Доигрались

Путь к следующему испытанию был неблизким. Он пролегал через бесконечную череду пригородных пейзажей, уже успевших утратить былую красоту. Смирившись со скоротечностью сезона показов мод, деревья нехотя сбрасывали золотые туники, обреченно готовясь сменить их на пушистые снежные шубы. С тоской глядя на уплывающие вдаль километры, Джулия из всех сил старалась не думать о ненавистной, сладкой парочке, расположившейся на сидение напротив. Их заливистый, едкий смех буквально прокалывал уши, перебивая не утихающее рычание железного монстра буравящего грунтовую гладь. Поскорей бы уже Чехов! Почему эти хитро мудрые организаторы не могут устраивать испытания исключительно в пределах сердца России? Впрочем, какая разница. Эти наглые голубочки все равно найдут место для уединения. И как нарочно - поближе к ней. А, наверное, действительно, нарочно, по милости Танюши, как можно ближе, тесней, в самое сердце, в самую грудь, где оно должно быть у человека. А у нее что? Нет. Джулия не знала. Она знала только одно. Так отвратительно, гадко, противно ей не было никогда. И эти три неприятных чувства не могли вытеснить самого главного – скребущей, невыносимой боли, которая буквально сводила судорогой отсутствующую душу. - Ну, какая у нас сегодня программа на вечере? - голос Далецкого звучит подозрительно заискивающе. Ему отвечает, заливистый почти сумасшедший смех, - Кино? Кафе? Или отбросим эти формальности? Может, сразу ко мне? И снова этот фальшивый, навязший до оскомины на зубах смех. Джулии не надо взгляда, обычным или третьим глазом, чтобы увидеть, как он берет ее руку. Как алчные губы касаются трепещущего ушка, небрежно задевая отливающие золотом локоны… Ярая, необузданная ярость сжимает ладони в железные тиски. Жажда ревности и мести готова взорвать грудь. Бах! Нет. Никакой ожидаемой глобальной катастрофы не происходит. Удается отделаться лишь легким ущербом в лице обетованного автобуса, неожиданно и таинственно замершего посреди дороги. Ругань со стороны водителя долетает до уха. Нет. Надо держать себя в руках. В частности свои мысли. Пока они не врезались в ближайший столб, благополучно отправившись в царство Хаоса. В сумеречный мир. Нет! Больше так нельзя! Хватит думать о ней! Слава Богу, доехать удалось без происшествий. Дружная команда "Битвы экстрасенсов" достигла пункта назначения. Вот и первый участник уже приступил к испытанию. Им оказался... Юлий-Миткевич Далецкий. Да... От половины проблемы избавились. Осталась вторая, которая сейчас надменно подмигивает напротив. Джулии остается только оградить ее ответно пренебрежительным взглядом. Вальяжно поднявшись с места, Ларина грациозной, неспешной походкой проплыла мимо Духа Хаоса, как бы случайно задев ее коленом. - Смотреть надо, - пренебрежительно фыркнула Ванг, одергивая подол пальто, – Места, что ли мало? - Нет, что ты, - нехорошо улыбнулась Таня, - Это тебя слишком много. Джулия деланно усмехнулась. - Масштаб Бездны не знает границ. Ты что делаешь? - Пытаюсь выйти за пределы сего транспортного средства - на свежий воздух. Душно, знаешь ли, - тонкая ладонь изобразила жест веера, - А что, нельзя? Ванг затаила тяжелый вдох. - Не притворяйся, Ларина. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! Что за цирк ты устроила с клоуном на дом? - Не волнуйся. Пока не на дом. Но в ближайшей перспективе... Джулия не смогла скрыть нарастающую в глазах боль и злость. - Может, хватит! Мы все знаем, что это игра! Но, похоже, не все понимаем, чем она может закончиться. - Угрожаешь? - тон сумеречной ведьмы понизился до серьезного. - Предупреждаю. Не играй с огнем. Обожжешься. Противный, картавый голос, прозвучавший над головой резко и заблаговременно прервал их перепалку. - Танюша, - грубая мужская ладонь, небрежно съехала вдоль нежной щеки девушки. - Как прошел испытание? - Всяко хуже, чем ты. Джулия почувствовала, что ее сейчас стошнит. Ларина, ты специально издеваешься! Выстрел. Прямой удар, пробивший насквозь бестрепетную грудь. Губы молодых людей сомкнулись в продолжительном, жарком поцелуе. Холодный ветер, сметающий последние осколки разбитого сердца. Джулия не могла это терпеть. Небрежно взмахнув полами пальто, она гордо удалилась за пределы автобуса. Плотнее кутаясь в плащ, Джулия отчаянно пыталась унять судорожную дрожь, пробивающую каждую клеточку тела. Зачем? Ее причина отнюдь не в крепчающих заморозках октября. Жутко хотелось курить. Но это было неуместно и бессмысленно. Оставалось лишь стиснуть зубы, что есть силы, отогнать только что увиденную картину, которая продолжала упрямо стоять перед глазами. - Джулия, - ненавистный Сафронов появился неожиданно кстати, - Ваша очередь проходить испытание. Оно было традиционно трагическим. Ванг всегда тяжело давались подобные испытания. Они выворачивали в ней все, что можно и нельзя – то, что человек вмещает в смысл емкого слова "душа", у нее - неисчерпаемая Бездна. И тем больнее, невыносимее нести на себе эту тяжесть нескольких измерений, не в силах сбросить ее и каплей слез. Но в этот раз с ней произошло действительно что-то из ряда вон выходящее. Ей удалось потрясти даже глубоко-убежденных скептиков, казалось, привыкших к ее закидонам. Она и сама не ожидала от себя столь бурного проявления эмоций. Впрочем, для себя она могла бы найти объяснение. Наверное, это вся боль недавних происшествий, смешавшихся в один снежный ком, наконец, решила вырваться наружу, под благовидным предлогом смерти маленькой, непреднамеренно убитой девочки, чьи родители грезили о возмездии. Джулия была рада, что ей удалось отговорить их от мести, наставив на истинный путь милосердия. "Мы должны прощать всех тех, кто причинил нам боль" - печально опустив глаза, говорила она. Знали бы эти люди, какую обиду эта мудрая проповедница тяжелым бременем носит на сердце. Да, она могла бы простить Ларину. Наверное, простила бы, если бы так вдруг вздумала попросить прощения. Но насколько возможно это «вдруг»? Да и за что, если на то пошло? Да, она, возможно, догадывается, знает, какую боль причиняет ей своим "романом", но сочтет ли она себя преднамеренно виноватой? Время покажет. Джулия не сомневалась, что... Оставалось только ждать. Но, черт возьми, как больно. Оглашение итогов 10-того выпуска. В руках у Башарова - традиционный набор конвертов. - Сегодня в белом конверте находится... - Женщина, как обычно, - противный голос Далецкого звучал как всегда некстати. Зачем портить этот торжественный миг? Словно в подтверждении его словам, рука Лариной неожиданно выбросилась вперед в недвусмысленном, указательном жесте. - Татьяна, на кого вы показываете? - Ванг, - без зазрения совести ответила Таня. - Девочки, - понизил голос Башаров, - Вам разве не говорили? - Говорили, - поджала пухлые губы Джулия, будто пряча в них недосказанность фраз, - Судя по всему, кто-то не может выйти из роли. - Ну, я помогу справиться с этой задачей, - усмехнулся Далецкий, обняв за талию стоящую рядом "любимую". - Так, продолжаем съемки! "Мотор". - А как считает Джулия? - продолжил Марат незамысловатый сценарий. - Джулия вообще не считает. Она полагается на вихревую энтропию. Взгляд - вызов. Взаимный обмен. Обидой и болью. Злостью и сарказмом. И все это за маской привычного дружелюбия. Что ж... Игра продолжается. Разве что пополнился актерский состав… - Итак, победителем этой недели становится Джулия Ванг. Удовлетворенная улыбка. Рано, радуешься, Ларина. Хорошо смеется тот, кто смеется последним.