Слегка неудачное ограбление

Стоя в дверях спальни, я любовался на учинённый в комнате разгром: стулья вокруг стола были по большей части перевёрнуты, часть посуды со стола была скинута на пол, а балдахин с шикарной кровати был сорван и валялся рядом с посудой. К тому же лежащие в живописных позах красавицы дополняли общую картину разорения (ни одна из волшебниц так и не успела прийти в себя). Чуть в стороне от входа, скорчившись, лежала на полу юная Елика. Её рыжие волосы, доходящие до середины спины, приятно гармонировали с красным платьем. Впрочем, картину немножко портили обнажившиеся из-за задранного подола ножки в чулках в мелкую сеточку и слетевшие с её ног алые туфельки, лежащие чуть поодаль. Между столом и окном на перевёрнутом стуле валялась её старшая подруга по имени Валерия. Она обладала крупной грудью и тёмно русыми волосами длиной до талии. Девушка лежала на спине, причём одна из её ножек находилась на полу, а вторая на сиденье лежащего пред ней стула. Из-за особенностей позы юбка платья задралась и я мог любоваться стройными ножками волшебницы аж до самых бёдер. Особую пикантность виду красавицы придавали высокие до колен сапожки небесного голубого цвета на тонкой шпильке и верхняя часть платья с открытыми плечами, но без декольте. Из-за пролитого при падении вина, платье спереди было мокрым и облепило её грудь, услаждая мой взгляд изысканными формами. Картину несколько портила небольшая шишка на лбу, оставленная рукояткой валяющегося неподалёку кинжала. Впрочем, я не сомневался, что кто-нибудь из волшебниц наверняка способен быстро и качественно залечить столь несерьёзную травму. Непосредственно на столе, среди остатков закусок и пары бутылок вина, располагалась городская волшебница по имени Эвелина. Волшебница была очаровательной блондинкой с волосами до плеч, крупной грудью как у Валерии, но узкими бёдрами. В отличие от двух других девушек, она была одета не в платье, а в белую обтягивающую блузку и длинную узкую юбку кремового цвета, длинной чуть ниже колена. Но на ногах у девушки были белые туфельки с острым каблучком и белые же чулки. Лежала Эвелина на животе, при этом ноги красавицы касались пола. Таким образом попка блондинки слегка оттопыривалась, а узкая юбка удачно подчёркивала совершенство её формы. Конечно, все три волшебницы ранее были попользованы мной не единожды. Причём, рыжеволосая Елика даже сегодня. Однако насытится я пока не успел и, даже не смотря на бурное начало сегодняшнего дня, был совсем не прочь попользовать кого-нибудь из красавиц. Правда, насиловать бессознательные тела волшебниц мне казалось уже не столь интересным. Тем более что благодаря клятве верности, любая из девушек должна была отдаться мне по первому же требованию. Пребывая в раздумьях, я механически подобрал свой верный кинжал и, подойдя к столу, приложился к одной из оставшихся там бутылок вина, задумчиво поглаживая попку Эвелины. Ощущение мягкой и упругой женской попки, чувствующейся сквозь тонкую ткань юбки, наполнило меня желанием и я, поставив бутылку, решил заняться волшебницей более плотно. Тем более что поза красавицы вполне располагала к более тесному контакту при минимуме усилий с моей стороны. Раздевшись и задрав на волшебнице юбку, я убедился, что на красотке нет белья, а её лоно как раз расположено на удобной для меня высоте. Решив не спешить, я не стал сразу насаживать свою жертву, а сперва засунул в неё палец. Убедившись, что влагалище Эвелины, хоть и порядочно растянутое, но совершенно сухое, я смачно плюнул ей между ног. Затем подвёл свой готовый к бою член к её гостеприимным половым губкам и не спеша ввёл головку внутрь, довершая процесс смазки. Первый раз я входил в красавицу не спеша, позволяя слюне с головки тщательно увлажнить нежное девичье нутро. Однако, достигнув упора, начал действовать уже куда интенсивней, удерживая свою жертву за талию. От моих размашистых ударов, тело красотки слегка елозило по столу, роняя посуду. В какой-то момент упала и оставленная мной открытой бутылка вина, облив своим содержимым несчастную блондинку. Я же, войдя в раж, только отметил сей факт, продолжая насаживать девушку. Вскоре передняя часть блузки Эвелины и её светлые волосы напитались вином, к тому же винная лужа достигла края стола, начав стекать по затянутым в чулки ножкам красавицы. К счастью для волшебницы, вино было белым. Наконец-то излившись, я отошёл от волшебницы и полюбовался получившимся видом. Изрядно промокшая красавица с задранной юбкой, как ни странно, смотрелась очень органично на фоне накрытого стола. — Блондинка в белом вине. Подаётся на стол с лёгкими закусками. Рекомендована лучшими гурманами мира. - подумалось мне. Решив довершить картину, я потратил остатки вина, что бы полить спинку красавицы, намочив её блузку и сверху. Затем было попробовал примерить горлышко опустевшей бутылки к растянутому лону девушки. Однако решил, что это будет не эстетично и отказался от данной затеи. Вид беззащитной красавицы напомнил мне об ещё одной обитательнице особняка, с которой я сегодня ещё не виделся. А именно - тёмной эльфийке, прикованной вчера в подвале особняка. Так что, прихватив бутылку вина и попивая из неё на ходу, я направился в подвал. Одеваться я не стал, зато прихватил кинжал. Идя по коридору я, наверно, представлял из себя достаточно экзотичное для этих мест зрелище - голого мужика, с бутылкой вина в одной руке и зачарованным кинжалом в другой. По пути я пытался вообразить в насколько неприглядном виде сейчас находится тёмно-эльфийская красавица - всё-таки, благодаря моей забывчивости, она должна была провисеть в кандалах почти сутки. Что вряд ли могло благотворно сказаться на её внешнем виде. Однако, когда я открыл дверь камеры, меня ждал сюрприз. Видимо, пока я спал, кто-то успел позаботиться о пленнице, и она не только благоухала первозданной чистотой, но даже была переодета. На осиной талии тёмной эльфийки, едва прикрывая её бёдра, была надета широкая, но короткая белая юбочка. Причём юбочка имела аккуратную застёжку сбоку, позволяющую легко её снимать и надевать. Выше располагался изящный кружевной корсет, застёгивающийся на пуговицы спереди. И только на ножках красавицы оставались всё те же обтягивающие сапожки до колена, благодаря тончайшему материалу, обтягивающие ножки эльфийки как чулки. Видимо, что бы красавицей было удобнее любоваться, по разным углам камеры горело несколько магических светильников, заливая помещение ярким светом. К тому же, благодаря кандалам, руки эльфийки были растянуты в разные стороны, демонстрируя её прекрасное тело. Стоило мне войти, как эльфийка вскинула голову и уставилась на меня своими фиолетовыми глазами. При этом от меня не укрылось, что на её личико был нанесён искусный макияж, подчёркивая густоту пепельных бровей, длину ресниц и пухлость подведённых алой помадой губ. Впрочем, выражение ненависти, которое я видел на её прекрасном лице в прошлый раз, никуда не делось. Единственное что - теперь к нему добавилось ещё и презрение. Эльфийка начала ругаться и оскорблять меня, изредка, в порыве чувств, переходя на свой родной язык. Увы, все её усилия пропали втуне - очарованный красотой пленницы и мелодичностью её голоса, я совершенно не обращал внимания на произносимые ей слова. Пока я медленно подходил к тёмной эльфийке, пожирая её глазами, она ругалась всё отчаяннее и гримаса ненависти и презрения на её лице постепенно сменялась гримасой ужаса. При этом эльфийка всё чаще посматривала на мой вздыбленный обнажённый член и зажатый в руке кинжал (бутылка её, видимо, не пугала). На половине пути я, спохватившись, поставил бутылку на пол и дальше подходил только с кинжалом. Едва я оказался в пределах досягаемости ножек красавицы, как она попыталась меня пнуть. Однако я свободной рукой с лёгкостью перехватил сперва одну её ногу, а затем, при помощи уже схваченной ноги, смог избежать удара второй. Используя сапожек эльфийки как ножны, я вставил кинжал туда (чудом не порезав острым лезвием нежную кожу пленницы) и при следующем ударе перехватил и вторую ногу пленницы. Так что теперь, приближаясь к эльфийке, я разводил её ножки в стороны, удерживая их на весу - лишив красавицу опоры и вынудив повиснуть в кандалах. Тёмная эльфийка шипела от боли. Однако ругаться не переставала. Мало того - стоило мне подойти, как красавица умудрилась метко плюнуть мне в глаз. Не ожидая такой подлости, я выпустил одну из её ножек и, протерев глаз, отвесил красавице несколько полновесных пощёчин. От ударов голова эльфийки мотнулась туда-сюда и дезориентированная красотка ненадолго замолчала. Впрочем, она быстро оправилась, однако плеваться больше не решилась, вместо этого продолжив засыпать меня бранью и оскорблениями. Не смотря на то, что одна из ножек эльфы была свободна от моего захвата, пнуть она меня уже не могла - мы стояли слишком близко. Поэтому использовала ногу как опорную. Я же, прижав всем телом пленницу к стене, наслаждался ощущением её трущегося о меня стройного тела и большой упругой груди, упирающейся в меня сквозь ткань корсета. Не смотря на весьма бурно проведённый день, я вполне чувствовал себя в силах неоднократно овладеть тёмноэльфийской красавицей. Однако, мне хотелось пленницу не настолько сильно, что бы я готов был драть её "на сухую". По-прежнему одной рукой отводя ногу эльфы далеко в сторону, другой рукой я нащупывал её лоно. К счастью, никакого нижнего белья на пленнице надето не было, а волоски вокруг пещерки были тщательно выбриты. Внутри красавица, как и ожидалось, оказалась сухой и узкой. Оно и понятно - в отличие от прочих обитательниц этого особняка, тёмной эльфийкой я успел овладеть за эти дни лишь однажды. Почувствовав в себе мои пальцы, пленница прекратила ругаться, прерывисто задышав. Однако никаких следов возбуждения больше не проявила, по-прежнему оставаясь сухой. Массируя влагалище эльфийки пальцами, я сумел добиться того, что бы оно стало шире. Однако влаги в нём так и не появилось. Так же не помогло и когда я, вынув пальцы, принялся гладить её половые губки и дотрагиваться до её клитора. От близости вожделенного эльфийского тела, я напрочь забыл о возможности поступить так же как с Эвелиной и начал методично ласкать красавицу свободной рукой, выискивая на ней эрогенные зоны. Прижатая к моему телу эльфа тяжело дышала, однако возбуждаться не торопилась. Впрочем и ругаться не начинала, явно, то ли заняв выжидательную позицию, то ли сконцентрировавшись на своём теле. Я же тем временем, оставив в покое лоно красавицы, свободной рукой наклонил её голову в сторону и полизал сперва нежную шейку эльфийки, а затем остроконечное ушко. Когда это не помогло, я, чуть отстранившись, расстегнул на ней корсет и помял её нежные груди, сжимая и слегка выкручивая горошины сосков. Затем погладил её упругий животик. Когда моя рука коснулась её животика, эльфийка ощутимо напряглась, давая мне уверенность, что я на верном пути. Попытавшись закрепить успех я присел перед эльфийкой (по прежнему удерживая её ногу) и попытался полизать живот красавицы. Пленница еле слышно застонала. Воодушевившись, я опустился языком чуть ниже, добившись чуть более громкого стона. Затем, чем ниже я опускался, тем громче становились стоны и эльфа начала ощутимо подрагивать, невольно выгибаясь навстречу моему языку. К тому моменту, как мой язык коснулся её клитора, тёмная эльфийка уже стонала не скрываясь. В принципе, красавица была явно уже готова. Но тут я ощутил вкус её соков, почувствовал их терпкий запах и, заинтересовавшись, попытался добиться большего, действуя одними лишь ласками. Всё-таки обилие женщин за последние дни придало моим желаниям некую изощрённость и просто пошерудить жезлом в пещерке эльфийки казалось мне недостаточным. А вот подчинить красотку, заставив её саму умолять, что бы я ей овладел, казалось куда более достойной задачей. Поддавшись азарту, я в какой-то момент даже отпустил ногу эльфийки. Тем более что сидя на корточках удерживать её отведённой было неудобно. Впрочем, моя жертва, казалось, не придала этому особого значения, продолжая стонать и выгибаться. В какой-то момент вожделение красавицы явно зашло настолько далеко, что она даже положила ноги мне на плечи, стараясь развести бёдра как можно шире и открывая мне доступ к самым сокровенным уголкам своего тела. Я не преминул воспользоваться приглашением и приник к её лону, стараясь достать языком как можно глубже. Тёмная эльфийка страстно и торжествующе вскрикнула. А в следующий момент с неожиданной силой обхватила мою шею ногами, скрестив ноги за моей спиной. Таким образом красавица не только прижала меня к своему лону, но и начала весьма эффективно душить. Чувствуя как перед глазами темнеет, я уже и думать забыл о ласках, тщётно пытаясь руками разорвать капкан из ножек красавицы. Эльфийка же изо всех сил пыталась сжать ножки. Неожиданно мне под руку попалась рукоять кинжала, торчащего за сапогом пленницы. Выдернув его я невольно слегка порезал красавицу, а затем инстинктивно попытался ткнуть душащую меня красотку. К счастью для эльфийки, я промахнулся, лишь слегка оцарапав её бок. Но красавица рефлекторно ослабила захват, выгнувшись всем телом подальше от лезвия. Воспользовавшись представившейся возможностью, я вырвался из плена стройных ножек тёмноэльфийской красавицы и быстро откатился в сторону, уходя из зоны досягаемости острых каблучков её сапожек. Какое-то время мы с эльфийкой восстанавливали дыхание. А затем я поднялся и, попивая вино, полюбовался своей противницей. Прикованная к стене эльфийка была сексуальна и ранее. Теперь же, в расстёгнутом корсете, тяжело дышащая и с блестящим от пота телом, она казалась вдвойне желанной. Даже не смотря на выражение ненависти, вновь вернувшееся на её прекрасное личико. Отставив бутылку, я отправился на повторный приступ. Правда, в этот раз у меня не было кинжала, который выпав у меня из рук, остался лежать под пленницей. Но он мне был и не нужен. Эльфийка вновь попыталась пнуть меня ногами. Однако я опять перехватил обе ножки и, приближаясь к красавице, начал разводить их в сторону, при этом удерживая на весу и перехватываясь по мере приближения. Когда я подошёл к пленнице практически вплотную, ноги её были разведены в горизонтальный шпагат, а половые губки невольно раскрылись, приглашая меня внутрь сокровенной пещерки. Я не замедлил воспользоваться приглашением и ворвался своим фаллосом в недра красавицы. Благодаря моим стараниям, влагалище эльфийки было обильно смочено соками, однако, даже не смотря на широко разведённые ноги, была достаточно узкой. Так что я, продолжая удерживать красотку за ноги, с наслаждением долбился в неё. Эльфийка стонала и извивалась. С личика её сошло наконец-то выражение ненависти, сменившись страстью. Так что в какой-то момент я даже отважился впиться в её губы страстным поцелуем, а она ответила мне, не пытаясь откусить мой язык. Возможно сказалось напряжение схватки, но я долбился в эльфийку добрые полчаса, прежде чем излился и отступил от красавицы. Пленница к тому моменту уже несколько раз успела достичь своего пика, начав стонать особенно выразительно, биться в оковах и сжимать мой трудящийся жезл мышцами влагалища. Теперь же красавица обессилено повисла в кандалах, спрятав лицо за водопадом пепельных волос. Стройные ножки эльфийки были по-прежнему разведены в стороны, явно отказываясь удерживать свою владелицу. Отхлебнув из бутылки, я ощутил, что меня вполне хватит на ещё один раз. К тому же вернулось былое желание попробовать приручить строптивую красотку, получив с неё клятву верности. И у меня даже родился план как это сделать... План был несомненно рискованным. Но тем интереснее было попытаться претворить его в жизнь. Решившись, я подошёл к так и не пришедшей в себя эльфийке и, схватив её за волосы, задрал ей голову. Затем влил в красавицу оставшиеся три четверти бутылки вина и, подобрав кинжал, отошёл в сторону... Как и ожидалось, утомлённая сперва висением в кандалах, затем борьбой, а после соитием со мной, красавица почти не испытала прилива сил, зато её ощутимо развезло. И эльфийка, задрав голову, осоловело уставилась на меня, заплетающимся голосом вновь начав говорить мне оскорбления. Однако, когда я вновь начал приближаться к красавице, она уже не попыталась меня ударить. И даже когда я, провоцируя эльфийку, опустился перед ней на колени, лаская её растянутое лоно, красавица лишь слабо дёрнулась, не прервав поток оскорблений. Ни на попытку удушения, ни на возбуждение сил у пленницы уже не оставалось. Удовлетворившись результатом я выпустил красавицу из кандалов. Прекратив ругаться, эльфийка со стоном упала и блаженно вытянулась на каменном полу. Однако долго наслаждаться ей я не дал. Устроившись на прекрасном теле красавицы и непринуждённо его лаская, я начал выспрашивать пленницу о её имени и происхождении. Как оказалось, тёмную эльфийку звали Лорелет. Родом она была из удалённой и тщательно скрытой от людских глаз тёмноэльфийской деревни, расположенной в недрах безымянных джунглей. А в Орленг красавицу занесло из-за слуха о живущей среди людей светлой эльфийке - среди тёмных эльфов считается почётным и достойным делом истреблять своих светлых собратьев, снискавших по разным причинам популярность. Причём долг чести предписывает им делать это в гордом одиночестве. Так что уже не первый год смельчаки из народа тёмных эльфов пытались добраться до госпожи Эльфатель. Правда, к счастью для светлой эльфийки, - большая их часть пала жертвой безымянной же опасности, подкарауливающей в джунглях, за пределами небольшой территории, контролируемой тёмными эльфами. По крайней мере, Лорелет, пробившись через джунгли к какому-то людскому поселению, с удивлением узнала, что она первая из встреченных местными представительниц своего народа. Затем было долгое путешествие до Орленга через пол мира, полное опасностей и приключений... И вот, теперь оно завершилось своим бесславным концом. На последних словах опьяневшая эльфийка даже заплакала, поддавшись жалости к себе. Однако, стоило мне предложить ей принести мне клятву верности, тем самым вернув себе надежду, как красавица преобразилась, вновь исполнившись ненависти и презрения. Видимо, у тёмных эльфов клятва верности человеку считалась совсем уж недостойным поступком... Возмущение эльфийки было настолько велико, что она даже начала вяло трепыхаться - пытаясь из последних сил сбросить с себя моё тело. Это вновь разогрело моё желание. Однако теперь мне хотелось не только ещё раз овладеть пленницей, сколько ещё и помучить строптивую красавицу. Дождавшись, пока трепыхания эльфийки затихнут и красавица обессилено замрёт подо мной, я ткнулся своим возбуждённым членом в её разведённые половые губки. Это вызвало новые трепыхания и поток оскорблений, произносимых хриплым от усталости шёпотом. Медленно насаживая и крепко удерживая Лорелет, я дождался, пока её силы иссякнут полностью и красавица замрёт, смирившись с неизбежным. Дождавшись требуемого, я прекратил насаживать свою жертву, встал с эльфийки и силой поднял её на ноги. Затем вновь закрепил в кандалах бессильно болтающуюся в моих руках красавицу. Только на этот раз зафиксировал её лицом к стене. Затем сдёрнул с эльфийки мешающую мне юбочку и, схватив Лорелет за бёдра, упёрся своим фаллосом ей в попку. Дырочка эльфийки была совсем тугая и неразработанная, так что первая попытка не увенчалась успехом и головка моего члена всего лишь скользила по подтянутой попке красавицы, размазывая по ней смазку. Но я был упорен и подключил к делу рукоятку кинжала, пытаясь расширить ей отверстие. Мало помалу мне это начало удаваться. А Лорелет, почувствовав, как ей в попку врывается инородный предмет, взвыла, обретя от боли новые силы. Увы, надёжно зафиксированная эльфийка могла лишь бессильно дёргаться и визжать, пока я медленно разрабатывал её кинжалом. К тому моменту, как я расширил отверстие достаточно, пленница уже вновь обессилено повисла в оковах лишь жалко поскуливая. На этот раз мой член вошёл в её дырочку уже без особых усилий. Эльфийка вновь взвизгнула, а после захрипела, подёргиваясь от боли. Я же принялся долбиться в Лорелет, получая море удовольствия от тесноты её попки. Благо смазки на члене вполне хватало, что бы сделать для меня процесс достаточно комфортным. В какой-то момент я даже перестал удерживать эльфийку за бёдра, вместо этого схватившись за её грудь и принявшись страстно мять их. Кончил я достаточно быстро. Но к этому моменту эльфийка уже окончательно потеряла сознание от боли. Закрепив красотку в исходное положение, я полюбовался её искусанными губами и излишкам семени, стекающим по её ножкам. Подумав, я решил, что полученное ей наказание за отказ недостаточно и попытался вставить эльфийке во влагалище горлышко бутылки. Но Лорелет оказалась слишком узкой, а её текущая поза слишком неудобной, так что мне пришлось отказаться от этой затеи. Оставив бутылку в камере, но, по инерции, прихватив с собой кинжал, я направился в залу для омовения.