Алое мученье

Мы переживём ещё один день, Будешь ли ты по-прежнему чувствовать то же, что и я? Будешь ли ты чувствовать то же, что и я? Story Of The Year "Holding on to You". Она уехала в город с Кириу. Уехала, даже не подумав о том, что этот отъезд может причинить ее брату боль. Куран видел, как Юуки бежала на встречу с Зеро. Взволнованная, раскрасневшаяся, с глупой, радостной улыбкой на губах. Девушка полностью преобразилась. С Канаме она была совершенно другой. Тихой, молчаливой, преисполненной меланхолией и вселенской грустью. Вспышка злости. Неконтролируемый поток силы. Жалобный треск висевшего на стене зеркала. Сверкающие осколки брызнули в разные стороны. Резко поднявшись из кресла, чистокровный направился к выходу из помещения. Впервые он не знал, что делать дальше. Как жить. Какой путь выбрать. Куран замер на крыльце Лунного Общежития. Дождь. Сплошная стена. Вампир сделал шаг, выходя из под навеса. Холодные капли сразу же намочили волосы, пропитали одежду и обувь. С него хватит. Криво усмехнувшись, Канаме принял решение. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Сабина резко развернулась и увидела его. Канаме стоял на пороге комнаты, сумрак скрывал его лицо, но девушка сразу же поняла, что он зол. - Что-то случилось? – тихо спросила Номен, хотя уже догадывалась об ответе. Наверняка, опять Юуки. В сердце шевельнулась обида. - Тебе уже лучше? – проигнорировав ее вопрос, вампир приблизился, вышел в полоску света, и их глаза встретились. - Да, - выдавила студентка, чувствуя, как перехватывает дыхание. От его взгляда по коже побежали мурашки. За прошедшие несколько дней она окончательно оправилась от ранения. Кровь Курана и способность дампира к быстрому восстановлению сделали свое дело. - Ты должна быстрее поправиться. Время не ждет, - задумчиво протянул шатен, сделав шаг по направлению к Сабине. Она растерялась и машинально отступила назад, наткнулась на подоконник. - Я уже в порядке, - потемневший взор скользнул по чертам президента Лунного Общежития. Сердце колотилось в груди, отдаваясь эхом в ушах. Атмосфера накалялась, воздух становился осязаемым, тяжелым, давящим на нервы. - Ты знаешь, что есть еще один способ обмена силой? – он оказался совсем близко, его вопрос застал врасплох, и Номен только и смогла, что отрицательно мотнуть головой. Она чувствовала аромат его одеколона, смешанный с запахом кожи. Волосы намокли от дождя и липли ко лбу, как и рубашка, подчеркивающая отличное телосложение. - Не ври, - тихий голос заставил вздрогнуть, пальцы Канаме коснулись подбородка девушки, заставив ее посмотреть ему в глаза. Она выглядела смущенной, испуганной, щеки горели, светлые локоны в беспорядке падали на плечи. Красивая и любит его. От этой мысли в груди потеплело. Кем бы он ни был, холодным и бесчувственным существом, порождением зла и тьмы, Куран чувствовал обжигающую силу ее чувства. И это приносило ему безумное удовлетворение. Что такое быть любимым, а не любить самому? Каково это? Тысячи вопросов взрывали сознание. - Хорошо. Если ты говоришь о том, о чем я подумала, - она запнулась, но не отвела глаз, щеки пылали, - То я хочу этого. Очень хочу. Сабина улыбнулась, немного грустно, немного радостно. Эмоции мешались в душе. И плевать, что ее любовь безответна. Плевать, что его действия продиктованы лишь желанием насолить Юуки. Главное, что он рядом. Даже, если ненадолго. Вампир ничего не ответил. Его пальцы скользнули вверх, легонько коснулись ее щеки. Гладкая, нежная кожа. Он смотрел на Номен будто видел впервые, изучая, оценивая. А потом, наклонившись, поцеловал. Она замерла, не веря происходящему. Прикосновение его прохладных губ обожгло, сердце сжалось от счастья и горечи, и Сабина ответила. Обхватила шею Курана руками, прижимаясь к нему всем телом, кидаясь в омут с головой, забыв о последствиях. Канаме целовал ее все сильнее, глубже, настойчивее. Ее хрупкая фигурка, с таким жаром приникшая к нему, будоражила, и он с удивлением понял, что его охватывало возбуждение. Внутри просыпалось что-то дикое и необузданное. Он хотел эту девушку. Голова кружилась, его ладони скользнули по ее спине, вызывая дрожь и напряжение. Жар тек по венам, и Номен, слегка отстранившись, принялась расстегивать его рубашку. Пальцы дрожали, она тяжело дышала, а шатен всматривался в ее раскрасневшееся лицо. Желание нарастало, глаза полыхали багрянцем, он еле контролировал себя. - Чертовы пуговицы, - хрипло выговорила полукровка, она уже не могла терпеть. Ей было просто жизненно необходимо ощутить его близость, его тело, соединиться с ним. - Подожди, - по губам Курана скользнула полуулыбка, и он стянул неподдающуюся рубашку через голову. А потом рывком сорвал с Сабины футболку, скользнул взглядом по черному, кружевному бюстгальтеру, тонкому рубцу от зажившей раны. - Не смотри на меня так, - тихо проговорила дампир, опуская голову и отгораживаясь от взора чистокровного волосами. Она задыхалась от возбуждения, смущения и безумного желания. И Канаме снова поцеловал её. Грубо, не сдерживаясь, впивался в губы, а потом опустился ниже. Она выгнулась, подставляя ему шею и грудь, совершенно не боясь, что вампир может причинить ей вред. На мгновение его рот задержался там, где пульсировала под кожей вена. Скользнул ниже, справившись с невыносимым желанием попробовать ее, впиться зубами в нежное горло. Она доверяла ему, что еще больше поражало Курана, ведь он мог просто убить её. Но девушка этого совсем не боялась, отдаваясь полностью захлестнувшим ее чувствам, прижимаясь к нему все теснее, путаясь дрожащими пальцами в его влажных от дождя, каштановых прядях. Сердце лихорадочно билось в груди, пальцы чертили невидимые узоры на его спине. Такой холодный и такой желанный. От каждого касания, поцелуя, соприкосновения отчаянно кружилась голова. Канаме грубо толкнул Номен на кровать, навис над ней, уперевшись руками в постель. Глаза полыхали багрянцем, из груди рвалось хриплое дыхание. Взгляд замер на бледном лице Сабины. Жадный, преисполненный каким-то животным вожделением. Не выдержав, она потянула к нему, обхватила за шею руками, потянула на себя. Их губы снова встретились в неистовом поцелуе. Рывок и остатки нижнего белья превратились в кружевные лохмотья. Прохладная ладонь чистокровного скользнула по бедру Номен. Язык оставил мокрую дорожку на горле. - Ну же... сделай это... я больше не могу... Хриплый шепот Сабины окончательно выбил почву из под ног, и Куран резко вошел в нее. Потемневшие от страсти глаза блондинки широко распахнулись, пальцы впились в его сильные плечи, из груди вырвался стон. Он задвигался внутри нее, постепенно ускоряя темп. Вспышка наслаждения следовала одна за другой. Мир закружился, жар охватил тело. Его губы накрыли ее. Короткое прикосновение, и он опустился ниже. Острые клыки коснулись нежной кожи горла. Боль пронзила, заставила вздрогнуть, но не отпрянуть. Наоборот. Прильнуть теснее. Номен и представить не могла, что боль может принести такое удовольствие. Она чувствовала, как он пил ее кровь. Их мысли, эмоции, чувства перемешивались, превращаясь в единое целое. Сжав тонкие запястья девушки, Канаме прижал ее руки к постели. С трудом оторвавшись от ее горла, заглянул в затуманенные, темные глаза. Потянувшись, она лизнула языком его испачканные кровью губы, и в ответ он поцеловал ее. Разрядка близилась. Толчок, еще один, и Сабина, вскрикнув, обмякла. Следом накрыло и Курана. Он рухнул на нее, уткнувшись лицом в светлые, спутанные волосы. Мысли кружились в голове подобно оседающим на осеннем ветру листьям. Перемешивались между собой, фрагменты ее переживаний, кусочки его воспоминаний. Он не мог разобрать, что принадлежало ему, а что ей. Нет. Он просто не хотел в этом разбираться. Впервые за долгое время Канаме не испытывал одиночества. Впервые за долгие годы в груди появилась частичка тепла и умиротворения.