Слабо?

Наследник и рыцарь сидели на крыше отстроенного дома Дэйва и смотрели вниз. С большой высоты было видно почти всю планету жара и механизмов, и это действительно было красиво. Разного размера шестерни и металлические конструкции, из которых невероятным образом вытекала лава, кучка забавных красных крокодилов, которая бесилась на одном из каменных выступов где-то внизу вместе с Мэром создавали особенную атмосферу, которая была свойственна только этому месту. Джону безумно нравилась планета Дэйва, и он сожалел о том, что этой планеты могло бы не быть. - Джон, - Страйдер первый нарушает возникшую между ними тишину и смотрит на своего лучшего друга. Джон по-дебильному улыбается ему и кивает головой. - Ты никогда не думал о том, какого хрена мы наварили дерьма, а именно тебе пришлось его ворошить и расхлебывать? - Хм, - наследник пожимает плечами, - Не знаю. Просто, наверно, я был почти единственным из тех, кто не умер и не сошел с ума. Да и с этими странными скачками по событиям, видимо, только я мог разгрести это дерьмо. - Ебать, как верно подмечено, - Страйдер дает ему брофист, а после решается задать еще один вопрос. - А каково тебе было, когда ты понял, что все твои друзья мертвы? Хуево, наверное? - Хуево, еще как. В том смысле, что каждый из вас умирал и до этого, но тогда вас можно было воскресить, а тут никак. Мего хуево, когда понимаешь, что ты единственный живой из всех друзей, - Эгберт отворачивается от Дэйва, пряча грустный взгляд. Ну конечно, все же привыкли, что он всегда улыбается. И таким Джон не мог быть даже при Дэйве. - Прости, чувак, я задал не тот вопрос, - Дэйв кладет руку ему на плечо, - Тем не менее, ты же все исправил. - А если бы у меня не получилось? Я бы не перенес, если бы у меня нихуя не вышло. Тогда бы и не было смысла дальше играть в эту дебильную игру. Да и сейчас я смысла не вижу. Каркат был прав - мы смогли завалить даже примитивную миссию с размножением лягушек, - Джон злится и вздыхает. - Да и, когда я оторвался от линии времени и путешествовал везде, я увидел много того, что стоило бы исправить. Дэйв молчит и согласно кивает, похлопывая друга по плечу. Джон постепенно приходит в себя, а Дэйв смотрит на мигающий вдали портал и думает о том, что бы он чувствовал, если бы потерял Эгберта. Обычно Дэйв-мать-его-сраную-Страйдер не думал о чувствах и прочих похожих вещах, так как слишком крут для такого дерьма, но, роняя взгляд на погрустневшего Эгберта, он понял, что попасть в такую ситуацию хуже полной жопы. Конечно, один Дэйв из альтернативной линии времени вернулся, чтобы спасти Джону жизнь, но Дэйв не знает, что чувствовал Дэйвспрайт. Они хоть и являются, по сути, одним и тем же парнем, только один пернатый, они все равно разные. Дэйвспрайт старше на четыре чертовых месяца, Дэйвспрайт потерял лучшего друга и не достиг успехов в игре, даже тот же богоуровень не получил, на глазах Дэйвспрайта убили Бро. И это, несомненно, делает его из обычного пернатого ироничного призрачного парня каким-то разочарованным парнем. И все прекрасно это понимают. - Бро, я типа должен сказать тебе спасибо за то, что ты спас мою задницу от героической смерти, хах, - Страйдер нервно смеется и убирает руку с плеча Джона, кладя ее рядом с ладонью Эгберта. Отчего-то ему стало не по себе, как-то жутко, и это чувство с каждой секундой молчания Эгберта сильнее стыло в жилах. - Ты сделал бы для меня то же самое, Страйдер. Точнее, альтернативный ты сделал это три года назад, - Джон прекращает молчать и грустить, снова улыбаясь. - Ты прав, бро, - рыцарь тянет его на себя и парни обнимаются. Дэйв прижимает Джона к себе, крепко, желанно, из-за чего спирает дыхание, но он не спешит его отпускать. Объятия затягиваются, а Эгберт начинает сопротивляться, потому что какая-то часть сознания подсказывает ему, что нормальные парни так не делают. А Дэйв все еще не отцепляется, и Джону кажется, что если бы на них сейчас летел метеорит, Страйдер бы не спешил отпустить его и убежать. И если бы рушился мир под ногами, разбиваясь на мириады маленьких осколков, как зеркало, блондин бы не отпустил его. И это кажется Джону безумно странным, какой-то глупостью, невозможным абсурдом: даже с натянутой реальностью игры, где все сделано словно из дешевой материи, смириться было проще, чем с тем, что его друг не гей так нежно и крепко, а главное так долго может обнимать парня. - Дэйв, - Эгберт прикладывает усилия и упирается руками ему в грудь, чуть отодвигая от себя, - Тебе не кажется, что эти обнимашки затянулись, хе-хе? - Нет, - сдержанно отвечает Страйдер, смотря на лицо своего приятеля, на котором застыло глупое выражение. Сам же Джон видит свое отражение в очках Дэйва, и поражается тому, как глупо он выглядит. Наверное, еще никогда ранее он так не волновался, тем более перед Страйдером, с которым мог творить безумные глупости. Дэйв - единственный человек, который стал ему так же близок, как был близок отец. Ровно, как и наоборот. - Но ведь обычные бро так не обнимаются! - воскликнул Джон. Он и сам не понимал, что с ним, потому что испытывал совершенно разные эмоции сейчас. Причины же этого оставались загадкой для обоих парней. - Не вопи, ты же не девочка-истеричка, Эгберт, - блондин отворачивается от него и отодвигается дальше, прекрасно понимая, что все провалил. Да уж, если ты родился парнем и влюбился в Джона Эгберта, то это более, чем хуево. А собственно, почему Страйдер думал, что у него будет шанс, что Джон поймет и ответит, или хотя бы не будет почти каждое действие разбавлять избитой фразой "я не гей"? Как-то Дэйв пытался отвлечься с помощью Терези, но та променяла его на хонкающего долбоеба-клоуна, от чего стало только паршивее. А чувства к Джону не угасали, а наоборот разгорались сильнее, и после того, как Джон в первый раз обнял его, стало вообще невыносимо. Но он же Дэйв Страйдер - мастер не показывать своих эмоций. И это, наверное, хорошо. - Не сравнивай меня с девочками, Страйдер, - обиженно протянул Джон, а после рассмеялся. А вот Дэйву все еще было не по себе. Он снова повернулся к нему, но не рассчитал, повернувшись слишком близко. - Хе-хе-хе, - Страйдер засмеялся, пародируя Эгберта, случайно уткнувшись носом в его нос. - Блять, Дэйв, ты идиот, - от неожиданности Джон не успевает среагировать и падает, а рыцарь времени приземляется на него. - А ну свали, гребаный ты педик! - Ну-ка заткнись, Эгдерп, - Дэйв пользуется моментом и иронично издевается над ним, сверля его взглядом из-под съехавших темных очков. Джон до предела смущается и пытается скинуть наглого друга с себя, как-то инстинктивно. На самом деле Эгберт не видит ничего плохого или неприятного в действиях лучшего бро, но сопротивляется для вида. Нет, нормальные друзья так не делают, по крайней мере не должны так делать. И эта мысль изнутри скребет череп Джона, как кошка в брачный период скребет дверь квартиры; он не против таких дурачеств с Дэйвом, но какая-то ранее внушенная мысль так и говорит ему о том, что это неправильно, заставляя бояться осуждения. Но о каком осуждении может быть речь, если всем давно все равно? - Сам заткнись и слезь, иначе я плюну в тебя, - Джон щурится и менее активно сопротивляется, согласившись сыграть по своим правилам. - Если ты плюнешь в меня, то я плюну в тебя, - четко отвечает Дэйв, сильнее вжимаясь в Эгберта. - Тебе слабо, - Джон щурится и с силой пихает блондина в живот. Это должно сработать. - А тебе слабо поцеловать меня, - нагло заявляет Страйдер, отчего парень под ним краснеет сильнее. - А вот и нихуя подобного! Это тебе слабо поцеловать меня, - желая выкрутиться говорит Джон, ведь Дэйв его раскусил. Ему действительно слабо поцеловать парня, который по совместительству является его лучшим другом. И Джон не осознает, что сказал последним, и это, конечно же, поражает Страйдера, но он решает обыграть оговорку в свою пользу. - А вот и неееет, - рыцарь наклоняется еще ближе к нему, плотнее вжимаясь телом, обжигая дыханием щеки. Он очень горячий, и Эгберт чувствует это даже сквозь плотную богоуровневую пижаму. - Т-ты выебываешься, - голос Джона дрогнул, а сердце забилось сильнее, дыхание участилось, а бедному наследнику стало настолько неловко, что если бы его неловкость была оружием массового поражения, то никого не осталось бы в живых. - Дэйв, ты не посмеешь. - Посмею, детка, - Страйдер подмигивает ему и прикрывает глаза, касаясь его губ своими. Джон под ним сейчас выглядит еще более мило, чем обычно: он растрепан, смущен, тяжело дышит и кое-как извивается, пытаясь вытолкнуть чужой язык из своего рта. Но Дэйв усмехается сквозь поцелуй и не сдает позиции, а Джон, сам не замечая того, уже не пытается разорвать поцелуй, а кое-как отвечает. Поцелуй получается каким-то странным, слюнявым, он превращается не в банальное взятие на слабо, а в какую-то борьбу двух лучших друзей, которые забыли что творят. Никто не может сказать сколько времени прошло с тех пор, как они оторвались друг от друга, и кто первым из них разорвал поцелуй. Дэйв, растянув небольшую ниточку слюней довольно улыбнулся и завалился рядом с Джоном, которому было нечего сказать. Эгберт не мог собраться с мыслями и поверить в то, что, блять, только что он первый раз целовался с кем-то не по-детски, а по-настоящему, продолжительно и страстно, отдаваясь своим чувствам и некому желанию эксперимента, и что этим кем-то с кем он целовался был парень. Его лучший-мать-его-ироничную-друг. И это как-то пробивало звание не гея, которое Джон навязывал себе. Но, вроде как, он подросток, и ему можно экспериментировать не только с девочками? Или же казавшиеся такими идеальными гетеросексуальные отношения - навязанный с древности стереотип, подкрепленный только желанием к продолжению рода? Да это сейчас и не нужно - кому нужен примитивный способ размножения, когда есть эктобиологическая лаборатория? Если, конечно, не трахаться просто так. Вопросов было много, но Джон не знал на них ответа, и не хотел знать. Ему понравилось, как бы он не хотел себе в этом признаваться, но факт был фактом, и Дэйву, кажется, тоже. А значит, все идеальные устои и правила, навязываемые с детства, не имели никакой силы и смысла? Пожалуй, Джон будет думать так, вместо того, чем честно признаться себе, что Страйдер нравится ему больше, чем друг. - Ты дебил, Дэйв, - он без злобы пихает блондина в плечо и смущенно хихикает. - Почему? Это же самое лучшее, что случалось с тобой, Эгдерп. На твоем месте я бы радовался, едва ли не обделываясь на месте, и заебашил бы пару зачетных рифмецов, йо, - Дэйв делает рукой один из своих любимых жестов и зачитывает только что придуманный рэпчик про события пятиминутной давности, потому что так делают все ироничные парни и крутые рэперы. Эгберт мысленно совершает почетное фэйспалм х2 комбо, но не удивляется. Он привык к замашкам Дэйва, и они ему даже нравятся. - Боже, замолчи, иначе я совершу акробатический, мать его, пируэт с твоей крыши, - брюнет все-таки хлопает себя по лбу и качает головой. - Ты придурок, чел. - Ты целовал этого придурка, Эгберт, - Страйдер снова улыбается, выдумывая,в голове еще пару закрученных, но зачетных рифм. - Твои губы горячи как раскаленный металл, дай же мне почувствовать этот жар, я точно сдохнуть посмею, если снова не поцелую тебя, Эгберт. - Пхехех, - Джон смеется и кивает головой, позволив Страйдеру поцеловать себя снова. Он-то знает, что нахальный блондин так просто от него не отстанет, добьется своей цели, и Джон готов отступить и сдаться, провалившись в омут с головой. Упав в бездну влюбленности вместе с Дэйвом, и хуже явно не станет. Наследник поднимает взгляд к небу и разглядывает огромные красные облака, сквозь которые пробивается свет искусственных звезд, которые словно лампочки на кучу ваттов, освещают это место. Неосознанно он берет рыцаря за руку и переплетает его пальцы со своими, слыша едкий смешок с его стороны: - А говорил, что не гей, хах. Джон думает, что на это ответить, осознавая, что теперь подъебов со стороны Дэйва в его сторону будет еще больше. Конечно, поиздеваться тут есть над чем, не надо быть экспертом или экстрасенсом, чтобы это понять. Но, раз уж судьба свела их и распорядилась так, то действительно, может так будет лучше? Все равно он смеется, внимательнее вглядываясь в небо, а после посмеиваясь говорит: - Заткнись, Страйдер.