The Exchange of Gifts

      Этот день был наполнен волшебством. С неба крупными хлопьями падали снежинки, плотно укрывая землю, которую не так давно расчистили ворчливые взрослые. Дети же, радуясь такой прекрасной погоде, выбегали на улицу и, смеясь, кидали друг в друга плотно слепленные снежки.       В этот день, в рождество, стояла прекрасная безветренная погода. Солнце сияло высоко над головами, приятно согревая своими лучами. Белый снег блестел от яркого света, слепя глаза, отчего зачастую это давало фору противникам в снежной игре. Недовольно хмыкая, дети продолжали смеяться, но тут им в спину подул сильный поток ветра. Холодок пробежался по коже у каждого, но ветер как промелькнул мимо, так и пропал с концами. Никто не обратил на это никакого внимания, но если бы те были более осмотрительны, то заметили причину такой смены погоды.       Паря над землёй, пролетая над головами. По воздуху мчался светловолосый юноша. Растянув бледные губы в улыбке, он проводил взглядом играющую ребятню, а потом ринулся дальше, ведомый порывом морозного ветра. Тонкие пальцы крепко сжимали ручку деревянного посоха, покрытого светящимися узорами. С каждой новой петлёй в воздухе странные рисунки светились то ярче, то бледнее, осыпаясь на землю новыми снежными хлопьями. Казалось, это веселило юношу, и он бы так дальше петлял меж деревьев, если бы так не спешил.       Летящий на невидимый крыльях дух мороза и льдов весь день на кануне праздника и после него провёл облетая землю и ссыпая на головы людей как можно больше снега. По просьбе своего старого друга, для которого рождество было самым важным праздником. Николас каждый год просил Джека помочь ему, но в этом году юноша изрядно устал, поэтому, облетев последний город только в рождественский полдник, он устало выдохнул, свесив босые ноги и начиная ими размахивать. Ещё несколько лет назад он бы посмеялся, сказал бы кто ему, что он будет в этот день не валяться на широкой ветке, а работать. Фрост ни за что бы не поверил! А теперь всё слишком изменилось.       С появлением хранителей, его товарищей и друзей.       Джек подскочил на месте. Усталая отдышка и вовсе пропала, когда он вспомнил о том, что совсем забыл сделать. Замотавшись с этим делом, с принесением морозов, что было, конечно же, важно, из его головы вылетело то, зачем он ждал этот день. День волшебства, пришествия нового года и новых надежд. Прощупав в кармане небольшой свёрток, юноша устало выдохнул, а потом, взметнувшись в воздух, направился дальше, по течению лёгкого ветерка.       В этом месте он никогда не был званным гостем, да и не особо он любил сюда захаживать; сказать по правде, эти узкие крутые туннели сразу не полюбились духу зимы. Но сейчас, пролетая среди заросших проходов, он не особо обращал на это внимание. С каждым метром тело, казалось бы, уже давно мёртвого юноши ощущало нарастающую теплоту. А когда он вынырнул из тесного и душного туннеля, в нос тут же ударил сладкий запах. Запах распускающихся цветов, свежей травы. Запах весны.       Несмотря на то, что творится на улице в разгаре одной из самых холодных зим, здесь всё буквально благоухало. Словно всё это тепло и свежесть прятались тут, глубоко под землёй, чтобы дождаться момента и вынырнуть из-под толстого слоя снега. Насекомые журчали, редкие животные пробегали под кустами, но тут же уныривали обратно в свои норки. Птицы напевали песни, смысл которых ясен только им. Но, когда под деревом, на котором восседали пернатые артисты, проходил Джек, те замолкали, провожая его взглядом чёрных глазок-бусинок.       Шагая по мягкой и немного влажной траве Фрост чувствовал себя неуютно. Весна вообще никогда ему не нравилась. Из-за неё приходилось уходить на временный покой, не пускать снежные метели и вообще засиживать у Николаса, помогая с нужной рождественской суматохой, до которой ещё очень и очень долго. А пускать метели на севере, там, где они и так буйствуют весь год напролёт? Как-то… скучно. Ни человека не унесёт, ни дома не занесёт.       Но он здесь не для того, чтобы размышлять о том, как же он всё же не любит весну. Отмахнувшись от ненужных мыслей, он прошел вглубь, то и дело озираясь в поисках хозяина данного места. Кто знает, где он будет засиживать в этот раз! Астер вообще редко когда появлялся на глазах, даже несмотря на то, что здесь «его территория». Его видно пару раз в году, на собраниях хранителей, на которые, конечно же, приходят и то не все. Зачем оно? Просто сообщить то, что происходит в мире. Рассчитать приходы времён года и поругаться из-за того, что в марте снег повалил, всего-то. Вот уже года три Астер не приходил на такие собрания. Вот уже три года Джек особо не пересекался со своим так называемым недругом. А недругом ли?       На самом деле, Джек переживал. Да, он понимал, что в тот раз перегнул палку. Ледяной дух любил пошутить, выпустив пургу весной, но, кажется, это сильно задело его ушастого приятеля. Обычно Астер и раньше бунтовал, но тогда, когда он и вовсе пропал, засиживая в своих кроличьих норах, всё ребячество юноши куда-то исчезло. Наверное, какая-то доля гордости не позволяла извиниться перед хранителем весны при коротких встречах, но сейчас, выловив момент, может и не в такой любимый Кроликом праздник, но он хотел хоть как-то загладить свою вину. Может, Фросту не хватало той бесконечной каждодневной ругани, погоней или увиливаний от бумеранга. Сказать честно, он скучал по тем денькам. Да и по самому ушастому сопернику.       Именно поэтому, сминая в кармане небольшой свёрток, Джек вышагивал вперёд. Опираясь на посох, как на какую-то трость, он кидал взгляд синих, точно лёд, глаз на округу. Но никаких движений не улавливал. Стрекот цикад, шуршание мелких лап в траве, пение птиц. Ничего более. Фрост недовольно выдохнул. Может, зря он вообще это делает? И для чего? Да, он в какой-то степени виноват. Но такое бывало и раньше. И сто лет назад, и больше. Так почему именно сейчас он должен приносить свои извинения?       Джек выпрямил спину. Двоякие чувства сковали его душу. Гордость верещала ему развернуться и уйти, пока его не заметили, а вина подталкивала вперёд, вторя о том, что так будет правильней. И пока ледяной дух ломался сам с собой, он услышал под ногами писк. И, отступив назад, увидел перед собой маленьких пасхальных помощников, которые большой стайкой неслись под ногами юноши.       В какой-то момент, растерявшись наплыву маленьких жителей подземного мира, Джек потерялся в пространстве. Он, забыв о своей способности летать, зашагал назад, стараясь не наступить на малюток, перешагивая через них и то и дело петляя. Он растерянно глядел на цветные шарики и даже чуть было не наступил на один, но тут его подняли за ворот кофты. Подавившись воздухом, Фрост повернул голову и тут же встретился с недовольным взглядом хозяина этого места.       — Привет, Астер, — улыбнувшись, сказал Джек.       — Что ты тут делаешь? — опуская того на землю, где не было маленьких помощников, поинтересовался хранитель весны. На это юноша пожал плечами, а потом довольно просто ответил:       — Мимо пролетал, выполняя дела Николаса. Вот, решил зайти, проверить тебя. Ну, тебя просто редко встретишь на сборах хранителей или вообще, — добавил юноша, заметив скептический взгляд Кролика. Тот вздохнул, а потом дёрнул ушами.       — Так или иначе, мне нет дела до твоих игрищ. Скоро пасха, нужно ещё многое подготовить.       — Я, нет, погоди!       Фрост вырвался из рук Астера, который толкал его к выходу. Тот нахмурился и, скрестив лапы, выжидающе посмотрел на хранителя зимы. Тот с минуту молчал, стараясь придумать, что сказать, но потом, глубоко выдохнув, вновь заговорил:       — Я просто пришел проведать тебя. Мне показалось, что после той моей выходки ты спрятался здесь, не желая выходить. Вот, извиниться решил. Не то чтобы я чувствовал вину, мне кажется это всё глупым, просто другие тоже переживают, тем более Туф. Всё время жужжит над ухом…       Он всё продолжал оправдываться, наваливая одну причину на другую, жестикулируя руками и разглядывая бегающих под ногами кругляшей до тех пор, пока не услышал смешок со стороны. Нахмурившись, он посмотрел на усмехающегося Кролика. На вопрос, что его рассмешило, тот лишь пожал плечами.       — В который раз удивляюсь. Ты полный кретин и ребёнок, — покачал головой Астер, вызывая кучу возмущения от Фроста. Но потом, под горящий взгляд Джека, он выдохнул, и уже более спокойно продолжил: — Тебе не понять трудность быть хранителем. Шествуя по земле чуть больше трёхсот лет ты ведь в какой-то степени устал, думал ведь, как было бы хорошо стать живым, беззаботным? Но что триста лет! Каждый из нас, хранителей, прожил на этой земле не одну тысячу лет. Иногда устаёшь от суматохи. Хочется покоя, чего-то иного, чем привычная рутина. Однако от неё не уйти. Ты — хранитель. Твоя задача оберегать мечты, сохранять волшебство. А что взамен? Бессмертие, повторение одного и того же день за днём. Иногда нужно немного посидеть так вот, одному, обдумать всё, а потом возвращаться к остальным.       — Немного, это сколько? — тихо спросил Джек, глядя на расхаживающего туда-сюда Кролика.       — Пару тройку десятков лет. Обычно не меньше.       Фрост даже замер, удивляясь такой внезапной откровенности Астера. Обычно суровый и дёрганный хранитель весны сейчас выглядел поникшим и даже в какой-то степени постаревшем лет так на десять. Обычно строгие глаза его наполнились усталостью, широкие плечи ссутулились. Он передвигался не резво, как полагается при его сильных лапах, а еле волоча их за собой.       Бремя хранителя, того, кто всю жизнь дарит праздники и заботится о живых, будучи уже давно мёртвым. Без каких-то приоритетов или чего-то дорогого, выполняя свою работу и не позволяя большего. Да, Джеку не было это знакомо — ему обычно не бывало скучно. Лишь одиноко. Это не сильно нагоняло безысходность от бессмертия. Но что же чувствует тот, кто раз в десять, если не дольше, шествует по этой земле?       — Просто… не обращай внимание, — заметив недоумение на лице подростка, сказал Астер. Он дёрнул ушами. — Думаю, каждый из нас мог тебе пожаловаться. Посиди с Туф, когда она загоняется в депрессии, и не такое услышишь. Если ты просто хотел извиниться и проведать меня, то можешь уходить. Я тебя прощаю, а теперь у меня много работы.       — Нет, это не всё.       Джек подскочил на месте и, взметнувшись в воздух, обогнул Кролика. Встав прямо перед ним, он вынул небольшой свёрток из кармана, а потом протянул его хозяину подземной поляны. Хранитель повёл усами, вопросительно изогнув бровь.       — Что это?       — Сегодня рождество. В рождество принято дарить подарки, — довольно просто ответил Фрост. Астер недовольно нахмурился. Он не был любителем зимы, а зимних праздников уж тем более. — Так или иначе, просто прими его.       Кролик послушно принял яркий цветной свёрток из рук юноши. Заметив выжидающий взгляд Джека, который кивнул в сторону подарка, Астер выдохнул и всё же решил открыть его сейчас. Аккуратно раскрыв пакет своими когтистыми лапами, что со стороны выглядело, конечно же, странно, он извлёк предмет из упаковки. А потом замер, удивлённо уставившись на свои руки.       То, что ему принёс Джек, было не что-то волшебное или фантастическое. На самом деле это был обычный бумеранг. Может немного меньше, чем его старый, но крепкий, прочный, так ещё и изрисованный. На одной стороне яркими красками были нарисованы кролики, цветы и корзина с пасхальными яйцами, в то время как на другой стороне расположилась холодная белая метель. Снеговик с рисунка дружелюбно улыбался, а снежинка словно бы сияла, как настоящая. Астер недоверчиво глянул на Фроста.       — Где ты это украл? — спросил Кролик, отчего довольная улыбка сползла с лица юноши.       — Ничего я не крал, сам сделал! — возмутился Джек. Хранитель весны ещё раз глянул на подарок, а потом несколько растерянно сказал:       — Спасибо. Мне, наверное, уже три тысячи лет никто не дарил подарков. Если не больше. Знаешь, я никогда раньше не вспоминал об этом дне, да и подарков не дарил…       Фрост перестал возмущаться и вновь расплылся в улыбке. Когда он так просто общался с Астером? Наверное, никогда. Обычно их разговоры состояли из споров, насмешек и гневных криков. Поэтому такая идиллия, что образовалась между ними, нескончаемо радовала юношу. Оказывается, разговаривать не препираясь было куда более приятно, да и стоять так, рядом, а не убегать от страшного оружия, которое оставит ссадины на теле. Глаза, не кривящиеся от гнева, а спокойные и, хоть и уставшие, но явно чуть повеселевшие. Усы, подрагивающие, когда хранитель рассматривает подаренное ледяным духом.       Интересно, а шерсть у него мягкая или жесткая? — промелькнуло в голове у Фроста, отчего тот расплылся в усмешке. Склонив голову на бок, он о чём-то подумал, а потом выпалил:       — Раз тебе мне нечего подарить, можно я сам выберу подарок?       — Выберешь подарок? — изогнув бровь, поинтересовался Астер.       Джек кивнул, а потом, не дождавшись ответа или хотя бы согласия, приподнялся чуть выше и, резко поддавшись вперёд, припал губами приблизительно в то место, где находился рот хранителя весны. Шерсть смешно щекотала кожу на лице, а то, как Кролик дёрнулся, даже развеселило духа зимы. Но он быстро отстранился, отлетая чуть назад и, облизнувшись, расплылся в улыбке, поглядев на Астера. Тот стоял столбом, уши его встали торчком, усы странно шевелились. Фросту показалось, что тот сейчас чихнёт: так забавно он выглядел со стороны.       Кролик находился в замешательстве. Если бы не его густой мех, можно было бы увидеть явный румянец, что так обжигал щёки. Глаза его сузились в тонкую полоску, брови нахмурились. Размяв плечи, он поудобнее схватился за только что подаренный бумеранг, а потом с вызовом посмотрел на гостя своего подземелья.       — Ты… ты… — начал было Астер, но тут его перебил сам Джек.       — Ты на кануне морковь жевал небось, такой странный привкус, — смакуя, сказал дух зимы, а потом, разразившись хохотом, взметнулся дальше от Кролика.       — Джек Фрост! — взревел хранитель весны, устремившись вслед за ним.       Наверное, если бы Джек струсил или загордился в тот день, ничего бы этого не произошло.       Он бы не пришел в туннель Кролика, не подарил бы ему подарок.       Дни были бы такими же скучными, как и всегда.       Следующее собрание не прошло бы в сборе.       И Астер бы не полюбил морозную зиму.       А Джек солнечную весну.