Алое мученье

Я не могу чувствовать то, что чувствовал раньше, Не отворачивайся от меня. Я не потерплю, чтобы меня игнорировали. Время больше не излечит эти раны, Не отворачивайся от меня. Я не потерплю, чтобы меня игнорировали. Linkin Park "Faint". Проснувшись утром, Сабина увидела рядом с собой пустоту. Канаме ушел. И это к лучшему. Иначе она бы сгорела со стыда. Резко поднявшись, девушка оделась и выскочила из комнаты. Щеки пылали, сердце заходилось в сумасшедшем ритме. Миновав коридор, лестницу и холл, Номен оказалась на улице. Хотелось поскорее добраться до своей комнаты, запереться там, и никого не слышать, и не видеть. Особенно, Курана. При мысли о чистокровном, в груди появилось сладко-горькое чувство. Любовь с оттенком печали. - Не думай... не думай о нем... Бормотала блондинка, вбегая в общежитие. Уроки уже начались, поэтому она никого не увидела, беспрепятственно добралась до своей комнаты, захлопнула дверь и рухнула на кровать. Что же теперь делать? Как себя с ним вести? Да, она же просто умрет, когда они снова встретятся. - Кошмар... какой кошмар... - застонала Сабина, вцепляясь в светлые, растрепанные волосы. Зажмурившись, она перевернулась на бок, подтянула ноги к подбородку и попыталась подумать о чем-нибудь важном. Бесполезно. Перед глазами упорно стоял образ Канаме. Так Номен и промучилась весь день и всю последующую ночь. Поэтому утром на нее из зеркала смотрело бледное замученное нечто с темными кругами под глазами. - Чучело, - буркнула Сабина, берясь за расческу, и доставая косметичку из ящика стола. Кое-как приведя себя в порядок, она отправилась на уроки. Шла и постоянно озиралась по сторонам, хотя прекрасно знала, что вампиры солнечное время суток проводят в Лунном Общежитии. Но... Но, если честно, то подспудно новая староста жаждала увидеть Канаме. Высматривала его в каждом прохожем с замиранием сердца и остановкой дыхания. Однако безрезультатно. Кириу в классе не было, и Номен этому обрадовалась. Хмурую мину напарника хотелось лицезреть в последнюю очередь. Тем более, сейчас она и сама чем-то напоминала его. Расстроенная, мрачная, отстраненная. После окончания занятий, Сабина поплелась обратно в свою комнату. От ночных дежурств ее пока освободили. Ректор сказал, что сначала необходимо полностью восстановиться. Полукровка понуро брела по пустынному коридору, окутанному светом вечерних сумерек. Опустив голову, отгородившись от мира светлыми, растрепанными волосами, она изучала глазами пол, когда внезапно кто-то возник у нее на пути. Избежать столкновения не удалось. - Осторожней надо! – возмущенно закричала Номен, потирая ушибленный лоб. Вздернув подбородок, она свирепо глянула на... - Канаме... - выдохнула Сабина, встречаясь с темными спокойными глазами чистокровного. Он был прекрасен в белой форме студента Ночного класса, еще больше подчеркивающей бледность кожи и глубину взгляда. - Почему ты ушла без предупреждения? – в его голосе слышались ледяные нотки, но за ними проскальзывало тщательно скрываемое раздражение. - Просто я... я... - замямлила староста, в смущении попятившись от Курана. Воздуха катастрофически не хватало, лицо горело, колени дрожали. - Что ты? – кромешный холод в глазах и что-то еще... что-то новое... и очень странное... Обида, что ли? - Когда я проснулась, то тебя не было, и я решила, что мне уже можно вернуться к себе, - выпалила Номен, делая еще один шаг назад. Чувства путались, она ничего не понимала, не знала, хотела только одного – убежать и больше никогда его не видеть. - Ясно. А на тренировку почему не явилась? – продолжил допрос чистокровный, испепеляя Сабину беспощадным взглядом. - Может, хватит уже этих глупых вопросов? – тихим голосом проговорила девушка. Невозможно больше терпеть эту муку, - Ты же ведь и так все знаешь. Зачем продолжаешь меня мучить? Прямой взгляд, устремленный прямо на Курана. На губах горькая усмешка. Ей было больно и обидно. Он так себя вел, будто не произошло ничего такого. Хоть она и ждала чего-то подобного, не смогла сдержать обиду. - Не волнуйся, я в любом случае исполню наш договор... Номен не успела договорить, Канаме в мгновение ока оказался рядом. Пихнув старосту к стене, навис над ней. Впервые она видела его в такой ярости. В ярости, которую он не скрывал. В груди шевельнулся страх. - Знаешь, мне уже надоели твои выходки, - темные глаза полыхнули искорками багрянца, - Заруби себе на носу одну вещь. Ты не смеешь делать ничего, пока не получишь на то моё разрешение. Его красивое лицо находилось совсем близко, аромат одеколона кружил голову. - Я не твоя прислуга. Прекрати мне указывать, - внезапно выдала Номен, стараясь протиснуться к свободе, но тут же возле ее головы его ладонь ударила в стену, а потом и с другой стороны. - Пока договор не исполнен, ты обязана мне подчиняться, а потом будешь вольна делать всё, что заблагорассудится. Меня это уже не касается. Слова Канаме ударили так больно, что полукровка еле сдержала слезы. Резко опустив голову, она сжала пальцы в кулаки. - Хорошо. Я все поняла. Увидимся завтра на тренировке. Пропусти меня, пожалуйста, - староста говорила четким, механическим голосом. Куран отступил, немного растерянный от ее внезапной покорности. Темные глаза скользнули по удаляющейся Сабине. - Да, что со мной такое? – прошептал Канаме, зажмуриваясь и пытаясь найти более-менее логичную причину столь внезапной вспышки ярости.