Алое мученье

Юуки расслабилась только в тот момент, когда опустилась в мягкое кресло. Вечер и ночь выдались напряженными. Даже очень. Сначала это странное и жуткое происшествие с новой старостой, а потом еще и учеба, которую девушка никогда особо не жаловала. Куран откинулась на удобную спинку, закрыв глаза, предалась раздумьям. Все-таки, она вернулась в академию с определенной целью, для осуществления которой требовалось что-то делать. Мир между людьми и вампирами, такой зыбкий и готовый расколоться в любое мгновение. Это то, чего хотела мама, и то, чего непременно должна была добиться ее дочь. - Устала? – знакомый голос нарушил тишину и ровный ход мыслей. Это был Канаме. Снова вампир вошел в спальню так, что она не заметила. - Немного, — призналась Юуки и, распахнув веки, внимательно посмотрела на чистокровного. В его карих глазах читалось беспокойство. И так было каждый раз, когда он замечал, что сестру что-то волновало. - Тогда тебе лучше отдохнуть, — Куран приблизился, ладонь коснулась каштановых волос девушки, — Я знаю, что для тебя приезд сюда значит очень многое, но не надо так переживать. У тебя все получится. Я обещаю, — слова успокаивали, а прохладные пальцы, скользнув вниз, с нежностью дотронулись до ее щеки. - Я очень благодарна тебе за все, но, понимаешь, я устала, что все всегда мне помогают, — она вдруг поднялась и принялась мерить шагами комнату, явно нервничая, потому что, наконец, решилась сказать то, что давно таилось в сердце, — Я устала быть маленькой, вечно опекаемой девочкой. Остановившись, шатенка неожиданно посмотрела прямо в лицо брата. Она больше не желала скрывать свои чувства. Не желала молчать и делать вид, что все замечательно. Не желала улыбаться, когда веки жгло от слез, а к горлу подкатывал ком. Хватит. Пора взрослеть. - Я понимаю, — как всегда, мягко проговорил вампир, и внезапно Юуки ощутила легкое раздражение. Он опять отвечал ей, как неразумному ребенку. - Нет, ты не понимаешь! – она не дала ему продолжить, — Я больше не хочу, чтобы меня оберегали! Я и сама могу о себе позаботиться! — в словах послышались железные нотки. А взор горел решимостью и твердостью. Она не собиралась сдаваться, — И даже, если я совершу ошибку, то это будет моя ошибка. И я буду за нее отвечать сама, — пальцы сжались в кулачки, потому что она все равно боялась. Боялась обидеть и огорчить любимого, боялась перемен, боялась, что проиграет, но другого выхода не было. Ей необходима была свобода, чтобы жить. - Ты уверена, что это то, что тебе нужно? – Куран подозревала, что Канаме задаст именно этот вопрос. И также она прекрасно осознавала тот факт, что брат все равно продолжит контролировать ее. Только теперь будет это тщательно скрывать, но, как ни крути, это будет намного лучше, чем постоянный открытый присмотр. - Да, — она кивнула. Серьезное выражение лица, и крепко сжатые губы. Если бы только Юуки могла видеть себя со стороны, то отметила бы невероятное сходство между собой и Джури. В данный момент она была дочерью своей матери. Уверенной и сильной. - Хорошо, — согласился чистокровный, и его собеседница заметила, как темные глаза наполнились печалью. Только с ней брат позволял себе проявлять эмоции. Только она знала эту его сторону. Грудь защемило от боли. Она не позволит ему страдать. - Это не означает, что я оставлю тебя, — девушка приблизилась и, потянувшись, дотронулась до лица любимого. Куран улыбнулся в ответ. Грустно, с налетом горечи, — Я же обещала, что ты больше никогда не будешь одинок, — она прижалась к нему и, уткнувшись носом в лацкан его пиджака, почувствовала тонкий аромат одеколона, — Знаешь, я тут подумала, и решила, что неплохо было бы устроить бал, как в былые времена, — внезапно сменила тему Юуки и, отклонившись, заглянула в глаза брата. - Хочешь, чтобы Дневной и Ночной классы провели время вместе? – продолжил он ее мысль. - Да, это было бы просто замечательно. Что скажешь? — щеки покрыл румянец. Все-таки, это будет первый шаг к сближению людей и вампиров. - По-моему, это ничего особого не даст, но попробовать стоит. По-крайней мере, тебе будет, чем заняться, — ответил Канаме, и его сестра снова улыбнулась. Сабина очнулась в своей комнате, когда небо уже начало светлеть. Открыв глаза, девушка продолжала лежать, пытаясь сообразить, где она находилась. Взгляд рассеяно скользнул помещение, убеждаясь, что это ее спальня. В голове крутились события вчерашнего дня. Учеба, ссора с Зеро, вспышка безумия у Лунного общежития, а потом следовал провал в памяти. Кусок времени был беспощадно утерян, и хоть убей, но сознание никак не желало восстанавливать его. Что же случилось после того, как на нее нашло то сумасшествие? Как она оказалась здесь? Не сама же пришла в обморочном состоянии! Номен резко села, вцепившись пальцами в виски. Перед глазами проносились картинки прошлого – она хватает ту девчонку за шею, воздуха катастрофически не достает, грудь горит от ярости, она словно теряет себя, растворяясь в потоке невероятной энергии. Полукровка зажмурилась, напрягая голову, потому что было еще что-то... что-то, что она забыла... или кто-то заставил ее это забыть. - Ну же, ты должна все вспомнить, — она уткнулась носом в колени, руки машинально потянули беловатые пряди. Внезапно мозг пронзила дикая боль и, застонав, Сабина повалилась на кровать. И снова перед ней проносились вчерашние события, только теперь они были упорядоченными и четкими. Она словно смотрела фильм. Академия, Кириу, нахальная однокурсница, приступ сумасшествия, который был прекращен чистокровным. Мозаика сложилась. Канаме Куран - тот, кто сумел унять этот поток силы одной лишь мыслью, одним словом. Красивый и холодный. Вампир, которого Номен подозревала в совершении кое-чего ужасного. Того, что заставило ее приехать в это место. Он остановил ее, а потом стер память. Нагло и бесцеремонно сделал то, на что не имел права. Причем, его никто об этом и не просил. Да, и какого черта, он подчистил ее воспоминания? Дампир не видела в этом смысла. Какая ему разница – забыла она это происшествие или нет? Что он старался предотвратить? Девушка вскочила, не обращая внимания на то, что голова разрывалась на части от нестерпимой муки. Обида, бессилие, злоба. Она чувствовала такую слабость, что ненавидела себя за это. Что она могла сделать? Как она могла найти того, кого потеряла так неожиданно? Блондинка, пошатнувшись, направилась к окну, распахнув створки, подставила лицо прохладному ветру. - Идиотка, ничтожество, дура. И ты еще надеешься спасти кого-то, когда этот Куран с такой легкостью стер твои воспоминания? Да ты и двинуться не успеешь, как он свернет тебе шею, — бормотала светловолосая, тихо всхлипывая. Одиночество, и невозможность поделиться с кем-то близким своими проблемами, сделали свое черное дело. Они добили ее, доведя до истерики. В душе билось лишь одно желание – уничтожить все, порвать, выбросить, и неважно, что будет потом. Потому что сейчас было слишком плохо. Так плохо, что даже больно дышать. Размахнувшись, Сабина ударила кулаком по подоконнику, но этого было мало, слишком мало, для того чтобы прекратить страдания. И дампир, размахнувшись, снова врезала по деревяшке, испытывая какое-то мазахистское удовлетворение. Губы исказились в усмешке, волосы рассыпались, закрыв лицо, искаженное яростью и слабостью. Она не помнила, сколько времени хлестала рукой по твердой поверхности, издавая странные звуки, похожие на сдерживаемые рыдания. Но остановилась только тогда, когда запах собственной крови ударил в нос. Приторный и сладковатый. Желудок подозрительно сжался, а горло загорелось, требуя чего-то. Черные глаза, скользнув вниз, замерли на разодранной коже, из которой сочилась алая жидкость. В следующее мгновение блондинка ощутила то, что можно было назвать одним словом – жажда... нестерпимое желание попробовать, лизнуть, узнать вкус. Солоновато-горький. Внутренности скрутило так, что на долю секунды ей показалось, что они просто-напросто разорвутся, если она не коснется кончиком языка липкой влаги. Той самой, дарующей жизнь... Сабина машинально приблизила руку к лицу, вдыхая вожделенный аромат, еще чуть-чуть, и она резко опустила конечность вниз, испугавшись самой себя. Что с ней происходило? Ведь такого раньше не было! Никогда! Девушка, рванувшись в ванную, поспешно схватила с батареи небольшое полотенце, после чего замотала им рану. Как ни странно, но жажда прошла. Кириу был явно не в духе, о чем свидетельствовало хмурое выражение, застывшее на красивом лице парня. И Сабина подумала, что, вероятно, сейчас она выглядела точно также. За последние два дня произошло столько событий, что голова шла кругом. К тому же, после ночной жажды, полукровке кусок в горло не лез, и она пол дня провела на голодной диете. А теперь еще и ректор, вызвав обоих старост к себе в кабинет, заявил, что через два дня в стенах академии будет проходить бал, который организовывала Юуки Куран. - Спасибо, что предупредили, — отозвался Зеро, смерив приемного отца уничижительным взглядом, — Я теперь точно возьму выходной, — вампир явно не желал появляться на мероприятии, о котором уже судачили все ученики Дневного класса. Девчонки пребывали в состоянии эйфории, посвящая все перемены обсуждению нарядов, должных непременно покорить ночных красавцев. И Номен еле дождалась, когда же, наконец, закончатся уроки. Она терпеть не могла все эти вечеринки, платья и в этом вопросе была полностью солидарна с Кириу, намереваясь также не являться на данное событие. - Что ты такое говоришь? – возмутился Кайен, разочарованно качая головой. Все-таки, очень часто этот мужчина смахивал на малое дите, чем вызывал недоумение у дампира, ведь она знала, какой на самом деле, этот человек. - Ты все прекрасно слышал, — отмахнулся светловолосый и недовольно покосился на свою спутницу, — Я думаю, что ее одной там будет более, чем достаточно, для поддержания порядка, — и парень, развернувшись, направился к выходу из помещения. - Хм... Хорошо, тогда я попрошу кого-нибудь другого сопроводить Шилу на бал, — задумчиво протянул Кросс, внимательно следя за реакцией охотника, который резко замер около двери. Атмосфера накалялась, и девушка кожей чувствовала напряжение, исходившее от ее напарника. - Какого черта ты собираешься отправить ее на эту вечеринку? – поворот, и пара фиалковых глаз, горевших яростью, уставились на ректора, а тот, спокойно опустившись в кресло, проговорил. - На это есть одна простая причина. Шиле пора снова стать нормальным человеком. Она должна победить свой страх перед этим миром, а для этого ей необходимо выбраться из своей скорлупы, перестать бояться вампиров, — в голосе послышались железные нотки, — Ты не сможешь вечно опекать ее. Я понимаю, что у вас много общего, но ты до сих пор еще не разобрался со своими проблемами, да и девушка слишком к тебе привязалась, — многозначительно закончил ректор, намекая на то, что брюнетка была явно влюблена в Кириу, который даже и не подозревал об этом. - И, руководствуясь своими благими намерениями, ты хочешь выпустить ее туда, где полно этих кровопийц, — презрительно хмыкнул блондин, сжимая кулаки, — Только ты не знаешь, каково быть на ее месте, — взгляд наполнился горечью и болью, и Сабина, ставшая немой свидетельницей данной сцены, почувствовала, как сердце екнуло. - Тогда у тебя есть только один выход – пойти на бал вместе с ней. Отринуть, наконец, свою ненависть к Ночному классу, потому что, иначе, ты не сможешь помочь Шиле, — директор машинально раскладывал бумаги на столе. Он волновался и всеми силами пытался это скрыть, — Ты должен постараться изменить свое отношение к ним. Прекрати эту ненормальную вражду. Она не приведет тебя ни к чему. Хватит избегать ту, кого ты никогда не сможешь забыть. Приди в себя, и встреться с проблемами лицом к лицу, – Кайен поднялся и ударил ладонью по столу, давая выход эмоциям, уже лившемся через край. В словах слышалась просьба, хоть они и были произнесены требовательно. - Ты закончил? – Зеро слушал с опущенной головой, продолжая все также сжимать пальцы в кулаки. - Да, — ответил Кросс, — Я сказал тебе все, что думаю. Теперь выбор за тобой. Мужчина, устало вздохнув, прошел к окну, и Номен теперь могла видеть только его спину. Слушая этот разговор, полукровка все больше убеждалась в правильности своего поступка. Только вот решительности ей явно не хватало, и она также маялась из-за своего малодушия. Из-за боязни встретиться лицом к лицу со своими страхами и чаяниями. - Хорошо. Я пойду на бал. Но это все. Больше ни о чем меня не проси, — хрипло вымолвил Кириу, нарушив затянувшееся молчание. Парень продолжал стоять, не поднимая головы, словно не желая показывать свои эмоции, которые, наверняка, отражались в его глазах. - Я тоже согласна, — неожиданно влезла девушка. Она хотела хоть немного разрядить обстановку, потому что на душе было слишком паршиво. - Прекрасно, — отозвался ректор, и в следующий момент Зеро, резко развернувшись, поспешно выскочил за дверь.