрыть открытый от удивления рот. Он вдруг почувствовал себя таким дураком. Ну, конечно же Адам хочет спать! У него наверняка слабость, а может и жар, а Томми тут со своими орами. Музыкант быстро вышел из спальни друга, прикрыл за собой дверь и тут же сполз по стеночке вниз. Ну вот почему он не умеет вести себя адекватно рядом с этим человеком? Пообещал его маме присмотреть за ним, а сам уже в первые десять минут нахождения здесь переволновался, раскричался еще и вызвал у друга головную боль.       - Да, Томми Джо, тебе самому лечиться нужно, - пробормотал Томми, поднимаясь с пола.       Он решил, что не может подвести Адама. Он слишком ему дорог, чтобы оставить его одного в такой ситуации. Первым делом Томми позвонил своей маме, поинтересовался как ее дела и узнал, что делают при простуде и гриппе. После полученных указаний, он позвонил своему другу Крису, чтобы тот привез нужные лекарства, так как сам он оставить Адама не мог. Крис, конечно, поприперался немного, сделал совсем непрозрачный намек на чувства Томми к его другу, посмеялся, но согласился. Оставалось только приготовить что-нибудь поесть, а это было самой большой проблемой. Томми совсем не умел готовить.       Музыкант с опаской зашел на кухню, открыл холодильник и обнаружил там… фрукты? Томми еще раз внимательно осмотрел содержимое холодильника и недовольно скривился. В холодильнике были все фрукты какие только можно было пожелать, различные овощи, соки, кокосовая вода разных марок и куча еще всякой зелени, которой Томми даже определения не знал, но нормальной, в понимании Рэтлиффа, еды здесь не было. Блондин закусил губу, опасливо покосился на кучку бананов и не нашел решения лучше, как приготовить салат. А что? Полезно, вроде, и более менее съедобно.       - Хм… больным же куриный бульон готовят? Ага…       Парень тут же набрал номер Криса и попросил его захватить еще и курицу. Конечно, Рэтлифф не был уверен, что приготовленный им чуть позднее бульон можно будет есть, но зато это будет неплохая попытка поселиться в сердце Адама. Ведь пусть к сердцу мужчины лежит через желудок.       - Ага, если ты не отравишь его раньше, - фыркнул Томми и принялся нарезать овощи.       Спустя минут сорок на пороге дома Адама стоял Крис с пакетами еды, напитков и лекарствами. Томми же стоял перед ним в фартуке перепачканном томатом, с пластинкой огурца на щеке и измученным лицом.       - Кхм… Томми, скажи, что ты не убил Адама и перепачкан ты в… эм…       - Это томат, - рыкнул тот. – Если бы я захотел убить Адама, я бы не звал тебя в свидетели.       - А на свадьбу в свидетели позовешь, женушка? – хихикнул Крис, уворачиваясь от шуточного подзатыльника.       - Я еще не сделал ему предложение.       Оба парня резко застыли на месте. Томми на негнущихся ногах повернулся назад и увидел сонного Адама, стоящего возле лестницы и мило улыбающегося. Брюнет подошел к двери, потрепал шокированного Томми по волосам и без разрешения заглянул в пакеты, которые Крис до сих пор держал в руках.       - М… Это нам? Крис, ты в гости или… - Адам закашлялся. – Черт… простите.       Крис быстро вышел из ступора, поздоровался с Адамом и, всунув пакеты Томми в руки и шепнув пару пожеланий на удачу, убежал, оставляя парней одних.       - Чего это он?       Адам удивленно посмотрел на Томми, а потом заметил кусочек огурца на его щеке и не смог удержаться. Он аккуратно протянул руку к лицу парня, нежно коснулся щеки едва дышащего Томми, легонько очертил пальцем нежную кожу и, смотря прямо в темные глаза напротив, подцепил этот кусочек пальцами и погрузил в свой рот, довольно облизнув губы. Томми, осознав, что сейчас произошло, тут же покрылся румянцем и оттаял.       - Ты чего проснулся? – начал он, быстро ретируясь с пакетами на кухню.       Адам чуть поежился от неожиданного холода и пошел за Томми.       - Я услышал голоса и… Ты такой милый.       Томми выронил упаковку с курицей от неожиданности, а когда повернулся, чтобы посмотреть на Адама, увидел, что тот, кажется, тоже шокирован своими словами. Адам нервно улыбнулся, отвел взгляд, а потом неловко запустил пальцы в спутавшуюся челку, шмыгая носом. Томми вдруг почувствовал, как что-то теплое и нежное заполняет все внутри него, и губы сами растягиваются в улыбке. Адам выглядел таким милым и смущенным, что Тому даже не было страшно сказать в ответ:       - Ты тоже. ***       Весь остальной день Томми боролся с капризами Адама. Как оказалось больной Адам – вредный Адам. Он отказывался есть, потом наоборот хотел, сок был не тот, подушка была не мягкой без самого Томми, одеяла было мало, затем одеяла было слишком много. Ему было то холодно, то тепло, носовые платки быстро заканчивались. А покормить его было еще большей проблемой, так как Адам, кажется, проникся своей ролью больного человека и щенячьим взглядом упрашивал Томми покормить его с ложечки.       - Ну, Томми Джо, пожалуйста, - в нос проговорил Адам, в очередной раз шмыгая носом и натягивая на себя одеяло.       - Адам, ты же взрослый, что за детский сад?       Ламберт на это выпятил нижнюю губу, обиженно засопел, пару раз шмыгнул носом, а затем поднял на Томми такой жалостливый взгляд, что Рэтлифф почувствовал себя последним поддонком на земле. Ему ничего не оставалось кроме как почерпнуть ложкой немного своего салата и протянуть к открытому рту брюнета. От того только как заблестели глаза Адама, с каким удовольствием он жевал то, что ему приготовили, даже не смотря на то, что, скорее всего, Том переборщил с солью, Томми готов был умереть от счастья. Он даже сам не заметил, как втянулся и начал кормить Адама, пока салат не закончился. И когда Рэтлифф протянул к губам брюнета уже пустую ложку, перепачканную в соке от овощей, испачкав тем самым лицо Адама, он очнулся. А затем он зачарованно наблюдал, как Адам ему улыбается, как блестят его пухлые губы от слюны, и как он хохочет над тем, что Томми его замарал. Томми не заметил, что пропал окончательно, он не понял, что попался в эту ловушку уже тогда, когда переступил порог дома.       А Адам все смотрел на него. Он видел, что Томми едва дышит, что что-то очень сильное и теплое бушует в его глазах. Адам знал, что это было, но молчал. И только когда Рэтлифф сам протянул свою руку и вытер с щеки Адама сок от овощей, Ламберт поймал его руку и поцеловал перепачканные пальцы.       - Ты вкусно готовишь, Томми.       А Томми… Томми убежал. Он только и успел, что схватить тарелку, пробормотать что-то о том, как нужно пить сироп от кашля и убежал. Струсил. ***       К вечеру у Адама поднялась температура. Он весь горел и бредил. Перепуганный Томми не отходил от него ни на минуту. Он менял ему полотенце на лбу, пытался напоить чаем с медом, давал жаропонижающее, но Адам не слушал его. Он вечно снимал с себя одеяло, хотя ему нужно было пропотеть, и не давал Тому снова натянуть его на себя. Томми боролся с ним уже около часа, но Адаму так и не становилось легче.       - Ламберт, пожалуйста, выпей эту чертову таблетку и укройся, - умолял Томми. – Ты же так хотел отметить этот Новый Год, ты ведь впервые отдыхаешь. Адам…       Адам начал кашлять, а потом начал бубнить про платки. Томми помог ему высморкаться как маленькому ребенку, а потом снова протянул бокал с водой и таблетку. Адам отвернулся и болезненно замычал.       - Адам, ну же…       Томми сделал еще несколько неудачных попыток и уткнулся лицом в грудь брюнета. Адам был весь мокрый, горячий, тяжело дышал и дрожал. Томми чувствовал себя совсем беспомощным. Он так хотел помочь Адаму вылечиться, хотел отпраздновать с ним Новый Год, если бы Адам позволил, но он даже не мог заставить его выпить лекарство. Вызвать скорую значит проиграть, но оставить его вот так…       Том поднял голову и еще раз взглянул на того, кого любит, кому все еще пытается признаться. Адам лежал с закрытыми глазами, его брови были нахмурены, по виску стекала капля пота, губы были приоткрыты, потому что он не мог дышать через нос. Он выглядел таким беззащитным и несчастным. Томми вдруг подумал, а что было бы, если бы его, Томми, сейчас тут не было? Адам бы был тут совершенно один, в бреду, не в силах подняться с кровати…       - Адам… - Том больно закусил губу.       Он аккуратно подполз выше, легко поцеловал его в колючую щеку, ощущая губами весь жар его кожи. Нужно было что-то делать.       - Ламберт, бегом, нас грабят! Поднимайся! – закричал Томми во весь голос.       Адам болезненно замычал, выдохнул, но глаза так и не открыл.       - Адам! Поднимайся! Ты должен выпить лекарство! Ты не имеешь права умирать у меня на руках! – Томми потряс его за плечо. – Ламберт! Давай же… Адам, я же люблю тебя, придурок! Неужели так сложно открыть глаза?!       Томми продолжал тяжело дышать, пытаясь заставить Адама открыть глаза, как вдруг брюнет зашевелился. Он зажмурился, потом несколько раз кашлянул, и Томми вдруг почувствовал, как чужая крепкая ладонь легла на его руку.       - Том…       - Адам? Адам! Давай, милый, открывай глаза.       Ламберт с трудом разлепил веки, пытаясь взглядом найти музыканта, а Томми, не теряя момента, тут же заставил Адам выпить лекарство. Адам закашлялся, пролил немного воды, а потом снова затих. Спустя пару минут Томми услышал тихое сопение.       За окном хлопьями пошел снег. В комнате вдруг стало тихо, только Адам изредка шмыгал носом во сне. Томми накрыл его одеялом, а потом вдруг понял, что Адам все еще держит его за руку. И все как будто встало на свои места.       Так Том всю ночь следил за Адамом, пока сам не уснул, прислушиваясь к спокойному ритму его сердца.       Снег медленно кружил за окошком, тихо завывал ветер, любовь согревала дом. ***       - Томми… Томми Джо… - шептал нежный голос.       Томми довольно выдохнул и зарылся носом в свою подушку. Кто-то бархатно засмеялся, и подушка легко затряслась. Что-то тут было не то. Рэтлифф слегка приоткрыл глаза и вдруг увидел перед собой золотые завитки волос. Ничего не понимая, он аккуратно провел по ним рукой, ощущая их мягкость, а потом чуть приподнял голову, встречаясь взглядом с лазурными глазами.       Адам смотрел на Томми, ласково улыбался и почти не дышал, наслаждаясь легкими прикосновениями к своей груди. А потом весело рассмеялся, когда покрасневший от осознания Томми, вдруг выматерился и уткнулся своим лицом ему в грудь.       - И тебе доброе утро, Томми.       - Я спал с тобой, - не вопрос, утверждение.       - Угу.       - Тебе лучше?       - Угу.       Томми облегченно вздохнул, а потом взглянул на их с Адамом руки. Они до сих пор не отпустили друг друга.       - Я бы хотел всегда так просыпаться… - прошептал Адам, как и Том, смотря на их руки.       Томми поднял на него взгляд и снова не смог сдержать улыбки. Адам был совсем без косметики, несколько веснушек сверкали на его носу и щеках, а самые любимые три веснушки красовались на пухлых губах. Ресницы чуть дрожали, и он с надеждой смотрел на Тома. Что-то непривычно очаровательное, нежное, скрытое ото всех сейчас предстало перед Томми, и Томми разрывало от любви и нежности к этому человеку.       Он смотрел на такого Адама, шмыгающего носом, и понимал, в этом новом году все будет по-другому. В этом новом году он не позволит этому человеку остаться одному на праздник, не позволит болеть, и тем более грустить. Больше Томми не простит себе хоть крупицы грусти в этих небесно-теплых глазах.       - Нам с тобой нужно нарядить елку. Сегодня Новый Год, - улыбнулся Томми.       - Елку? Ты… Ты будешь справлять со мной Новый Год?       Томми усмехнулся, чмокнул веснушку на кончике любимого носа и взглянул на Адама.       - Конечно. Ведь с кем Новый Год встретишь, с тем его и проведешь.       Томми никогда не забудет этот счастливый взгляд и длинную новогоднюю соплю Адама Ламберта.