Жаркие ночи Киркволла

Родовое поместье Амеллов. Тихо, пусто. Бодан с Сэндалом куда-то отлучились, мабари был на прогулке с Авелин и её стражниками. «Замечательно, можно и отдохнуть». На столе одиноко лежало письмо, призывая Защитницу поскорее его прочитать. Разбойница подошла к столику и принялась за чтение, быстро бегая глазами по строчкам. Рыцарь-командор Мередит поблагодарила её за поддержку и попросила как можно скорее явиться к ней в Казематы для решения какого-то вопроса. «Подождёт, я ей не девочка на побегушках», - подумала про себя Мариан и поднялась наверх, в спальню. День сегодня выдался нелёгкий, и поэтому Защитница Киркволла ещё с того момента, как они разобрались с какой-то шайкой в Нижнем городе, решила тут же, по приходу домой, плюхнуться на кровать и провалиться в мир грёз. Но даже тут всё не слава Богу. «Да что ж такое... Чем я так не угодила Создателю или Андрасте, что меня преследуют проблемы?», - в который раз мысленно усмехнулась она. На кровати лежало "нечто", завернутое в яркую обёртку и завязанное бантиком с помощью яркой красной ленты. «Похоже на подарок». Мариан осторожно подошла чуть ближе, чтобы получше разглядеть это "нечто". Попытки угадать, что скрыто под обёрткой, провалились, и она решила себя не томить, принявшись развязывать бант. "Подарок" начал ей помогать, и, как выяснилось позже, этим подарком оказался... - Фенрис?! Эльф, практически весь голый, прикрываемый лишь в одном месте таким же красным бантиком, как на обёртке, лежал на её кровати и пристально смотрел на неё своими большими изумрудными глазами. Лириумные татуировки, нанесённые в далёком прошлом тевинтерским магистром, начали блекло светиться от накатывающегося возбуждения. Бывшему рабу было очень неловко и стыдно вновь оказаться в таком виде. Без своего доспеха он чувствовал себя уязвимым, не в своей тарелке. Фенрис не находил, что сказать Мариан. И тогда она сама всё начала. Защитница накинулась на него, как голодный волк на свою жертву, и навалилась всем телом, прижав его к кровати. Татуировки эльфа засветились ярче, дыхание участилось, по всему телу пошёл жар. Разбойница резко прильнула к его губам, грубо покусывая их. Она опиралась одной рукой на спинку кровати, пока другая скользила по торсу мужчины, особенно зацикливаясь на кубиках пресса. Длинные ленты татуировок, словно ветви широкого дерева, раскинувшиеся на груди бывшего раба, чуть далее перетекали в две плавные линии, идущие к красному бантику, служившему Фенрису нижним бельём. Заметив, что бант всё ещё присутствует в этом месте, Мариан, похотливо улыбнувшись, потянулась к нему, дабы полностью оголить её раба. Эльф нахмурился. Защитница до сих пор была в одежде, играя с ним, что вызывало в воине почти негодование. Тут "игроки" поменялись местами. Фенрис взял Мариан за талию, перевернул её на спину и навис над нею, заняв место Защитницы. Эльф немедленно начал растёгивать ремешки её одеяния. Разбойница от неожиданности застыла в одном положении, не отрывая удивлённого взгляда от бывшего раба. Теперь она была его рабыней. Оба они уже полностью были обнажены, каждый смотрел на оппонента неотрывно и с интересом. - Каково это, Фенрис? Почти всю жизнь провести в рабстве, а потом, вырвавшись на волю, владеть кем-то? Эльф не ответил. Он ещё сильнее прижался к ней и резко, без предупреждения вошёл. Девушка, зажмурившись от боли, вскрикнула, запустив одну руку в его белоснежную шевелюру, а второй держась за плечо мужчины. Татуировки вспыхнули ярко-ярко, эльф блаженно облизнулся и горячо поцеловал Мариан в губы. Затем он одарил поцелуями и её шею, пока его руки были заняты грудью Защитницы. Девушка тихо застонала, ещё сильнее вцепившись руками в волосы эльфа. Движения Фенриса ускорились, он стал входить глубже, по телу прошёлся жар. Эльф сделал очередной толчок, по тёмной коже стали медленно стекать капельки пота. Его дыхание буквально обжигало бледную кожу Хоук. «Жарковато», - мелькнуло в голове у Фенриса. Воин, взяв на руки свою возлюбленную и выбрав пустующий участок одной из стен спальни, быстрым шагом направился к нему. Он грубо прижал к холодной стенке Защитницу, она же обхватила его талию своими изящными тонкими ногами, дабы не сползти по стенке. Эльф схватил девушку за бёдра, сильно прижавшись к ней своим горячим телом, и снова принялся грубо и резко входить в её податливое тело. Мариан громко застонала, и мужчина, чтобы не волновать соседей, заткнул Защитницу долгим поцелуем. Она обвила его шею руками, таким образом, "вися" на эльфе, затем скользнула вниз, к ключицам, очерчивая их. Бывший раб снова принялся целовать её шею под томные вздохи спасительницы Киркволла, когда его руки опустились на грудь Защитницы и начали играться с сосками. В какой-то момент Хоук чуть было не соскользнула вниз по стенке, от переполняющих эмоций позабыв о необходимости держаться за мужчину, но воин вовремя подхватил её своими сильными руками и, приблизившись к её лицу, мягко поцеловал, по-хозяйски прикусив губу. Фенрис содрогнулся и, слабо контролируя себя, вжал женщину в стену. От столь неожиданного давления на грудную клетку, Мариан резко выдохнула, выгибаясь, насколько это было возможно, навстречу любимому. Она провела языком по линии татуировки на шее бывшего раба, двигаясь вверх, к губам. Мужчина, пытающийся перевести дыхание, дёрнулся от неожиданности. Действия Защитницы приносили одновременно боль и неземное удовольствие. Защитница и спасительница Киркволла лежала в объятиях эльфа, ведя пальцем по лириумным татуировкам. Сейчас ей было откровенно плевать на судьбу Города Цепей и всех его жителей. Почти всех.