Фидель

      Собравшись с духом, я постучала в дверь.       Меня охватывал страх и желание сбежать. Но я твердо решила, что сделаю это здесь и сейчас. Послышался скрип и дверь открылась. — Дейла? — удивленно спросил он, увидев меня. — Я хочу поговорить, — твердо ответив, я вошла внутрь. Ох уж этот запах табака. Мне не хватает никотина, поэтому он так сладостен для меня. Вдыхая как можно больше, я пыталась успокоить себя. — Присаживайся, — безразлично произнес он, садясь на диван. — Зейн, мне очень стыдно перед тобой, — сев на диван, я сразу же начала говорить без остановки, повторяя одни и те же слова. — Не знаю, о чем я думала в тот момент и мне так стыдно. Прошу, прости меня за этот спектакль.       Зейн внимательно слушал меня. Остановившись, чтобы перевести дыхание, я взглянула на него с надеждой на прощение. — Забудь, — прошептал парень. — Что? — переспросила. — Забудь, — повторил он.       Я хотела еще раз извиниться перед ним, но послышался стук в дверь и парень встал с дивана, чтобы посмотреть на непрошеного гостя.       Я последовала за ним, надеясь, что это просто ошиблись дверью. Но выйдя в коридор, я никого не увидела. Только Зейн стоял с открытой дверью, как бы выпроваживая меня. — Увидимся, — с улыбкой произнес он. — Спасибо, — ответила я, скрываясь за дверным проемом.       Все прошло не так, как я себе нафантазировала. Глупая маленькая девочка, которая рассчитывала на то, что он хотя бы обними ее. О чем я вообще думала? Какая к чёрту надежда? Он не простил меня, это ведь очевидно.       Почувствовав вибрацию телефона, я достала его и прочитала входящее сообщение.

От кого: Луис Домой. Живо

.       Кто-то сегодня встал не с той ноги. Хотя, кого я обманываю, он уже два года встает не с той ноги. Мне не хочется злить его сильнее, поэтому я направилась сразу домой. Я уверена, что меня ждет долгая лекция, которую я выслушаю, и снова вернусь в комнату, чтобы выплакать все слезы.

***

— Я дома, — крикнув, прошла в гостиную. Брат сидел на диване, смотря очередные гонки. Подойдя к нему, села рядом, забирая пульт из его рук. — Мать звонила, — безразлично сказал он. — Что она хотела? — Перечислила деньга на наш счет, — Луи перевел на меня взгляд. — Наша мамочка решила, что нам не помешает кругленькая сумма, — издал смешок, откидывая голову назад. — Ты разговаривал с ней? — немного опасаясь, спросила я.       Луи прикрыл глаза. Ему было тяжело говорить о ней, но он понимал, что должен. — Да, — короткий ответ затащил меня удивленно посмотреть на него. — Лу, — прошептала. — Она не интересовалась твоим здоровьем, если это ты хотела спросить. Она не интересовалась твоей жизнью, да и моей тоже. Просто рассчиталась за последние два месяца отсутствия, — грубым тоном проговорил Луи. — Я привыкла. — Я тоже.       После этого наступило молчание, которое так было нам необходимо. Наверное, именно эта тема объединяла нас с братом. Общее горе сближает и это тому доказательство. — Где она сейчас? — поинтересовалась я. — Я не дал ей договорить, — усмехнулся. — Почему ты не можешь простить ее?       Парень поднялся с дивана и, потирая затылок, подошел ко мне, сев на пол. — Ты дала ей шанс, и что получила взамен? Оправдала ли она твои ожидания? Достойна ли она была этого шанса? — он проговорил важное слово, делая между ними небольшую паузу.       Мне хотелось встать и закричать, но его взгляд подавлял эту эмоцию. — Она достойна этого шанса Лу, но не достойна моего прощения, — прошептала я, взяв брата за руку. — В этом мы с тобой и различаемся. Ты наивна, Дейла, — сказав это, он резко убрал свою руку. — Я не прощу ее.       На этом разговор был окончен.       Зайдя в комнату и вытащив из шкафа коробку, я достала дневник. «22 ноября. День разбитых надежд и пустых ожиданий». «Я не успеваю закончить картину. Выступление совсем скоро, а она все еще пылится за шкафом. Возможно, я найду время, чтобы завершить этот пейзаж. Меня сейчас не беспокоит плохая оценка или же нотации учителя. Я хочу отвлечься».       Вытащив сигарету из кармана, я подожгла ее, вдыхая свежий дым. Мне не хватало этого чувства. Пускай вся комната будет пахнуть никотином, пускай сейчас все медленно рушится. Я хочу рисовать, творить.       Вытащив мольберт и масляные краски, я снова вдохнула ядовитый дым и сделала первый мазок, первый шаг на пути к очередному творению, который ты никогда не увидишь.