Christmas Lights

*** Здесь холодно, темно, пахнет сыростью и гнилью. Чанель вздыхает, перехватывая одной рукой фонарь, а другой пистолет. Дело, наконец-то, подошло к концу, потому что крыса закрылась в подземелье с заложниками. И теперь или валить ее или выкуривать отсюда. Самому Чанелю хочется завалить эту мразь, которая отняла не один десяток жизней у ни в чем неповинных людей. Его же напарник настаивает на том, что задержание надо провести без жертв, а потом его и так сожрут такие же крысы. Через месяц Рождество, а они вынуждены бегать под землей за очередным подонком, которого выслеживали не один месяц. Там, наверху, в городе повсюду ставят первые наряженные елки, включают разноцветные огоньки, дети задорно смеются, а родители улыбаются, глядя на своих чад. У всех первая праздничная суета, в супермаркетах яблоку негде упасть, как и во всех магазинах, где люди скупают сувениры, приятные мелочи и разнообразные подарки для родных и близких. Но самый аврал будет за неделю до Рождества. Тогда там вообще не протолкнуться будет. - Ну и вонь, - морщится Пак, утыкаясь носом в плечо на несколько секунд, а потом сразу же вскидывает взгляд вперед. - Ты находишься в канализации, конечно же, здесь воняет, - усмехается его напарник. Крис – один из лучших копов Сеула. Неприлично красив, талантлив, умен, с хорошим достатком, за плечами десятки успешно закрытых дел. У Чанеля, как и у многих других, сложилось бы впечатление, что за спиной у Криса стоит какая-то крупная шишка, которая тянет его за уши к верхам, выдает ему выигрышные дела и всячески содействует. Потому что нельзя быть таким успешным. Он думал бы именно так, если бы не видел, как напарник сидит ночами, грызет зубами каждую буковку в деле, переживает и вкладывает все силы, чтобы раскрыть преступление и засадить за решетку того, кто это заслужил. Чанель часто приносил ему утром кофе, а иногда и завтрак, перебирал пальцами его светлые волосы и следил, чтобы вечером тот добрался до своей кровати и не смел выйти из дома до следующего рабочего дня. - Надо разделиться, - выдыхает Чанель, и облачко пара вырывается из его рта. – Двое со мной, двое с Крисом, остальным по развилкам впереди разойтись. – командует Пак. Группа расформировывается слишком быстро. Профессионалы своего дела, нечего сказать. С Крисом и Чанелем работают только лучшие ребята, как и они сами. Пак проводит рукой по своим смолянисто черным волосам и запрокидывает голову назад, прикрывая на несколько секунд глаза. Сегодня все закончится. Сегодня они возьмут эту крысу голыми руками и пережмут ей дыхательные пути. - Цаньле… - зовет его Крис и, обхватив ладонью за шею, мажет горячими губами по виску. – Будь осторожен, хорошо? Чанель сдержано кивает и разжимает пальцы на форменной куртке Криса, даже толком не поняв, как вцепился в него. Старший мельком улыбается ему и, захватив двух ребят, уходит по северному направлению. Пак дает себе еще всего лишь одну секунду, переводя дыхание, и кивает двум оперативникам, чтобы шли с ним. Им все равно, кто первый доберется до крысы и кинет его на холодный пол, смыкая прутья решетки. Много злых языков все равно будут говорить, что это заслуга Криса; что тот пользуется Чанелем, а всю славу прикарманивает себе; что ему в очередной раз всего лишь крупно повезло. Чанелю совершенно плевать на это. Он бы и правда сам так думал, если бы не одна маленькая деталь. Крис был не просто его лучшим другом и напарником. Он был составляющей его жизни. Он был его братом. Они всегда были вместе, сколько помнили себя. В детском саду, в школе, в колледже и институте. А потом уже и на работе, став лучшими в своем деле. Крис был с Чанелем всегда, даже тогда, когда того первый раз отшил понравившийся омега. Он был с Чанелем, когда тот играл на гитаре под окнами своего благоверного, зажигая постоянно потухающие свечи, выставленные в форме сердца, в центре которого и стоял Пак. Он был рядом, когда Бэкхен наконец-то ответил «да», он был рядом, когда Чанель чуть не хлопнулся в обморок прямо на своей свадьбе, и он, конечно же, был рядом, когда за стенами операционной раздался детский плач, и Чанель стал отцом, а сам Крис счастливым дядей и крестным. Он всегда был тем, кто был ближе всех на свете. Родители были неимоверно счастливы за своих дружных и успешных детей. А сами дети радовались успехам друг друга. Только одно беспокоило Чанеля. При всей своей успешности на работе и популярности у хрупкого пола, Крис так и был один. Вокруг него всегда вилось несчитанное количество омег, которых брат просто игнорировал и не подпускал к себе. То ему не нравился характер, то внешность, то аромат. А уж если обладатель сочетал в себе все качества, то мечтать о Крисе вообще было из области фантастики. Он никогда не делал исключений и был верен своим принципам и идеалам. Бывали скоротечные романы, интрижки на одну ночь, но и они закончились где-то полтора года назад. А потом мужчина ушел с головой в работу. - Пам-парам-пам-пам! – раздается над ухом Чанеля, и он почти вздрогивает от неожиданности, но внутренняя установка не позволяет. – Пак Чанель собственной персоной. Интересненько… Почему один? Вопрос застает Чанеля врасплох. Взгляд сразу же пробегается по двум оперативникам, которые были с ним и которые были на мушке. Чертова крыса был не один. - Медленно опусти пистолет и отойди от него на несколько шагов. Иначе мои парни наполнят головы твоих отборными пулями. Мы же не хотим этого? Чанель скрипит зубами, но медленно опускает пистолет и делает несколько шагов в сторону. Его ошибка в том, что он недооценил крысий нюх, и не подумал, что тот может взять с собой сообщников. А еще перед глазами как в киноленте мелькают яркие фотокарточки: как Бэкхен держит на руках Тэхена; как гладит его по животику, а тот смеется; как их сын делает первые шаги; как Крис играется с крестником; как сам он, Чанель, качает малыша на руках, а тот сжимает маленькими ручками папин палец. Пак даже усмехается. Действительно, очень глупо было попасть в такую ситуацию, а главное, он понимает одну простую истину: даже если он и положит крысу, то не сможет спасти своих ребят. Выстрелы раздаются так стремительно и неожиданно, что Чанель зажмуривается, падая на землю и перекатывается, сбивая преступника с ног. Краем глаза он выцепляет два лежащих на земле тела. Сообщники крысы, а не его ребята. С его парнями все в порядке. Либо остальные успели во время, либо оперативники Криса просто сняли мишени. - Быстро проверить местность! – командует Пак. - Но! – пытается кто-то возразить. - Живо! Проверить и найти заложников! Парни быстро снимаются с места, а он остается с крысой один на один. Возможно это ошибка, и сообщников больше чем двое. Тогда ему конец. Но сейчас главное – найти тех, кого эта падла утащила с собой в подземелье. Человеческие жизни важнее всего. Только вот не хочется видеть слезы на лице своего Бэки. Поэтому выживать надо любыми способами. На ноги они вскакивают одновременно. Чанель с разворота ударяет противника в грудь, а тот мало того, что не испытывает боли, так еще и ловит ногу Пака, заставляя того совершить прыжок, чтобы вырваться и перекрутиться волчком в воздухе. - А ты подготовленный. - А ты думал, что нарвался на щуплого ботаника, коп? Они дерутся, нанося удары в полную силу, валяя друг друга по полу и впечатывая в стену. Чанель видит, что противник выдыхается, что еще немного, и он сможет защелкнуть на его запястьях наручники. Еще немного дожать, еще один удар, переворот. Вот! Тело валится на пол. Но вдруг в его голову упирается пистолет, и Чанель замирает. Что за черт? - Попался, коп? – Пак поворачивается, смотря на абсолютно такого же, кого только что завалил несколькими правильными ударами. - Да, нас двое. Чанеля сложно удивить, сильно напугать и застать врасплох, но этим братьям удалось. Сколько они с Крисом рыли, но нигде не встречалась информация о брате близнеце. Нигде абсолютно. Поэтому появление второго заставляет мужчину напрячься и мысленно попрощаться со всей своей семьей. Потому что выхода нет. «Прости, Бэки…» Выстрел гремит над самым ухом, а Чанель продолжает смотреть на распластанное перед собой тело с дырой во лбу. Его взгляд медленно скользит дальше, натыкаясь на брата. Силы, кажется, покидают его, и Пак рывком кидается в объятия старшего. Крис же прижимает его одной рукой к себе, а второй наводит пистолет и выстреливает в голову второго, которого и отделал Чанель. - Ты же говорил, что мы должны взять его живым. - Они бы убили тебя, Цаньле… Чанель только сейчас начинает чувствовать, как трясет его старшего брата, как того лихорадит. Ведь сейчас Крис наступил на шею своим принципам. - Убит при задержании. Такое часто случается, – говорит Крис каким-то уставшим и тихим голосом, но его слова отлетают от стен и врезаются в голову. Позже Чанель узнает, что брат нашел тела нескольких детей и молодых омег. Он поймет, что это послужило сильным толчком, для того, чтобы завалить этих двух мразей. Но еще Чанель знает, что в первую очередь Крис совершил два выстрела именно из-за него. Потому что никогда не даст его в обиду. *** - Чанель! – Бэкхен открывает дверь одним рывком и сразу же кидается к мужу, прижимаясь к его груди, и шарит руками по телу, пытаясь понять, все ли с ним нормально, не ранен ли. - Бэки… - теряется Пак, прижимая к себе трясущуюся омегу, и зарывается рукой в его волосы. – Все хорошо, ты чего? - Что я?! Что я?! Пак Чанель! – Бэкхен отстраняется на несколько сантиметров, а потом опять прижимается к мужу. – Все телеканалы трещат о том, что вы завалили двух опасных преступников. С места происшествия велась прямая трансляция, и я видел, в каком состоянии вы вылезли из люка. Да я чуть с ума не сошел! - Малыш, все хорошо, мы с Ифанем… На работе все называли Ифаня Крисом, и только дома, за закрытыми дверями, родные позволяли себе называть его настоящим именем. Он никогда не противился, наоборот чувствовал, что он, наконец-то, может сменить амплуа крутого копа и быть любящим братом, хорошим сыном и заботливым дядей. - Ифань! – Бэкхен кидается к мужчине и виснет на его шее, а тот обнимает его и заходит в дом, так и не отпуская из своих объятий. – Спасибо! Спасибо тебе! Я слышал, что ты… Ифань понимает, что отнекиваться бесполезно и все телеканалы уже растрепали о том, что он открыл огонь на поражение как минимум по одному преступнику, обеспечив тому выстрел в голову и мгновенную смерть. Бэкхен знает, что брат его мужа всегда находит способ провести задержание без жертв и отправить преступника за решетку. Но если было применено оружие, значит, чаша весов перевешивала не в пользу Чанеля. Именно поэтому Ифань не стал церемониться. Бэкхен быстро берет себя в руки. Он готов принести себе табуретку и отвесить подзатыльники каждому из братьев, но вместо этого он тепло улыбается, отсылая их по ванным комнатам, всучив перед этим чистые полотенца и одежду. По правилам этого дома, они очень редко обсуждают работу. Бэкхен научил их говорить о баскетбольных матчах, политике, фильмах и прочих мелочах, но никогда о работе. «Переступил порог, оставь это на работе. Дома нужно отдыхать», - сказал как-то омега и оба альфы послушали его. Маленький Бэк имел влияние на обоих. На мужа, конечно, больше всего, поэтому Чанелю иногда и доставалось, если он вдруг все же забывался и начинал рассуждать о каком-либо деле. Позже Бэкхен разогревает ужин, кормит мужчин, а после они сидят в гостиной перед камином, обсуждая предстоящее празднование Рождества. Тэхен ползает по коленям отца, словно покоряя горные вершины, и каждый раз выглядит дико счастливым, вставая на ножки и задорно смеясь. - Ифань, а приходи к нам? – спрашивает Бэкхен, накрывая пальцы мужчины своей изящной ладошкой. Ифань отводит взгляд, стараясь уцепиться им за что нибудь. И цепляется. За фотографию счастливого семейства Пак, висящую в рамке на стене. Все верно. У Чанеля есть муж, сын, у них полноценная семья. А он, Ифань, и так слишком много времени проводит у них. Сразу же в голову ударяет мысль, что Рождество – это семейный праздник, и встречать его надо с семьей. Он должен дать им побыть наедине, без всякого там «заботливого дяди Ифаня». - Спасибо Бэки, но я не хочу вам мешать. Тем более это первое Рождество Тэхена. Вы должны встретить его всей семьей. - Ты часть нашей семьи, Ифань, - в один голос говорят Чанель и Бэкхен. Ифань в который раз удивляется, как этим двоим, удается говорить и двигаться абсолютно синхронно, не договариваясь об этом заранее. Может быть, именно это и называется «истинностью»? Когда ты чувствуешь свою вторую половинку на столько, что почти читаешь его мысли и слышишь каждое его движение. Когда один может начать фразу, а закончить ее уже второй, совершенно не потеряв смысл. Иногда старший по-доброму завидует младшему брату, которому удалось найти свое счастье, добиться его и сделать своим. Бэкхена любили и уважали их родители и сам Ифань. Потому что не каждый омега согласится выйти замуж за полицейского, который каждый день находится под прицелом, который рискует своей жизнью, и у которого есть вероятность не вернуться домой. Бэк же считал, что сила Чанеля и Криса именно в том, что они вместе. Они доверяли друг другу лучше, чем самим себе. Они никогда не бросали друг друга, а только помогали и защищали, прикрывая то спиной, то грудью. - Я очень признателен вам, но я правда, лучше побуду один. Или все-таки куплю билет и полечу вместе с родителями куда-нибудь в Европу. Чанель хочет возразить, но Бэкхен кладет руку на плечо мужа, ласково поглаживая того и прося этим жестом пока помолчать. Бэк прекрасно знает обоих братьев, и в данный момент видит, что Ифань напридумывал себе каких-то мрачных мыслей, от которых не может избавиться. Омега не планирует возвращаться к этому разговору, но собирается хорошенько надавить на Ифаня за неделю до Рождества, когда тому некуда будет деваться. И ему просто придется встретить этот праздник с ними. Ибо, даже если Ифань будет отказываться, то Бэкхен притащит его на вертеле как куропатку к праздничному столу. - Но один ты явно не будешь, а вот что с этим делать, я подумаю позже. - Бэкхен, - начинает Ифань. Но Бэк ничего не отвечает, прикладывая указательный палец к своим губам, прося этим жестом помолчать. Ифань же только качает головой. Он часто поддается на уговоры маленького урагана, но в этот раз готов стоять на своем до последнего. Рождество семейство Пак должно встретить именно как семья. А не как семья плюс один человек. *** Месяц спустя, когда на город полностью опускается атмосфера праздника, когда у всех нормальных людей наступает предпраздничная суета, покупка подарков, закупка продуктов для приготовления блюд к праздничному столу; когда на вечерних улицах зажигаются огоньки и выставляются светодиодные олени и Санта-Клаусы; когда рождественские ярмарки пестрят яркими вывесками, Крис с Чанелем сидят в главном здании правоохранительных органов, в своем кабинете, и зарываются носами в очередное дело. Они просмотрели сотню фактов, тысячи снимков с камер наблюдения, опросили свидетелей, сняли показания, но так и не могут поймать ту единственную нить, которая распутает закрученный клубок событий и происшествий. - Будешь кофе? – Чанель поднимается с дивана, откидывая папку в сторону и подходя к кофе-машине, сразу же ставя кружку и нажимая на кнопку. - Да, буду. С лимоном. - Как ты пьешь эту гадость, Крис? - Так же, как и ты пьешь кофе без молока, но с огромным количеством сахара. Чанель улыбается на подколку старшего брата, отрезая лимон и кидая его в чашку с кофе. Как и сказал Крис, младший делает себе двойной черный с тройным сахаром. - Держи, - кружка с ароматным напитком плавно опускается на подставку на столе, а сам Чанель на колени Криса, обнимая брата рукой за шею. – Может, закончим на сегодня? Ты устал. – Не вопрос, а утверждение. И правда, глаза Криса болят, а голова ноет. Хочется побыстрее принять душ и завернуться в теплое одеяло, проспав до утра без снов. Ведь если нет никаких снов – значит, человек полноценно отдыхает. Крис медленно переводит взгляд с распечаток на младшего брата и тепло улыбается. Чанель прекрасен в проявлении своих чувств. Не раз их коллеги выползали красные как раки, если вдруг врывались в кабинет без предупреждения и заставали столь необычную и пикантную картину. А для братьев это было совершенно нормально. Они не стеснялись показывать, что любят друг друга и что могут позаботиться друг о друге. Крис окидывает взглядом Чанеля, на секунду прикрывая глаза. Сегодня младший одет во все черное. Черные классические брюки, черная водолазка, черные остроносые туфли. Смолянисто черные волосы с аккуратным пробором красиво блестят на свету. На самом же Крисе тоже черные брюки, туфли, но свитер белый и мягкий, немного «домашний». Возможно, что именно так мужчина создает для себя ощущение праздника. Представив, как они выглядят со стороны, он усмехается и понимает, почему многие новенькие вылетают от них как ошпаренные. Они выглядят очень уж гармонично, если бы не две детали. Они братья. И они оба альфы. Чанель зарывается носом в волосы старшего и вдыхает его аромат. - Крис, заканчивай. У тебя уже глаза болят от этих снимков. Сколько ты за сегодня просмотрел? Не меньше десяти тысяч точно. Нужна передышка. - Ты прав, Цаньле, ты прав, - выдыхает старший и откидывает голову на спинку кресла. Почему-то в голове Криса нет ни единой мысли о деле, зато есть мысли о юноше, который задорно улыбается в дорожную камеру и показывает знак «мира». Его добрые глаза и обаятельная улыбка прочно забрались куда-то под дверь в сердце Криса и никак не хотят оттуда уходить. Мужчина сначала не замечал этого, а потом поймал себя на мысли, что ждет каждого нового дня, чтобы увидеть, как этот позитивный парень улыбается в камеру, едя на своей машине на работу. Как бы это не было смешно, но Крис не выкинул ни один снимок, бережно складывая их в отдельную стопку и воровато просматривая, пока не видит Чанель. Парня, как позже выяснилось, звали Ким Чунмен, и он был кристально чист, как новорожденный ребенок. За ним не числилось даже штрафа за парковку в неположенном месте. Зато он любил совершать ритуал, каждый раз фотографируясь на дорожную камеру. Вероятно, он полагал, будто кому-то не хватает позитива. Хотя, наверное, он прав. Крис каждый раз, когда забирал снимки у ребят из отдела отслеживания нарушений правил дорожного движения, сам готов был надеть костюм единорога, даря им радугу, лишь бы эти лица перестали излучать боль и тлен всего мира. - Как поживает твой улыбающийся мальчик? – Крис вздрагивает, выныривая из своих мыслей и удивленно смотря на брата. Чанель самодовольно усмехается, удобнее устраиваясь на коленях старшего и смотря ему прямо в глаза, словно пытаясь заглянуть в саму душу. - Только не говори мне, что думал, будто я не узнаю. Ответом ему служит легкий кивок и моментально покрасневшие щеки Криса. - Ты серьезно?! – смеется Чанель. – Я коп, Крис, такой же, как и ты. Они начинают хохотать одновременно, и Крис, наконец-то, рассказывает брату о своем маленьком наваждении. О том парне, который смог растопить лед его сердца и который потихонечку царапал ноготками дверь в его обитель, предлагая впустить его внутрь. - Так пробей его по базе, там точно есть адрес, - предлагает Чанель. - И что? Я такой заявляюсь к нему: «Здрасьте, это я, а это Вы», или «Добрый день. Я коп и пытаюсь задержать преступника, поэтому горами просматриваю снимки с камеры дорожного наблюдения, а там Вы улыбаетесь, и у меня мозг отказывает»? - Что, прям так и отказывает? – Пак поднимает бровь, удивленно смотря на брата. - По черному… - Ну, дорогой мой, поздравляю тебя. Ты попал. Это первая стадия влюбленности. Они сидят на работе еще около часа. Крис пытается поговорить с Чанелем о деле, а тот наоборот пытается наставить старшего брата на путь истинный, заставляя найти этого молодого человека и хотя бы поговорить с ним. Усталость старшего потихоньку отпускает, и он даже думает о том, что сможет заскочить в центр, поискать подарки для своих друзей и семьи. Чанель же упирается изо всех сил, продолжая промывать мозги брату улыбчивым мальчишкой. - Да вдруг он замужем?! – взмахивает руками Крис, и Чанель чуть не устраивает долгожданное знакомство своего лица и пола в кабинете, слетая с коленей брата. - На нем кольца нет! - парирует Чанель - Аргумент! – соглашается Крис. – Ладно. Я подумаю об этом, Цаньле, но только после дела. Сначала работа, потом моя личная жизнь. Пак раздумывает несколько секунд, но все же соглашается, потому что если со стороны Криса есть какая-то реакция, то это уже хорошо. Надо уметь цепляться за любую возможность, иначе этот упертый баран так и останется один до конца своих дней. После работы братья разъезжаются по разным сторонам. Чанель спешит быстрее домой к Бэкхену и сыну, а Ифаню еще нужно пройтись по магазинам и закупиться подарками для всех. Возможно, нужно купить даже какой-нибудь милый сувенир, ведь не заявится же он к молодому человеку с пустыми руками? Или это неуместно? Или…или… или? Куча разных вопросов, на которые еще предстоит найти ответы. А пока курс лежит на центр города, где сейчас идет веселье, и где забываешь обо всех проблемах, погружаясь в атмосферу праздника и счастья, возвращаясь мыслями на многие года назад, когда был совершенно беззаботным ребенком, гадающим, что же под елку положит Санта и как быстро этот добрый старик ускачет вместе со своим верным другом Рудольфом. *** Припарковавшись в центре, Крис сразу же попадает в бешеный круговорот веселья и беззаботности. Повсюду сверкают неоновые вывески и разноцветные гирлянды; ряженые Санта-Клаусы сидят на красивых тронах, выслушивая пожелания маленьких детишек и фотографируясь с ними; зазывалы приглашают посетить рождественскую ярмарку, отведать разнообразных вкусностей и пропустить бокал чего-то горячительного. Крис усмехается, вежливо отказываясь на предложение милого омеги. Ему еще нужно сегодня за руль, а значит никакого спиртного. Мимо Криса проходит молодая пара, держа за руки своего сына. Где-то под сердцем больно колет. Мужчине уже двадцать восемь, а он так и не обзавелся своей семьей. Родители хоть и не наседали на него, но Крис понимал, как сильно им хочется нянчить внуков. Да и не хотелось, чтобы у Тэхена с братом была сильная разница в возрасте. Все-таки им с Чанелем невероятно повезло родиться почти одновременно у двух омег близняшек. Крис очень любит своего племянника, любит гулять и играть с ним, покупать ему новую одежду и разные игрушки. Но все же хочется уже ощутить радость отцовства, прижать к себе маленький сопящий комочек, которого ему родил бы любимый омега. Мужчина мог свалить отсутствие личной жизни на свою работу; на то, что ни один омега не пойдет с ним под венец; на то, что не захочет жить в постоянном страхе, потерять мужа. Но потом мозг сразу же подкидывает глазам картину, на которой Бэкхен обнимает Чанеля, и Крис понимает, что все мысли до этого были действительно глупы. Не все омеги такие, какие попадались ему ранее. Есть и такие, как Бэк, которые ничего не боятся. Погрузившись в свои мысли, альфа совершенно не замечает, как оказывается перед магазином с игрушками, в который сразу же спешит зайти, чтобы купить племяннику новую забаву. Ходя между полок, рассматривая плюшевых зверей, радиоуправляемые модели вертолетов, самолетов и автомобилей, Крис прислушивается к разговорам молодых родителей, что же они все-таки дарят своим чадам. Кто-то выбирает игрушки и книги, кто-то разнообразные конструкторы или паззлы. Для книг Тэхен еще мал, для конструкторов и паззлов тоже, вдруг еще в рот потянет мелкие детали. Мягкие игрушки имеются в избытке, а вот машинки и всякого вида транспорт приветствуется только так. Крис улыбается, представляя, как сначала они с Чанелем изучают инструкцию, пробуют направлять машинку пультом управления и радуются как дети своим успехам. Бэкхен же выглядывает из кухни с половником в руках, закатывает глаза и говорит, чтобы они быстрее закруглялись, ведь скоро будет готов ужин. Крис уже тянется рукой к заветной покупке, как тут по обонянию ударяет запах спелой вишни, от чего ноги мужчины почти подкашиваются, а пальцы касаются никак не пластика коробки, а теплой нежной руки. - Извините, Вам не хорошо? – спрашивает нежный голос, а Крис старается сфокусировать взгляд на его обладателе. Когда у мужчины получается сбросить с глаз пелену и восстановить дыхание, то он во второй раз забывает как дышать. Перед ним стоит юноша с его снимков, которые делает камера видеонаблюдения. Он ниже его почти на голову, худющий, с кристально белыми волосами и невероятно добрыми глазами. - Все… все нормально, - удивленно выдыхает Крис, а сам вдруг осторожно сжимает пальцы невероятно прекрасного омеги. – Ой, извините! – сразу же спохватывается он. - Ничего, все в порядке, - улыбается незнакомец, и мужчину ведет от этой улыбки. Спокойный, чисто внешне, Чунмен, тоже не знает, куда себя деть, учуяв аромат альфы, который полностью окутывает его своей надежностью и уверенностью. Молодой омега хоть и улыбается, продолжая стоять в паре шагов, но тело его так и просилось подойти ближе, ощутить под своими пальцами твердость мышц, а губами сладость чужих губ. Мысленно Чунмен дает себе подзатыльник, и осторожно вытягивает руку из-под пальцев застывшего на месте альфы. Нельзя так быстро поддаваться своей природе. Что этот альфа может подумать? Он видимо и так опешил от наглости Чунмена. - Извините, а Вы не посмотрите на верхней полке, нет ли там еще такой машинки? А то эта последняя, - смущенно просит Чунмен, поднимая взгляд туда, где еще были разнообразные модели радиоуправляемой транспортной техники. - А, да, конечно, - Крис в который раз дает себе мысленную пощечину и принимается рассматривать на верхних и соседних полках такую же модель машинки. Поиски продолжаются недолго и завершаются они ответом от продавца-консультанта, что эта модель последняя и больше у них нет даже на складе. - Понимаете, они очень популярны и их все раскупили буквально за несколько дней. Чунмен обреченно вздыхает, когда консультант отвлекается на молодую пару родителей, спрашивающих у него про какой-то набор для творчества. Крис же видя, как погрустнели глаза его внезапного знакомого, протягивает ему эту самую машинку и улыбается. - Вот, возьмите. Я думаю, что она Вам нужнее. Чунмен сначала отнекивается, а потом все же соглашается взять этот последний экземпляр. Ведь Крис смог убедить его, что найдет или что-то похожее или проедется по другим магазинам. Юноша же благодарит его и, изрядно нервничая, рассказывает, что эта машинка предназначается сыну его троюродного брата. - Как я могу отблагодарить Вас? – скромно спрашивает омега. - Меня зовут У Ифань, - представляется мужчина. – И я буду рад, если Вы согласитесь составить мне компанию на этот вечер, выпив со мной чашечку чая или кофе. - Меня зовут… - договорить юноше не дают, мягко перебивая его. - Ким Чунмен, я знаю, - сияет Ифань. – Не подумайте, я не слежу за Вами. – поспешно добавляет он, замечая непонимание в глазах напротив. После того как Чунмен расплачивается на кассе, молодые люди двигаются в сторону рождественской ярмарки, где сосредоточены большинство кофеен. В этот вечер Крис рассказывает, что работает в правоохранительных органах, и как раз сейчас, распутывая очередное дело, он и натолкнулся на снимки с камеры дорожного наблюдения, в которую каждое утро и вечер улыбается Чунмен. - Серьезно? Я думал, что она не работает! – щеки омеги покрываются румянцем из-за чего он спешно прикрывает их ладонями. – Это так неловко, Ифань! - Зато ребятам, которые отсматривают снимки и выписывают штрафы, должно быть Вы приносите немало счастья. Поверьте, Чунмен, им это не повредит. Потому что такого тлена и злобы я порой не вижу даже у преступников. Чунмен смеется, отпивая свой кофе, и продолжая осторожно отламывать кусочки от теплого кренделя. Позже он рассказывает, что только пару недель назад вернулся в Сеул, прожив несколько лет до этого в Германии; что из-за работы не смог даже вырваться на свадьбу к своему брату и на день рождение его первого сына. Сейчас же захотелось снова на родину, тем более, что в Сеуле открылся филиал фирмы, в которой он работал, и который Чунмен теперь будет возглавлять. Кажется, что все хорошо, но юноша очень переживает о том, что никак не может познакомиться с мужем брата, который постоянно занят на работе. - Иногда у меня складывается впечатление, будто он избегает меня, - завершает свой рассказ Чунмен. - Не переживайте раньше времени. Я уверен, что вы поладите и будете вспоминать о своих страхах с улыбкой. Чунмен в который раз мягко улыбается, заставляя сердце Ифаня сделать сальто. Они совершенно не замечают, как бежит время, рассказывая друг другу о себе, обсуждая общие интересы, понравившиеся фильмы или музыку. Они не расходятся даже тогда, когда отправляются на поиски остальных подарков. Выбирают их вместе, и к концу вечера уже абсолютно точно не хотят расставаться. Ифань помогает Чунмену нести тяжелые пакеты и даже провожает его до дома на машине. - Мне было приятно познакомиться, - смущенно выдыхает омега, стараясь насмотреться на альфу, что так внезапно и быстро покорил его сердце и которого мог уже никогда не увидеть. Он был взрослым парнем, а не ребенком, который верит в то, что прекрасный принц рано или поздно найдет свою принцессу, и заживут они долго и счастливо. Чунмен не был прекрасным принцем, как и прекрасной принцессой собственно тоже. - Мне тоже, - кивает альфа, тоже пытаясь насмотреться на Чунмена. Молчание затягивается, секундная стрелка идет на третий круг, а эти двое продолжают смотреть друг на дргуа. Первый не выдерживает Ифань, улыбнувшись уголками губ, и, подхватив руку Чунмена, оставляя на костяшках легкий поцелуй. Омега же сразу заливается красной краской от смущения. - Как дети, в самом деле, - в глазах альфы скачут озорные огоньки. – Чунмен, Вы… - Ты… давай на «ты»? - Ты… - Ифань словно пробует это обращение, перекатывая его на языке. – Не согласишься ли ты встретиться со мной еще раз? Сердца обоих отбивают чечетку, руки от страха холодеют, а взгляды беспорядочно бегают по лицам друг друга, боясь увидеть в глазах что-то сродни шутке или отказу. - Я… - теряется Чунмен, делая шаг назад и сразу же вперед, возвращаясь в исходное положение. – Свидание? - Назовем это свиданием, - соглашается Ифань, пряча довольную улыбку. - Я согласен, - радостно ответчает омега. На город опускается ночь. В окнах гаснет свет, и люди готовятся ко сну. Кто-то наоборот только заступает на дежурство или на ночную смену. В каждом маленьком окошке больших домов разворачивалась индивидуальная история жизни. Чунмен же довольно улыбается, лежа в своей постели, прижимая к себе плюшевого медведя и мечтая о скорой встрече с Ифанем. Еще до конца не веря в то, что этот невероятный альфа обратил на него свое внимание. Ифань же отбивается в мессенджере от Чанеля, обещая поговорить завтра на работе и рассказать ему, где был и что видел. Но мыслями мужчина был далеко. Где-то рядом с прекрасным юношей, который сегодня подобрал ключик и открыл дверь в его сердце, просясь там пожить и, может быть, остаться навсегда. Сегодня зажегся еще один яркий огонек. Огонек их истории. *** - Крис, это бесполезно. Он действует не один, а целой группировкой. Потому что человек не может быть в двух местах одновременно. Сам подумай, - Чанель ходит из угла в угол по их кабинету, даже не думая останавливаться. - Их около десяти человек, - продолжает за него старший. – Действуют двумя вылазками и берут сразу по отделению банка. Значит, нам нужно понять, кого они нагреют следующего. Выставить охрану, слежку… Чанель от неожиданности даже останавливается и смотрит на брата, как на восьмое чудо света. Иногда Крис поражает его своей находчивостью, а иногда – непроходимой тупостью. О чем Чанель и сообщает ему. В Сеуле тысячи отделений банков и вычислить, какое именно их клиенты захотят взять следующим, почти невозможно. - Ладно, мой дорогой, колись, где ты был и кого встретил, раз теперь порешь полную чушь и витаешь где-то в облаках, - Чанель опирается бедром о стол Криса. Старший сначала отнекивается и пытается отшутиться тем, что все его мысли заняты покупками подарков для родителей и для любимейшего семейства его брата. Чанель бы купился на это, если бы не знал Криса. А Криса он знал, как свои пять пальцев. Чанелю бесполезно сопротивляться, ведь под его методами допроса ломались даже самые матерые преступники, что уж говорить о родном брате. Крис закатывает глаза, но все же рассказывает Чанелю о том, как приехал пару дней назад в центр, как они с Чунменом схватились за одну машинку, а потом вместе пили кофе, как потом выбирали вместе подарки для своих семей и как он его провожал до дома. - И это все? – не верит Пак. - А что еще? – Крис делает вид, будто он не понял, к чему клонил брат. - То есть ты такой джентльмен, проводил понравившегося тебе омегу до дома, и все? Крис во второй раз отворачивается в сторону, закатив глаза, но потом все же возвращается взглядом к Чанелю. Младший обладает просто невероятным даром превращаться в банный лист, который всегда прилипает к ненужному месту. - А потом я пригласил его на свидание. - Слава богам! – восклицает Чанель. – Я уж думал, что ты просто развернулся и ушел. И я тебе клянусь, Крис, я бы повез тебя в больницу, лечиться. Исин как раз ждет нас на плановое обследование. Крис смеется над словами брата и смахивает выступившие на глаза слезы. Да, у него давно не было отношений, но он же не неопытный пацан, который краснеет рядом с понравившимся омегой и трясущимися руками протягивает ему красную розу. Он взрослый мужчина, который вполне уверен в себе. Кстати, интересно, а Чунмен любит цветы? И какие? Розы? Ромашки? Ирисы? Или может быть лилии? - Как он выглядит, этот твой загадочный омега? Крис мог бы развернуть тираду на час, рассказывая какая нежная у Чунмена кожа, добрые глаза, красивая улыбка, невероятно белые волосы и ярко-вишневые от мороза губы. Какой у него прекрасный голос и необычайно богатый внутренний мир. Как с ним приятно разговаривать и просто смотреть, вместе слушая тишину. Но вместо этого Крис просто протягивает руку к пачке фотографий, что лежала все там же, на своем месте, и протягивает одну из них брату. -Ты серьезно?! – не верит Чанель. – Ты серьезно?! Ты встретил именно этого молодого человека?! Да это же чудо, Крис! Это просто невероятно! – Пак так сильно поражен и воодушевлен, что даже не контролирует громкость своего голоса. Его тираду прервает звук пришедшего сообщения на телефон старшего, который сразу же читает его и начинает строчить ответ. Чунмен пишет о том, что не всем еще купил подарки, как и сам Крис, поэтому предлагает опять прогуляться по магазинам, а потом поужинать где нибудь в центре. Они сходятся на том, что Крис заедет за ним в половину седьмого вечера на работу и оттуда они отправятся уже вместе. Когда стрелка часов медленно ползет к шести вечера, Чанель откладывает все снимки и распечатки дела в сторону, выжидательно смотря на брата. - Крис… - Слушаю тебя? – старший все еще просматривает факты о налете на местные отделения банков, стараясь понять схему или найти еще хоть одну малейшую зацепку. - Бэкхен хочет, чтобы ты пришел к нам на Рождество. - Цаньле, - Крис наконец-то отрывается от бумаг, смотря на брата, сидящего напротив. – Я же уже говорил, что это семейный праздник и вы должны отпраздновать его втроем. - Ну и баран же ты, Ифань! – не выдерживает Чанель. – Следующий год прям истинно твой! - Цаньле… - Бэкхен хочет, чтобы ты был с нами. И я этого хочу. Ты часть нашей семьи. И родители бы тоже были с нами, если бы не ехали отдыхать в Европу. Тем более Тэхен всегда такой заводной, когда ты с нами. Он очень любит своего дядю. Крис вздыхает, продолжая смотреть на брата, и вдруг слабо кивает, давая свое согласие. Если с Чанелем еще можно было поспорить и убедить в обратном, то вот спорить с Бэкхеном совершенно не хотелось. Омега хоть и выглядел хрупким и маленьким, но силищи в нем было как в любом здоровом мужчине. Не сговариваясь, братья одновременно вспоминают, как полгода назад они распутывали дело о серийном маньяке, которого никак не могли поймать сразу несколько оперативников. В их кабинете раздался звонок. Бэкхен тогда просто попросил их приехать к ним домой. Предчувствуя неладное, Крис с Чанелем влетели в дом семьи Пак уже через пятнадцать минут, застав там распластанное в гостиной тело, уже в наручниках, спокойного, как удав, Бэкхена и Лухана, который прижимал к себе Тэхена и старался совладать с дрожью в руках. Лухан был супругом их коллеги О Сехуна из криминалистики. И именно на этого мальчика решил открыть охоту их клиент. Лухану повезло, что к тому моменту он уже переехал в коттеджный поселок, где и размещались дома всех оперативников. Его подкараулили на входе в охраняемый участок, когда омега возвращался из магазина, и преследовали до самого дома. Как преступник нашел лазейку и проник на территорию – было загадкой. Устав бежать, Лухан завернул в первый попавшийся на его пути дом, который и оказался домом семьи Пак. Удивленный Бэкхен открыл дверь, даже не успевая ее закрыть, как в его дом попытался забежать еще один человек. Это и стало ошибкой. Реакция у Бэка была хорошей, знания по самообороне никуда не делись, а руки удерживали увесистую крышку для десятилитровой кастрюли. Охрану после этого случая всю сменили и усилили, а Сехун позаботился о том, чтобы их клиент получил пожизненное заключение. Вынырнув из воспоминаний, оба брата громко смеются, поняв, что думали об одном и том же. Все же их Бэкхен был полон сюрпризов. - Чанель, позвони Сехуну, Кевину и Тао. Надо поработать вместе, чтобы нагреть наших ребят до Рождества. Если понадобится, давай подключим Кёнсу, он обеспечит нас необходимой техникой и будет нашим проводником в момент задержания. - Ты не хочешь подключить Чонина к этому делу? - Чонина… нет, не хочу, а вот Кая очень даже. Чанель улыбается своим мыслям. Их коллега умеет сочетать в себе двух людей. Чонином он был дома, с друзьями и близкими. А вот Каем становился только на работе, славясь своей хваткой и прекрасным нюхом на всяких прячущихся крыс. С братом было так же. Крисом он был исключительно на работе, а Ифанем для своей семьи. Покидая офис, оба альфы находятся в приподнятом настроении, даже посмеиваясь над Енгуком, который пытается объясниться со своей второй половинкой по телефону и доказать тому, что найти елку, которая будет ему ниже головы если и возможно, то она с трудом поместится в их гостиной. - Кстати, Бэкхен просил нас купить елку, - вспоминает Чанель. - Хорошо, что Бэкхен стандартного омежьего роста, - улыбается Крис. - А Чунмен у тебя какой? - Ниже меня где-то на голову. Он, наверное, даже чуть-чуть пониже Бэкхена. - Ниже моего полурослика? – удивляется Чанель. - Ты скажи «спасибо», что Бэкхен сейчас тебя не слышит. Иначе уже наелся бы лещами, и не нужно было ужинать, - смеется Крис. - Что верно, то верно, – соглашается младший. Они прощаются, садясь в машины и разъезжаясь по разным сторонам. Крис некоторое время петляет по улицам и, наконец, подъезжает к зданию, из которого уже через несколько минут выбегает Чунмен и усаживается на переднее сидение машины. - Привет, - омега потягивается, целуя альфу в щеку. - Привет, - улыбка растягивает губы Ифаня, и он берет руку Чунмена в свою. Мужчина уже готов сбросить с себя личину Криса, становясь мягким Ифанем, как взгляд выцепляет машину в зеркале заднего вида, что уже не первый раз попадается ему на глаза за последние полчаса. - Как прошел день? – спрашиват он, нажимая на газ и держа ориентир на центр. - Хорошо, я уже почти включился в работу… Крис прекрасно слышит рассказ Чунмена, но взгляд никак не может оторваться от той самой машины, которая едет за ними по пятам. Мужчина несколько раз повторяет про себя номер, и, остановившись на светофоре, скидывает его Чанелю, чтобы тот оперативно пробил его. Словно почуяв опасность, черный фургон сворачивает где-то через пару минут на ближайшей развилке. - Ифань? Ифааань, - зовет его омега. - Чунмен, а расскажи мне про банк, в котором ты работаешь?... *** Вечер Ифань и Чунмен посвещают общению и закупке нужных мелочей. Ходя между полками с разными товарами, помогая, с выбором подарков для семей друг друга, Ифань словно окунается с головой в атмосферу счастья. Рано еще говорить о будущем, ведь они знают друг друга всего лишь несколько дней, но уже сейчас мужчина может с уверенностью сказать, что никуда не хочет отпускать этого омегу. С Чунменом было не так, как со всеми до него. С ним было хорошо. С ним было так же спокойно, как в родительском доме, как в доме Чанеля с Бэкхеном. С ним было уютно. И его рука как влитая лежала в руке Ифаня. - У мужа моего брата тоже есть брат. И он тоже будет праздновать рождество с семьей. Я не видел его, как же я могу выбрать подарок для совершенно чужого мне человека? – опускает плечи Чунмен. - Ты слишком сильно переживаешь о том, о чем не нужно переживать. Ты можешь купить набор шоколада, а человеку все равно будет приятно, - приободряет его альфа. - А ты любишь шоколад? - Люблю, конечно. Я вообще сладкоежка, - слегка смущается мужчина. Они тихонечко переговариваются, продолжая свой набег на магазины, пока опять не натыкаются на «Детский мир». И если Чунмен был уже при подарке, то Ифаню все еще предстояло купить подарок любимому племяннику. К сожалению и здесь они потерпели неудачу, потому что подобных машинок не оказалось, а все вертолеты и самолеты были такими громоздкими, что малыш мог запросто разнести часть комнаты. Выбор пал на железную дорогу. Конечно, сначала Ифань и Чанель потратят половину дня, чтобы собрать эту ужасную штуку, но то, как будут светиться интересом глаза Тэхена – будет самой лучшей наградой для мужчин. Бэкхен сначала позакатывает глаза, а потом все же сам будет играться с сыном и этими двумя башнями, как он их называет. Позже они размещаются в кафе, владельцем которого является школьный друг Ифаня – Ким Минсок, где и решают поужинать. Большинство покупок уже сделано и сгружено в багажник Ифаневского танка, как про себя его прозвал Чунмен. Классический джип Cadillac Escalade, в котором при желании можно жить. - Расскажешь немного про свою работу? – спрашивает омега. - Я работаю в одной из лучших команд. Мы не беремся за шушерные дела, только за то, что не под силу обычным полицейским. В основном, моим напарником является мой лучший друг и один из самых дорогих мне людей. Мой брат. С ним мы засадили за решетку уже не одного преступника. Иногда, когда дела сложные, к нам подключаются друзья из других отделов, и мы справляемся с поимкой и задержанием намного быстрее, чем, если бы действовали в одиночку. Сейчас как раз такой случай. Завтра проведем мозговой штурм и посмотрим, что из этого выйдет. - Ифань… - Ты беспокоишься? Мен, - выдыхает мужчина. – Я по глазам вижу. Но ты ничего не бойся. Потому что за моей спиной находятся профессионалы своего дела. Мы не раз выбирались из таких ситуаций, где вероятность на выживание была сведена к десяти процентам. Чунмен молчит несколько секунд, а потом сразу же улыбается, тем самым давая понять, что он и правда верит Ифаню. Что странно, но его мозг совершенно не цепляется за информацию о том, что его альфа работает с братом, как и муж его брата. А следовало бы. Поужинав, молодые люди отправляются гулять, взявшись за руки. Побродив еще некоторое время по магазинам, они встречают коллег Ифаня, а именно их лучшего врача Исина и следователя Кевина. Эти двое были одной из немногих пар, которые работали в одной организации. Исин частенько вытаскивал с того света многих из их команды и Ифань не был тому исключением. Только вот Чунмену пока об этом не нужно было знать. Омега и так был слишком впечатлительным и эмоциональным. - Это мой коллега Кевин и наш лучший врач Исин, - Ифань представляет друзей своему спутнику, который сразу же им кланиться. – А это Чунмен, он мой молодой человек. - Очень приятно познакомиться, - отвечает за обоих Исин. – Крис, у тебя очень красивый и милый омега, - он улыбается Чунмену. Молодой человек краснеет, посильнее вцепляясь в руку Ифаня и прижимаясь к его плечу. Также для себя он делает пометку, спросить, почему же «Крис». - Ёль передал мне твою просьбу о завтрашнем собрании. Я буду, конечно же, - подмигивает другу Кевин. – Хочется закончить с этой ерундой и уйти на рождественские праздники. - Так парни, поговорите о работе завтра на работе. А сейчас у нас закупка продуктов, Кев? - Да, мой дорогой. Идем? – Кевин переплетает свои пальцы с пальцами супруга. – Было приятно увидеться, Крис, и познакомиться с твоим очаровательным спутником. Когда чета Шин скрывается из вида, Ифань приобнимает Чунмена, прижимая его к себе, и целует в макушку. Молодой человек сразу же прижимается к телу мужчины, пряча свои замерзшие ладошки в рукавах куртки. - Почему они обращались к тебе по другому имени? - Потому что на работе меня все зовут Крис. Для тебя и для своей семьи я Ифань, - объясняет мужчина, потянув юношу в сторону очередной рождественской ярмарки, где сейчас вовсю шли праздничные гуляния. В этот вечер молодые люди покатались на колесе обозрения, где Чунмен откинул все свое смущение и залез к мужчине на колени, сильно прижимаясь к его груди, даже не смотря за пределы их кабинки. И сколько Ифань не просил Чунмена посмотреть на открывшуюся их взору красоту, тот ни в какую не соглашался. - Так ты боишься высоты? Почему сразу не сказал? - альфа приобнимает омегу, легонько касаясь его белоснежных волос своими губами. - Я думал, что смогу перебороть свой страх, - бурчит Чунмен из складок куртки. - Мен? – зовет его мужчина. – Мен? Я держу же тебя. Открой глаза, посмотри. Отсюда весь город виден, словно он на ладони. Тысячи огней приветливо подмигивают тебе. Просто забудь, что ты на высоте, думай о том, что ты стоишь на земле и смотришь на все со смотровой площадки. Голос альфы был успокаивающим и вселяющим уверенность. Чунмена словно обволакивало им, забирая все страхи и выкидывая их за пределы кабинки, которая поднимала их наверх. Медленно он открывает глаза и начинает рассматривать разнообразие пестрых огоньков, в которые превращается свет из окон домов, фар едущих машин, разноцветных праздничных гирлянд, неоновых вывесок и даже экранов включенных мобильных устройств. Страх постепенно отступает назад, а чувство восторга наоборот переполняет Чунмена до краев. Только вот рук от шеи альфы он так и не убирает, только слегка ослабляет хватку. - Это и правда красиво! – юноша поворачивается к мужчине, заглядывая в его глаза и, кажется, сразу же тонет в них. Они не знают, кто первый из них тянется к другому. Возможно, одновременно, а, возможно, это просто неважно. Потому что Ифань спускает одну руку с плеча Чунмена на талию, а вторую кладет на шею, мягко притягивая того к себе. Их губы встречаются всего на миг, но и этого хватает, чтобы томные вздохи сорвались с губ обоих. Взгляды снова пересекаются, и тела вновь подаются навстречу друг другу. Они целуются быстро, словно никак не могут насытиться друг другом, прикусывают губы и сталкиваются языками. Этого хотелось с самой первой встречи, этого хотелось так сильно, что сейчас они просто не могут себе отказать в этой маленькой прихоти. Когда они уже выходят из этой злосчастной кабинки, то контроллер аттракциона усмехается, кидая взгляд на припухшие ярко-вишневые губы Чунмена. Домой молодые люди уезжают с полным багажником подарочных пакетов и огромным плюшевым медведем на заднем сидении, которого Ифань выиграл в тире специально для Чунмена. *** - Мы пробили машину, которая села тебе вчера на хвост, Крис. – Сехун кладет папку на стол, выдавая каждому по экземпляру распечаток. – Таких фургонов несколько, и все они под одним номером. Означает только одно. Автомобиль корпоративный. Принадлежность к фирме пока установить не удалось, но ребята уже работают над этим. Также выявлено, что именно этот фургон был замечен на месте прошлых ограблений. - Спасибо Сехун, вы быстро сработали, - благодарит Крис. - Это ты быстро среагировал. Иначе бы мы могли еще долго рыть на одном месте. За ограблениями, скорее всего, стоит не простая банда, а люди, у которых есть связи и неплохие «бабки». Единственное, что не дает мне покоя, это цель. - Тао сцепляет руки в замок, опираясь локтями на стол. - За банком, около которого ты заметил этот самый фургон, установлена слежка. Назовем его точкой «А», - докладывает Кевин, смотря на друга. - Есть еще несколько отделений этого банка. Один ближе к восточной части города. Точка «Б». Я послал туда слежку, потому что если группировки работает не одна, то мы просто рискуем наколоться на пустышку, - Тао обводит взглядом коллег. – Также утром поступила информация, что камеры дорожного наблюдения зафиксировали сразу два фургона как раз в этой точке. Я думаю, что брать будут именно этот филиал. Все согласно кивают. Они уже давно работают в команде и прекрасно доверяют друг другу. Иногда - работая сообща, иногда - докладывая уже по факту, потому что времени было в обрез. Сегодня был как раз тот случай. - Не стоит забывать, что есть еще две точки. Запад и юг. Но оттуда совсем поганые пути отступления. Я не делаю на это упор, но рассмотреть стоит, и группы захвата надо расставить по периметру. Крис? - Полностью согласен с тобой, Тао. Скорее всего, брать будут восточное отделение из-за хороших путей отхода. По крайней мере, раньше они действовали именно по такой схеме. Но знаете, что еще беспокоит меня? Порывшись в старой информации, я понял, что фургон частенько ведет слежку за директором филиала этого банка. Именно вчера я их и поймал на этой самой слежке. - Видимо крысы отслеживают этого директора, чтобы или взять в заложники…или… - Парни, директор филиала этого банка, мой омега. Я никогда у вас ничего не просил, но сейчас пользуюсь нашей дружбой и прошу вас спасти его в случае сбоя нашего плана. - Крис, давай дадим Чондэ команду, и он быстро организует снайперов на ближайших крышах, идет? – спрашивает Чанель. - Было бы хорошо. Причем, застраховать таким образом нужно обе точки. Чем черт не шутит. Крысы в наши времена пошли изобретательные. Они сидят так до глубокой ночи, просчитывая ходы и готовясь к предстоящей операции. Сехун звонит домой и просит Лухана переночевать у Бэкхена, потому что так им с Чанелем будет спокойнее. Бэк же в разговоре с мужем почему-то ведет себя слишком спокойно, но под конец всхлипывает, и Чанель готов сорваться с места и быстрее бежать домой, чтобы обнять и успокоить своего омегу. Бэкхен редко позволяет себе впасть в панику. Кевин звонит Исину, прося того организовать медицинскую помощь на завтрашней операции. Лэй, как все называют его, тоже почему-то слишком спокойно и подавлено реагирует на эту просьбу. Вроде бы стандартная ситуация, но мужчина впервые сбивчиво просит Кевина никуда завтра не ходить, как-то даже истерично выкрикивая что-то в трубку. Шин старается успокоить супруга, и, в конечном итоге, у него это все-таки получается. Исин берет себя в руки. Кёнсу снабжает их утром специальной техникой и оружием, вешая на ребят маячки, при помощи которых он сможет отследить каждого оперативника. В самом конце юноша кладет на стол шприц. - А это нам для чего? – не понимает Чанель. - Это на случай непредвиденной ситуации. Отвлекающий маневр. Представь, что и ты и преступник остались без оружия. Напряженный момент. Ты просто хватаешь этот шприц и вкалываешь Каю. Он начинает танцевать лебединое озеро, все в шоке, и ты проводишь задержание, - серьезно говорит Тао. Пару секунд в кабинете стоит тишина, а потом он взрывается дружным хохотом, сотрясая стены здания. Иногда нужно расслабляться, давая волю смеху. - Я же реально поверил. - Крис падает в кресло, вытягивая длинные ноги. - Это конечно идея, - смеется Кёнсу. – Но боюсь, что Кай уже ничего не помнит из своего балета. Это было слишком давно. - Ты волнуешься? – спрашивает его Кевин, омега которого ночью закатил не хилую такую истерику по теме сегодняшней операции. - Конечно, я волнуюсь за него, Кевин. Он не просто Кай для меня. Он мой Чонин. Он мой муж и отец нашего ребенка, - Кёнсу опускает взгляд. – А этот шприц… это успокоительное, которое я колю себе всегда, когда он уходит в горячую точку. Если кто-то чувствует слишком сильную тревогу, то я советую им воспользоваться. Через пару часов ребята разделяются на группы и уже хотят выдвигаться, как гремит первый сигнал. Налет на западную точку. Через минуту приходит сообщение, что произведен налет и на южную. И следом за первыми двумя – захват третьей, восточной точки. Крис ругается, быстро отдавая команды. Этого они не предвидели. Значит, группировок было больше, чем две. Поэтому Сехун с Каем стартуют на запад, Кевин и Тао на юг, Чанель и Крис берут себе восток. На машинах сразу же крепятся мигалки, и они мчатся через весь город. - Крис, это не твоя вина. Мы и так многое рассчитали. Но не могли подумать, что в этот раз они задумают взять сразу три точки. У них не было на это ресурсов! - Мы не можем полностью доверять своим предположениям. Возможно, у них есть и ресурсы и возможности. А сейчас нас развели как детей, закинув нам наживку с отделением в центре города. Естественно, какой идиот задумает ограбить банк в центре в начале рабочего дня? Тишина в машине становится слишком тянущей, практически отягощающей. Чанель нервно барабанит пальцами по колену, изредка поглядывая на натянутого, словно струна брата. Когда Крис нервничает, доказать что либо ему очень трудно. Мыслей в голове Криса сейчас слишком много. У них были и тяжелые дела и не слишком тяжелые, но сейчас взбунтовались даже их омеги. Предчувствие или они просто что-то упустили из вида? В чем дело? - Крис, Чанель! – из динамиков в машине слышится голос Кая. – Они снялись с западной точки и словно в воздухе растворились. - Есть пострадавшие? - Пострадавших нет, и они ничего не взяли. Пищит вторая линия, и Чанель быстрым нажатием кнопок подключает Кевина к общему разговору. - Парни, эти идиоты напугали народ в банке и снялись с южной точки. Мы с Тао даже доехать не успели, как нам позвонила дежурившая группа. - Почему их никто не задержал?! – выходит из себя Чанель. - Потому что… - Говори Кевин! - Потому что у них заложники. Подожди Чанель, ваша точка сообщает, что клиенты тоже снялись. Тао сейчас пытается отследить их передвижение по навигационной системе. - Что за черт?! Быстро активируйте общую связь! Подключай Кёнсу, он будет нас вести. За этими разговорами Чанель даже не слышит, как у брата звонит мобильный телефон и не видит, как тот подносит трубку к уху. Зато чувствует, как машину резко разворачивает, и как Крис весь подбирается, несясь обратно в центр. Крис один из лучших копов Сеула, он обладает всеми качествами, необходимыми для работы. Стальной хваткой, сильной выдержкой, умением находить выходы из самых сложных и запутанных ситуаций, стойкой хладнокровностью. Только сегодня все его качества дают сбой. Потому что, в первую очередь, он влюбленный мужчина, который услышал напуганный голос своей омеги и его истошный крик. - Ифань! Сердце Чанеля уходит в пятки, когда он складывает два плюс два и понимает, куда направляется старший и что произошло. Они так просто этого не оставят, они заставят этих крыс сдохнуть не под землей, а прямо на месте. *** - Внимание! – Тао раскладывает карту здания на капоте машины и указывает на первую точку. – Это центральный вход, есть еще один с обратной стороны. Предсказуемо, правда? Но есть и третий. Он находится на крыше. Пробивать его будем при самом поганом раскладе. Крыша стеклянная, люк стеклянный, поэтому действовать надо быстро. Крис слушает коллегу и узнает в нем себя. Тао прекрасный практик и теоретик, который не дает расслабляться, так же как и Крис. За его плечами более ста горячих точек, где он показывал себя только с лучшей стороны. - Крис… - зовет его кто-то из коллег, но мужчина никак не может выбраться из своих мыслей. Они прибыли на точку «А» около трех часов назад, где сразу же получили последнюю информацию. Машин было три. И никакие не фургоны, а вполне себе крутые спортивные модели, с помощью которых грабители и преодолели огромное расстояние за считанные минуты. Заложников они втащили в банк, а потом вытолкнули, только попав внутрь. Видимо народа там и так было предостаточно. - Крис, - Чанель кладет руку на плечо брата, сжимая его. - Цаньле… - Крис реагирует на брата сразу же, заглядывая в его глаза и стараясь успокоиться. - Может быть, ты будешь командовать отсюда, а мы с Тао и группой попытаемся пробраться внутрь? Крис смотрит на брата, понимая, что частично он прав. Что сейчас им больше движут чувства, чем мысли. Он не может трезво оценить ситуацию и действовать по правилам. Единственная цель для него сейчас – это спасти Чунмена. - Я благодарен вам, Цаньле, но я пойду сам, через центральный. Ты зайдешь через обратную сторону здания, а Тао пойдет через крышу. Он у нас как кот, его почти не слышно и это будет самым лучшим вариантом. Кевин, подстрахуешь меня? Мужчина кивает, обнимая друга за плечи. - Не волнуйся, мы спасем твоего мальчика. Сехун, ты страхуешь Тао, Кай за Чанелем. - Ребята, - раздается одновременно во всех наушниках, и оперативники мгновенно обращаются в слух, приготовившись слушать Кёнсу. – Ребята, у нас огромные проблемы. Я подключился к электронной системе обеспечения здания. Все приборы просто орут, показывая, что в помещении повышенная концентрация пластида. И вы все прекрасно понимаете в чем дело. Взрывчатка. Как удалось выяснить, источники располагаются по периметру, установлены по колоннам. Я уже направил к вам спецов по обезвреживанию. - Кёнсу, спасибо, информация получена, - благодарит Кевин. Молчавший до этого Крис вдруг усмехается, окидывая коллег и своих друзей взглядом. Вот та маленькая деталь, которую они упустили. Это не грабители, это наемники. Возможно, даже смертники. Им не нужны были деньги в банках, которые они грабили до этого. Суммы были всегда не особо большими. Была массовость для отвода глаз, и расчет был именно на то, что к распутыванию этого дела подключится их команда. А они не давали жить многим нарушителям закона. Чтож, стоит поаплодировать стоя этим крысам. Им удалось заманить оперативников в ловушку. А еще и сам он, Крис, дал преступникам прекрасную лазейку. Они на сто процентов позавчера поняли, что Чунмен много значит для него, а значит, оперативник точно придет лично, чтобы закатать всех в асфальт. Крис озвучивает свои мысли своей команде, но те не двигаются с места. Никто не дернулся, даже не думая уходить. - Мы были вместе, когда только учились. Мы были вместе, когда проходили практику, мы были вместе, когда кафе Минсока чуть не сравняли с землей, когда похитили мою семью, когда в Кевина стреляли, а его закрывал собой ты, Крис, - Тао смотрит в глаза друга. - Я бы погиб, если бы не Тао. Он, мало того, что положил добрую половину, так еще и вытащился меня из под обстрела, - продолжил Сехун, вспоминая один из случаев. – А Бэк, который недавно спас моего Лухана? Мы всегда были вместе и будем до конца. - Черт, это так прекрасно, что я сейчас пущу слезу, - раздается в их наушниках голос Кёнсу. – Нет, реально, прекрасно, но сейчас вам надо собраться и брать банк штурмом. На переговоры они не идут, они ждут, пока вы все окажетесь внутри, если верить теории Криса. - Добрый день парни, - к команде подходят еще двое, пожимая всем руки. Бан Енгук и Ян Сынхо - лучшие в своем деле саперы. Тысячи обезвреженных бомб по всей Азии. Начиная с самых обычных и заканчивая действительно сложными делами. - Кёнсу сказал, что там не менее шести точек и все скорее всего на пульте управления. Носитель должен запаниковать, и тогда мы поймем, кого вам убирать, - Енгук хрустит костяшками пальцев. - И дайте команду на эвакуацию людей из соседних домов. Чем черт не шутит, как говорит мой муж, но лучше перестраховаться, - замечает Сынхо. - Крис? – еще один голос раздается в наушнике. - Я сам, лично, страхую тебя с крыши напротив. Будь уверен и действуй решительно. В случае опасности, я просто разнесу ему голову в щепки. Все равно носителя не взять живым и ты сам это прекрасно понимаешь. Крис не сразу находит слова в ответ. Их друг Чондэ командовал снайперами, но сам редко когда одевал форму и залегал на крыше со снайперской винтовкой. У него было на это множество причин, но сегодня он тоже наступал на горло своим принципам. - Крис? - Ты же никогда сам не стреляешь. - Ну почему же? – хохочет Чондэ. – Стреляю, конечно. Только не часто. Мне привычнее наблюдать и направлять своих ребят. Но не сейчас, когда в горячую точку идешь ты, мой дорогой друг. Крис был знаком с Чондэ со школы и какого же было его удивление, когда они случайно столкнулись на работе в коридоре. С этого момента Чондэ начал входить в их команду. Все ребята работали как отдельно, так и собираясь вместе. Надо отдать должное Кёнсу, который умел оперативно всех собирать и быстро вводить в курс дела. - Завершим дело и на праздниках соберемся в кофейне у Минсока, чтобы попить кофе с булочками? – улыбается Кай. - Мне кажется, что Чен-Чен и так каждый день ими питается, - хмыкает Сехун. - У меня нет омеги, которая бы мне готовила, - начинает оправдываться Чондэ. - Расскажи сказки «венского леса» кому-нибудь другому, - подхватывает Кай. - Ой все! – смеется Чондэ, разряжая своим мелодичным смехом напряженную обстановку. Через десять минут уже все на своих позициях, готовые заходить в здание банка по команде. Первым идет Крис, прямо через центральный вход. У мужчины нет с собой оружия, чтобы не раздражать и так взвинченных преступников. Двери для него раскрываются словно по мановению волшебной палочки. -Заходи. Мне не отвечай. Веди себя уверено и не дергайся. У тебя с собой нет оружия, но твое оружие это Чондэ, - голос Кёнсу спокоен. Крис кивает сам себе, заходя внутрь здания, после чего двери сразу же за ним закрываются. Глаза быстро оценивают обстановку, замечая взрывчатку, примотанную к семи колоннам, около двадцати заложников, в числе которых как обычные клиенты, так и персонал банка. - Смотрите-ка, кто к нам пожаловал. Капитан дельта-команды. Добро пожаловать, Крис. Мужчина поднимает руки на уровень плеч и поворачивается вокруг своей оси, демонстрируя, что при нем нет оружия, и он готов говорить. - А ты рубишь фишку, коп, - хмыкает один из преступников. Всего их семеро. Вероятно, что каждый и приводил в действие взрывчатку. В руках того, кто стоит напротив Криса зажат пистолет и Чунмен, на которого оперативник старается не смотреть, чтобы не дать слабины. - Вам нужен я? – задает вопрос Крис. - Нам нужны все вы. Ответ не удивляет его. Он правильно просчитал. Им нужно уложить сегодня всю команду, чтобы потом другие могли совершать преступления и уходить у менее сильных оперативников из под носа. - Вы захватили банк, начинили его взрывчаткой, словно индюшку на день благодарения, и теперь хотите чтобы мы все здесь полегли. Можно было бы найти другой способ. Мои парни войдут в это здание, только если вы отпустите заложников. - Не в твоих интересах торговаться, коп. - Не в твоих интересах завалить только меня. Остальные найдут и разорвут глотки голыми руками. А раз вы знаете нас, то и знаете на что мы способны. В банке наступает тишина. Слышно, как тикают часы и как дышат люди. Крис первый раз позволяет себе остановить взгляд на своем Чунмене, сразу же замечая в любимых глазах страх. Чунмен уставший и испуганный, совершенно не готовый к тому, что случилось. Честно говоря, Крис и сам не готов. Если он и допускал мысль о захвате отделения в центре, то был полностью уверен в том, что группа захвата успеет преступникам помешать. Как оказалось: «доверяй, но проверяй». Больше он такой ситуации никогда не допустит. Чунмен смотрит на своего альфу как-то отчаянно и жадно, стараясь запомнить всего его до мелочей, впитать в себя и сохранить эти воспоминания навечно. Он боится потерять его, боится закрыть сегодня глаза и больше никогда их не открыть. Сколько прошло времени, Крис не может сказать точно. Преступники переговариваются, отходят на несколько шагов, чтобы их не было слышно, но все же приходят к какому-то решению. Ориентировочно с момента входа Криса в здание прошло более сорока пяти минут. Счет идет на минуты. - Пусть твои парни заходят, и мы отпустим заложников, - говорит один из преступников. - А какие у меня гарантии, что так и будет? - А какие гарантии у нас, что после этого твои войдут? - Это я. Я ваша гарантия. Во-первых, мы все офицеры, и мы люди своего слова. А во-вторых, они никогда не оставят меня здесь, в самом эпицентре. Проходит еще около пятнадцати минут, если верить внутренним часам Криса. Двое из преступников резко подаются к дверям, открывая их. Еще двое начинают пинками выгонять людей на улицу, при этом больно ударяя по разным частям тела и смеясь. Крис сжимает зубы, чтобы не сорваться с места и не переломать челюсти этим уродам. Ведь в руках одного из них было его маленькое счастье. - Пусть заходят, - говорит главный, когда все заложники выходят. - Вы отпустили не всех, остался один, – кивает на Чунмена Крис. - Этого мы не отпустим, коп. Он наша гарантия. Ты думаешь, что мы так глупы, чтобы отпустить этого омегу? Он ведь твой, да, Крис? Твой. По глазам вижу. Возможно, что он даже останется в живых. Кто-то же должен тебя оплакивать. Чунмен всхлипывает, не в силах удержать эмоции в себе. Крис переводит дыхание, поднимая руку вверх и тем самым подавая Кевину знак. - Готовность на счет три. Кевин, Чанель, Кай, - слышится в наушниках голос Кёнсу. – Парни, удачи, Кай, любимый, будь осторожен. Тао, Сехун, пока не время. Все занимают свои позиции, уже через несколько секунд входя в здание и становясь рядом с Крисом. Все напряжены, словно гитарные струны, готовые лопнуть в любой момент. - Не смешите меня. Вас не четверо, вас как минимум шестеро. Остальные работают при штабе. Или быть может мне послать нескольких людей, чтобы они подкараулили одного хорошенького врача в больничке? Или может быть твоего красавчика мужа, гуляющего с ребенком, Чанель? Может быть, стоит наведаться к Ким Минсоку и опять припугнуть его? Или к Ким Кёнсу, который как обычно заберет вашего сыночка от дедушек после работы, Кай? Или может быть стоит опять попытаться залезть в штаны к красавчику Лухану? Мужчины дергаются, да и сам Крис тоже, но он быстро берет себя в руки и с вызовом смотрит на главного в этой банде. - Вы знаете о наших семьях? Чтож, козыри у вас в рукаве. Банда смеется, и в следующую секунду в наушниках звучит голос Сынхо. - Парни, они вас не выпустят оттуда. Сейчас у каждого из вас пропадет связь в наушниках, не пугайтесь. Мы запускаем машинку, которая выведет из строя все электроприборы. Мощности хватит, но не на много. У вас есть минута или две, действуйте быстро. - Тао, Сехун, на позиции, - дает команду Кёнсу и, выдержав несколько секунд, когда оба парня подтвердили свое нахождение на точках, приказывает. – Пошли! Как и говорил Сынхо, все наушники отрубаются моментально, замолкая одновременно, а люки на крыше вдруг трескаются, осыпаясь на пол острыми осколками. Банда отвлекается на громкий звук, не ожидав такой быстрой реакции от оперативников. Крис моментально дергается вперед, ударяя главного ребром ладони и, кажется, сразу же ломая ему нос. Второй рукой он резко дергает на себя Чунмена и откидывает куда-то назад, в руки Чанеля. Кай и Кевин моментально берут двоих в захват, вышибая из их рук оружие. Спрыгнувшие с крыши Тао и Сехун тоже не теряют времени даром, кидаясь к оставшимся. - Сиди здесь, - Чанель перекидывает Чунмена за стойку регистрации, быстрее спеша на помощь брату, который сейчас дерется сразу с двумя экземплярами. Мимо него скользят коллеги и их противники, но он несется туда, к самой дальней колонне, перехватывая одного из соперников Криса и резко дергая на себя. Со всех сторон слышаться звуки ударов, падений, тяжелые выдохи и вскрики. Пол из белого мраморного становился грязно-красным. Все прекращается в тот момент, когда Криса резко разворачивается, а в его висок упирается дуло пистолета. Времени на раздумья нет, поэтому голос Чондэ, раздавшийся во внезапно заработавших микро-наушниках заставляет вздрогнуть всех, кто был на связи. - Огонь. В следующую секунду голова главного из банды разлетается в мелкие щепки, как и обещал Ким. Остальные преступники тоже мгновенно сняты, и падают бесформенными тушками на пол. - Ифань! – звучит в образовавшейся тишине, и мужчина сразу же вскидывает взгляд, срываясь на бег навстречу своему омеге, который, не разбирая дороги, несется к нему. - Ифань! – бледные руки смыкаются на сильных плечах, даже не думая отпускать мужчину. Альфа же подхватывает своего парня, крепко прижимая к груди. Чунмена трясет от нервного потрясения и от страха за своего любимого. Он прижимается к нему из последних сил, стараясь заглушить льющиеся по щекам слезы, целует в щеки, губы, нос, совершенно не понимая, куда попадает, главное, что просто касается. Крис сжимает в руках стройное тело, вдыхая одурманивающий запах спелой вишни. Он клянется, что навсегда запомнит это ощущение, когда прижимаешь к себе самое дорогое, то, что смог защитить, и что уже никогда не отпустишь из своих рук. - Чонин… - звучит робкое обращение из наушников. - Да, любовь моя? – сразу же реагирует альфа. Облегченный выдох Кёнсу заставляет улыбнуться всех мужчин, и сразу же двери распахиваются, впуская в помещение банка саперов с командой врачей, которые выводят оперативников, чтобы осмотреть их на наличие полученных повреждений. - Это всего лишь царапина, - выдирается из держащих его рук медиков Сехун. - Это ты всего лишь чуть не распорол себе руку, когда мы прыгали, - как мамочка наседает на него Тао. – Обработайте, пожалуйста, и перевяжите так, чтобы не смог снять. - Кевин! Кевин! – на мужчину налетает Исин, крепко обнимая его за шею и начиная ощупывать, пытаясь понять, все ли с ним нормально. - Малыш, все хорошо, я жив, ничего не повредил. - Крис, - выдыхает кто-то рядом с капитаном, и тот с трудом отрывается от Чунмена, чтобы приобнять одной рукой Чондэ, который спас ему жизнь. - Чен, тебя всего трясет. Ким, и, правда, дрожит как при лихорадке. Он сам не свой. И Крис не соврет, если скажет, что видит его в таком состоянии первый раз в жизни. - Я давно не убивал лично, - признается Чен, утыкаясь на несколько секунд лбом в плечо друга, а потом сразу же отходя к остальным. – Но для тебя…все что угодно. Через несколько часов, когда все показания даны, зачистка произведена и оказана необходимая медицинская и психологическая помощь, все разъезжаются по разным сторонам. Тао дома встречает его маленькое счастье в лице его прекрасных омег: любимого человека и их маленького сынишки. Он сразу же подхватывает двух омег на руки, радостно кружа их по воздуху. - Тао, поставь меня! У меня же голова закружится! – смеется его муж. Сехун не успевает зайти в дом, как на него накидывается Лухан, шепча о том, как сильно он волновался, и что видел репортаж с места событий. Минсок отпаивает Чондэ успокаивающим чаем в своей кофейне и обещает сегодня закрыться пораньше. Кёнсу и Чонин забирают ребенка от дедушек, направляясь домой, чтобы, наконец, пробыть вместе все рождественские праздники. Исин, кажется, даже успокаивается и оставляет своих пациентов на дежурного врача, чтобы посвятить всего себя мужу и домашним хлопотам. Чанеля дома встречает радостный Тэхен, который сразу же повисает на отце, что-то весело щебеча на вопрос о том, как прошел его день. - Чанель, - расстроенный Бэкхен выглядывает из кухни, окидывая мужа взглядом. – Чанель, у нас антенна сломалась. Почините завтра с Ифанем? А то мы целый день с Тэхеном без телевизора. Глава семейства Пак облегченно выдыхает. Значит Бэкхен не знает о том, где он сегодня побывал. Наверное, так даже лучше. Ни к чему ему лишний раз волноваться. Тем более завтра канун Рождества и нужно только радоваться, даря счастье родным и близким. Ифань же едет с Чунменом на квартиру последнего и проводит с ним весь оставшийся день и вечер. Молодые люди очень много говорят, рассказывая друг другу о себе все, что еще не успели рассказать, но как по волшебству обходя тему семей. Вместе упаковывают подарки, смеясь, шутя и всячески стараясь не затрагивать тему произошедшего сегодня утром стороной. - Завтра я еду к брату, - шепчет Чунмен, прижимаясь к лежащему на спине Ифаню. – Хотя мне хотелось бы провести это Рождество с тобой. - Тогда давай я заеду за тобой на следующий день, и мы проведем весь день вместе? - Я согласен, - кивает Мен. Разморенные ласками и поцелуями, они быстро погружаются в сон, даже не подозревая о том, что завтрашний день подарит им самое огромное в их жизни счастье. А за окном продолжают приветливо подмигивать разноцветные огоньки, словно играют свою, только что сочиненную мелодию. Мелодию двух сердец. *** - Бэкхен, открой дверь! – кричит Чанель, и они удобнее перехватывают с Ифанем свою драгоценную ношу, за которой оббежали несколько елочных базаров. С самого утра братья уже были на ногах. Сначала помогали с последними покупками в супермаркете, оставив Тэхена на Сехуна и Лухана, которым практика не помешает. В скором времени чету О ожидало пополнение. Потом же, завезли Бэкхена домой, и отправились на поиски лесной красавицы. Елка нашлась не сразу, и то, по наводке Енгука, который подсказал где можно найти ель-переростка. Ребята посмеялись и задумались о том, что лучше всего было Сынхо, у которого Чонмин не дотягивал даже до одного метра и шестидесяти сантиметров. - Ох! – восклицает Бэкхен, когда мужчины заносят ель в дом и устанавливают на специально предназначенную для этого подставку. – Она огромная! Где вы только нашли такую? - Места надо знать, - улыбается Чанель, приобнимая мужа за плечи и целуя в щеку. – Нравится? Здесь целых три метра зеленого счастья. Благо наши потолки позволяют такую роскошь. - Еще как! Но она такая огромная! Зачем? В смысле… - Бэкхен краснеет, целуя обоих поочередно в щеки. – Спасибо огромное! Я всегда мечтал о такой огромной елке! Тэхен же со скоростью света наворачивает круги в своем манеже, играясь в игрушки и весело угукая, наблюдая за взрослыми. Чанель с Ифанем обещают вернуться сразу же, как только прикрутят обратно антенну, которую занесло вчерашним снегопадом, и повесят на дом праздничную иллюминацию. Бэкхен же ждет своего брата, который должен приехать немного позже и помочь с приготовлением блюд к праздничному столу. Руки у Сухо просто золотые, и он был одним из немногих, с кем Бэкхен уживался на одной кухне. Остальным Пак хотел просто отрезать руки и никогда больше не пускать в свой дом. - Ты помнишь, как этот Санта с его оленями подключаются? – спрашивает Чанель, держа в руках многочисленные провода. - Честно говоря, вообще не помню, - чешет затылок Ифань. - Все потому что в прошлый раз их подключал я, - раздается за их спинами знакомый и такой родной голос, который они так часто слышат в своих наушниках. Мужчины сразу же поворачиваются, улыбаясь Кёнсу и смотря на него щенячьими глазками. - Давайте, подключу, - соглашается омега. – А то до вас же доходит, как до жирафов. Уж рождество пройдет, метель заметет, а вы все будете пытаться понять, как это работает. Чонин позади него смеется, подхватывая сына на руки, а братья синхронно кивают, закатывая глаза. Кёнсу говорит совершенно без злобы, и никто даже не думает обижаться. - Они всегда так делают, когда я не вижу? – спрашивает омега, на что получает утвердительный кивок мужа. Через пару минут Санта со своими оленями светится тысячей маленьких огоньков, а семейство Ким двигается по направлению к своему дому. - Обожаю Кёнсу и его шуточки, - хмыкает Крис, стряхивая с себя и Чанеля снег, перед тем как зайти в дом. - Да, они с Чонином стоят друг друга, - улыбается Чанель, проходя в ванную и моя руки следом за братом. Тэхен сразу же тянется к крестному, который незамедлительно поднимает его на руки, начиная выкладывать на стол разноцветные елочные игрушки. Малыш даже замолкает, с интересом рассматривая пестрые шары и фигурки. - Сейчас Сухо приедет. Будь вежливым и веди себя хорошо, идет? – Бэкхен проводит пальчиком по губам своего мужа, быстро целуя его. - Ты так говоришь, словно я грубый и невоспитанный, - Чанель отрывается всего лишь для того, чтобы сказать эту фразу, и опять утягивает супруга в поцелуй. - Нет, я…ах, Чанель… нет, просто когда вы с Ифанем вместе, то много шутите. А я пока не знаю, каким стал Сухо. Может жизнь в другой стране изменила его? - Хорошо, дорогой. Мы будем вести себя примерно, - обещает Чанель. Звонок в доме раздается слишком пронзительно и неожиданно, на что Бэкхен аж подскакивает на месте и спешит к двери, чтобы открыть ее. - Сухо! Ну, куда ты все это накупил, а?! – причитает омега. – Я же говорил, что ничего не надо! Ифань ловит носом знакомый запах и даже выглядывает из-за елки, продолжая прижимать к себе Тэхена, который крутит в руках небольшой шарик. Их взгляды встречаются, и Чунмен пятится назад, натыкаясь спиной на дверь, которую во время успел закрыть брат. Омега сегодня выглядит потрясающе. Весь в белом. Мягкий свитер, узкие джинсы, волосы красиво уложены, а глаза подведены темными тенями. Неизменными остались губы, ярко вишневого цвета. - Что за шум, а драки нет? – из кухни выходит Чанель, тоже вскидывая взгляд на гостя и отшатываясь на несколько шагов назад. - Что происходит? – не понимает Бэкхен, когда в комнате повисает гробовое молчание. Ифань нервно хихикает и передает Тэхена на руки Чанеля. - Бэкхен, это твой брат? - улыбается альфа. - Да, это Сухо. Ну, то есть Чунмен, - отвечает Бэк. Ифань подходит к своему омеге, помогая ему снять куртку и повесить ее на вешалку. - Чунмен, а это мой брат, - Ифань кивает в сторону Чанеля. Гостиная взрывается дружным смехом, когда все понимают, что знают друг друга. Потом Ифань и Чунмен рассказывают как схватились за одну машинку, как выбирали подарки, ездили по магазинам, как катались на каруселях на рождественской ярмарке. Историю с налетом на банк тоже не удается утаить: приходится рассказывать все. Бэкхен даже не выдерживает, подходя к бару и наливая себе немного спиртного. - С вами не соскучишься, - выдыхает омега. – Но теперь мне будет с кем выдавать вам подзатыльники. Дальше они разделяются. Омеги отправляются хозяйничать на кухню, а альфы берутся за украшение дома. Тэхен мирно посапывает в своей кроватке после объятий нового дяди в их доме. Ребенок совершенно не боялся его, а наоборот никак не хотел отлипать от Чунмена. Уснул он тоже у него на руках, после чего был переложен в кроватку. Елку они наряжают все вместе, украшая сначала гирляндами, а потом вешая шарики на пушистые ветви. Когда роста омег не хватает, то альфы сажают их на свои плечи, тем самым предоставляя возможность нарядить елку до конца. На улице негромко играет радио, проигрывая старые рождественские песни. Дети носятся по площадке, играя в снежки и вылепливая снеговиков. Омеги дома заканчивают последние приготовления, а многие альфы даже не высовывают нос, чтобы не попасть под руку своих вторых половинок. Но только не в доме семьи Пак. Впервые в нем было так весело. Они все делали вместе и даже не хотели расцеплять рук. Атмосфера любви и счастья накрыла всех четверых с головой. В остальных домах тоже была своя индивидуальная атмосфера. Так например, в доме семьи О, Сехун сидел на диване перед камином, поглаживая животик своего супруга. - Мне кажется, он будет футболистом, - улыбается альфа, когда по его ладони приходится еще один ощутимый удар. – Эй, малыш, успокойся. Нашему папе нужен отдых. Лухан закусывает губу, перекидывая ноги через колени своего супруга и опираясь спиной на подлокотник дивана. Ему всегда нравилось, когда Сехун осторожно поглаживал его живот. Потому что, только чувствуя рядом отца, их сын и, правда, успокаивался. В доме напротив горел приглушенный свет, играла тихая музыка, а в самом центре зала, прямо рядом с елкой, молодая пара неспешно покачивалась в танце. - Кевин, - зовет омега. - Да? – отзывается его альфа. - Мне нужно тебе кое-что сказать, - начинает Исин. – Во-первых, я бы хотел попросить у тебя прощение за вчерашнюю истерику. - Это нормально, ты просто устал, – Кевин поднимает его голову за подбородок, легко касаясь губ супруга своими. – Тебе нужно наконец-то взять отдых. - Я скоро уйду в длительный отпуск, - улыбается Исин. Кевин непонимающе смотрит на мужа, даже слегка отстранившись. Исин озорно улыбается, видя смятение и непонимание на лице своего альфы. - Я беременный, Кевин. Мы скоро станем родителями. Кевин замирает на несколько мгновений, а потом вдруг счастливо восклицает, подхватив Исина на руки и кружа по комнате. - Родной мой, это самый лучший подарок на Рождество! В доме Тао как всегда царили идиллия и спокойствие. Муж уложил сына спать и присоединился к своему любимому. Они могли молчать, просто сидя рядом друг с другом и смотря какой-нибудь фильм по телевизору или праздничный концерт. Обычно омега прижимался к боку своего альфы и клал голову на плечо. Было спокойно и правильно. А больше и не надо. В простых мелочах они находили свое счастье. Кёнсу и Чонин хозяйничали вместе на кухне, пока их самостоятельное чадо сам украшал елку. И не важно, что родители в конечном итоге помогали ему дотянуться до верхних веток, все равно малыш чувствовал, будто совершил подвиг. В доме вторых Кимов было несвойственно громко. Минсок не усмотрел и сжег печенюшки, а Чондэ старался не смеяться, чтобы еще больше не расстраивать омегу. Но то, как Сюмин отрывал головы обугленным имбирным человечкам, заставляло его впадать в истерику. - Минсок, да плюнь ты на это печенье. - Сегодня я сжег печенье дома, а завтра что? Спалю свою кофейню? - Минсок, дорогой, не утрируй. Ты просто еще не привык к этой духовке. Скоро ты полностью освоишься в этом доме, и все пойдет как по маслу. - Чондэ! - Ой, все, - смеется Чен, вовлекая омегу в сладкий поцелуй. Ближе к полуночи все собираются на главной площади с детьми, запуская фейерверки, поздравляя друг друга с наступившим праздником и обмениваясь подарками. - Мой молодой человек сказал, что можно купить обычный шоколад, а человеку все равно будет приятно, - улыбается Чунмен, протягивая Ифаню красиво упакованную коробку со сладостями. Мужчина смеется, принимая подарок и протягивая Чунмену в ответ свой. Оба светятся от переполняющего их счастья. Даже другие заряжаются энергией, которая исходит от этих двоих. Молодые люди не сдерживаются, опять подаваясь навстречу друг другу, отдаваясь такому необходимому сейчас поцелую. Им повезло найти друг друга среди массовости и серости, среди непонимания и страхов, среди препятствий и недосказанности. И они теперь абсолютно точно не планируют расставаться дольше, чем на несколько часов, и то из-за работы. Они стали рождественским чудом друг для друга, и тем самым глотком воздуха, который был необходим им для жизни. Обернитесь и внимательно посмотрите вокруг себя. Возможно ваше счастье даже ближе, чем вы себе представляете. Почувствуйте его, удержите и сделайте своим, чтобы потом никогда не отпустить. Любите, доверяйте и прислушивайтесь к нему, ведь это так важно для сохранения этого прекрасного чувства. Будьте счастливы!