Shower sex

"И по телу когда дрожь, Разрешают сводить с ума"

– Ты шуршишь одеялом, – максимально ровным голосом заметил Аомине. – Это не я, оно само шуршит. Конечно. Само. Зачем он вообще притащил это дурацкое одеяло? Большое и белое, оно с обеих сторон свисало с их кровати и невыносимо громко шуршало – точнее, Кагами шуршал им – при каждом движении. Движении Кагами, разумеется. – Напомни-ка, почему мы вообще опять ночуем у тебя? – Потому что я живу один, идиот, – голос Кагами оставался необычно спокойным. Черт. И не поспоришь. Аомине решил сменить тактику, повернулся и обнял его рукой, лишая возможности двигаться. Неожиданно это глупое решение подействовало – Кагами замер. Шуршание прекратилось, наступила долгожданная тишина. Аомине умиротворенно уткнулся носом в шею Кагами и уже почти уснул, когда услышал недовольное бормотание. – Что? – он изо всех сил старался сохранять спокойствие. – Ты сопишь мне в шею, – нахально заявил Кагами. – И? – честно, ему просто хотелось уснуть. – Щекотно, – Кагами почему-то перешел на шепот. – Иди на диван, раз тебе щекотно. – Эй, вообще-то, я у себя дома! Аомине промолчал: действительно, возразить было нечего, поэтому он решил понаблюдать за действиями Кагами. Сначала он положил голову на подушку. Потом повернулся, устраиваясь поудобнее и воодушевленно шурша одеялом. На пару секунд успокоился и снова начал крутить головой. Аомине не выдержал, протянул руку и вцепился пальцами в волосы на затылке Кагами. Тот возмущенно зашипел. – Уймись, а, – Аомине еще сильнее сжал кулак, и Кагами накрыл его ладонь своей, пытаясь освободиться. – Больно, идиот! Отпуссс-ай! – Аомине дернул последний раз и отпустил, впрочем, не убирая руки. Кагами подвинул ее чуть выше, немного поерзал и затих. – Оставь так. Идеально. Аомине замер, потом осторожно улегся и услышал тихое, размеренное дыхание Кагами – придурок уснул на его руке, причем умудрился сделать это за считанные секунды. Мельком подумав о том, что с утра он, скорее всего, не сможет пошевелить рукой, Аомине провалился в беспокойный сон, полный шуршащих одеял и надоедливых Кагами. *** Глядя в большое зеркало, Аомине прокручивал в голове фразы, которые может произнести Кагами, и готовил на каждую из них блестящий, по его мнению, ответ. Он проиграл в камень-ножницы-бумага очередь в душ и уже начинал понемногу злиться, потому что этот идиот нарочно так долго не вылезал. Аомине отвернулся от зеркала и окинул взглядом двигающийся в душевой кабине силуэт. Потом он широко усмехнулся и одним движением сбросил с себя трусы. Если придурок не дал ему нормально выспаться ночью – отлично, тогда он устроит себе замечательное утро. Стараясь использовать неожиданность как преимущество, Аомине зашел в душевую кабину так тихо, как только мог. Кагами смывал с себя пену; вода стекала вниз по его спине и ногам. Аомине обхватил его бедра и почувствовал, как парень дернулся от неожиданности, но только подошел еще ближе, едва слышно усмехаясь в ухо Кагами, и почувствовал, как тот расслабляется и подается навстречу его рукам. – С чего это ты вдруг? – Трахаться хочу. Кагами рассмеялся, и Аомине почувствовал, как его грудь вибрирует от этого звука. Он неосознанно прижался бедрами к Кагами и прикоснулся губами к его шее, по которой все еще стекала вода – и тут же почувствовал, как мокрые ладони накрывают его руки. Кагами расцепил их и обернулся; шагнул вперед, прижимая своего партнера спиной к стенке душевой кабины, чувствуя, как внизу живота разгорается знакомый жар. Кагами облизал нижнюю губу и ухмыльнулся: – А почему мне кажется, что ты хочешь отомстить за вчерашнее? – Называй это, как хочешь, – Аомине обхватил его член и провел рукой вверх-вниз, вырывая у Кагами почти удивленный стон. – Трах остается трахом. Его всегда сводило с ума то, как быстро Кагами заводился – и речь шла не только о постели. Идиот мог выйти из себя, не нуждаясь в объективной причине, и в этом было его особое очарование. Подозрение в вишневых глазах постепенно сменилось возбуждением. Аомине целовал его тело мокрыми от воды губами, наслаждаясь выражением в уже помутневших глазах. – Знаешь, Кагами, – Аомине провел рукой по рельефным мышцам своего любовника. – Если бы у тебя еще сиськи были, цены бы тебе не было. – Да я смотрю, ты знаешь, что говорить во время прелюдии. – А прелюдию мы отложим до второго раза. – Второго... раза? – настороженно повторил Кагами. – Как минимум, – Аомине ухмыльнулся и развернул его к себе спиной. – Ты же не думал, что я забуду о чертовом одеяле? – прошептал он в самое ухо Кагами, скользя влажными пальцами между его ягодиц. Один из стоящих на полке тюбиков оказался смазкой, и Аомине усмехнулся, мельком думая, что Кагами, возможно, не так глуп, как хочет казаться. Почувствовав, как два пальца растягивают его изнутри, Кагами вжался в стену и попытался свести ноги вместе, но Аомине не позволил ему сделать этого: – Значит, по ночам ты ноги раздвигать не стесняешься? – усмехнулся он, проникая пальцами чуть глубже. Кагами застонал сквозь плотно сжатые губы – непонятно было, от боли или от наслаждения. Аомине входил в него не спеша, наслаждаясь сдавленными выдохами, а войдя до основания, остановился окончательно. Сначала Кагами затих, не зная, чего ожидать, а потом повернулся, насколько это позволяла поза, и возмущенно произнес: – И чего ты ждешь? Аомине расплылся в довольной улыбке. Он знал, что так будет, и предвкушал этот момент. – Попроси меня. Кагами уставился на него, прищурив глаза, словно не верил своим ушам. – Чего? – Я сказал, попроси меня, – спокойно повторил Аомине. Сам он едва сдерживал желание отыметь Кагами так, чтобы у него звезды из глаз полетели, но сейчас куда важнее было выиграть их маленький поединок. Плотнее прижавшись к крепкому телу, Аомине снова начал ласкать его член – и не ошибся. – Дайки? – голос дрожал не то от возбуждения, не то от злости. – Мм? – Аомине зарылся носом в его шею, а потом поцеловал в плечо. – Трахни меня, – прошипел Кагами, но поняв, что этого недостаточно, добавил почти жалобно, – пожалуйста. Аомине усмехнулся – и на этот раз прекратил сладкую пытку. Он вбивался в Кагами резкими толчками, быстро – слишком быстро – приближая их обоих к оргазму. Но в этот момент они ни на что не променяли бы горячую агонию синхронно двигающихся тел. Аомине чувствовал, что Кагами уже близок к разрядке – и парой быстрых движений заставил его с криком кончить в свою ладонь. Не сбавляя темпа, он сжал бедра Кагами – тот оперся о стенку душа, продолжая подаваться навстречу каждому движению. Смысла сдерживаться больше не было, Аомине кончил с низким стоном – и тут же развернул уже пришедшего в себя Кагами к себе лицом. Внимательно посмотрел в настороженные глаза – и счастливо рассмеялся, прижимая окончательно сбитого с толку любовника к себе. Выйдя из душа, Аомине первым делом позаботился о том, чтобы выходящему вторым Кагами не досталось полотенца. Успешно выполнив эту задачу, он направился к спальне, самодовольно улыбаясь и вытираясь на ходу. Кагами догнал его почти сразу же, беззлобно отнял второе полотенце и тут же принялся сушить им свои волосы. Аомине уже собирался пошутить на эту тему, но тут его взгляд упал на причину всех его страданий – одеяло все еще лежало на кровати, смятое и с виду вполне безобидное. – Не бесись, – голос Кагами прозвучал непривычно спокойно. Он подтолкнул Аомине к кровати и лег сверху, покрывая его тело мягкими, невесомыми поцелуями. И эта внезапная нежность казалась вполне уместной ровно до тех пор, пока Кагами, словно невзначай, не раздвинул его ноги. – Даже не думай... – начал было Аомине, но Кагами закрыл ему рот рукой. Дайки возмущенно уставился на него, но говорить, зная, что слова все равно выйдут неясным мычанием, было ниже его достоинства. Надо отдать ему должное – Кагами не торопился, медленно подготавливая его, внимательно глядя в синие глаза, чтобы убедиться, что все в порядке. Дайки сдавленно выдохнул, чувствуя, как твердый член растягивает его изнутри, и застонал в приоткрытые губы Кагами, обхватив его обеими ногами и притягивая к себе. Кагами вошел в него и остановился, страстно целуя в губы. Одно он знал точно – ему никогда не надоест чувство приятной дрожи, пробегающей вниз по телу от этих горячих, невероятно интимных прикосновений. – Давай, мне не больно, – уверил Аомине, прервав поцелуй. – А ты попроси, – ликующе фыркнул Кагами, но заметив выражение в глазах Аомине, поцеловал его еще раз и начал медленно двигаться, негромко выдохнув: – Ты умудряешься быть сверху, даже когда сам снизу. Мускулистые руки легли на кровать рядом с его головой, и Дайки закрыл глаза, всецело отдаваясь ему. Словно под действием наркотика, он уплыл в другой мир, где существовали только они вдвоём. От неожиданно резкого толчка Кагами он застонал и вцепился в его плечи, слыша в ответ довольное шипение. Ощущений было слишком много – и все же хотелось большего. Он чувствовал себя как никогда уязвимым, но от этого эмоции только обострялись. Кагами прикусил его нижнюю губу и застонал, увеличивая ритм, потом дернулся вперед – и Аомине почувствовал, как внутри него разливается горячая жидкость, отчего сам кончил, откинув голову назад с коротким, словно удивленным вскриком. Постепенно придя в себя, Аомине мельком подумал, что уже дважды заставил Кагами кончить первым – и улыбнулся ему ленивой удовлетворенной улыбкой. Тот все еще лежал сверху, облокотившись руками по обе стороны от головы Дайки, и смотрел в его лицо, словно пытаясь найти в нем что-то, ранее неизведанное. Заметив его изучающий взгляд, Аомине сдвинул брови. – И че уставился? Даже не думай говорить, что тебе не понравилось. Кагами повернулся и улегся на его плечо, глядя в потолок. Аомине решил, что все в порядке, и он все равно видит этого идиота насквозь и может предсказать всё, что тот может сказать в следующую секунду. – Дайки? Я люблю тебя. Хорошо. Всё, кроме этого.