Дневник Люсии

      Время быстро летело, и наступило воскресенье, тот самый день вечеринки. Мы с Шарлоттой долго готовились к ней. Подруга пришла ко мне домой в обед, чтобы помочь с приготовлением. Мы придумали костюмы, в которых нас точно никто бы не узнал. Я была черной кошкой; Шарлотта откуда—то достала обтягивающий черный латексный топ для меня и маску, еще мы подобрали лосины и миниатюрные балетки. Сама Шарлотта была черной вдовой в длинном платье, к которому была прикреплена полупрозрачная черная фата. Она была в восторге от этого костюма, но, если честно, в таком виде Шарлотта меня сильно пугала.       Мы не могли дождаться, пока часы пробьют восемь часов, и мы сможем пойти на вечеринку. Я кусала свои ногти, а Шарлотта вынимала их у меня изо рта. Но этот час наступил, и мы пошли на место, где должны были встретиться с Диланом. Каково было наше удивление, когда мы с Шарлоттой увидели Зака и Бредди, стоящих около Дилана в черных костюмах; на их глазах были черные очки.       «Зачем ты их привел?» — зашипела Шарлотта, а Дилан лишь махнул на нее рукой. Я тоже не очень—то хорошо понимала, зачем они нам понадобились. Они же могут все испортить! Но Зак и Дилан возразили в один голос: «Мы будем вашими охранниками. Мало ли чего может случиться на этой вечеринке». Шарлотта засмеялась: «Вы серьезно? Да вы просто хотите попасть на вечеринку!». Дилан вдруг закатил глаза: «Шарлотта, перестань кричать, ты и так меня пугаешь, а еще и этот костюм!». Он поежился. Шарлотта замолчала, надув губы. Через еще несколько минут пререканий мы все—таки пошли в сторону дома Одри.       Я не сказала ни слова. Ну, захотели пойти Зак и Бредди, пусть идут. Ладно уж. Мы же тоже не были приглашены на эту вечеринку для «крутых», так что «наши» люди нам не помешают.       Зак и Бредди игриво дрались, в то время как мы шли по дороге. Некоторые машины обгоняли нас, из них доносилась музыка, и через открытые окна были видны костюмы пассажиров. Видимо, на вечеринке у Одри будет много народу! Наконец, мы добрались. Наши рты раскрылись. Прямо перед нами стоял огромный дом, из которого светило прожекторами, громко стучали басы музыки; было море народу! Ну, здесь точно можно будет затеряться… но главное, чтобы я смогла найти Гарри!       На входе стояли старшеклассники, кажется, выпускники. Они внимательно осмотрели наши флаеры, потом кивнули и разрешили пройти. У меня будто надулся пузырь в груди, который мог лопнуть в любую секунду; я ощущала дрожь в коленях. Мне пришлось затаить дыхание, чтобы увидеть всю мощь этой вечеринки. Я никогда на таких не была! Кажется, Дилан, Зак и Бредди тоже были в шоке, а Шарлотта не подала виду.       «Ну, ты собираешься искать своего Гарри?» — злясь на что-то, прошептала мне на ухо Шарлотта: «Или ты пришла посмотреть на вечеринку?». Она толкнула меня в сторону дома. Я оглянулась на парней: Дилан и Зредди (Зак и Бредди) сочувственно вздохнули.       Мои ноги не держали меня. Я кое-как дошла до дома, проходя мимо подростков, держащих в руках алкоголь. Может, мне тоже стоит что-нибудь выпить перед тем, как найти Гарри? Но не успела я об этом подумать, как увидела Одри, которая уверенно шла в мою сторону; на ней был костюм медсестры, что совсем не было странно. Кажется, она меня узнала? Я вздрогнула и быстрым шагом направилась к лестнице, но мне не удалось до нее дойти; крепкая хватка остановила меня. Я, проглатывая последние слюни, оглянулась. На меня внимательно смотрела Одри, все еще державшая мою руку.       «Как тебя зовут?» — проговорила она; от нее пахло алкоголем. «Кристиана», — это было первое имя, которое пришло мне в голову. Одри пьяно улыбнулась и сказала, что я должна последовать за ней. Мы прошли коридор, в котором курили и целовались школьники — некоторых я знала — пока не дошли до приоткрытой двери.       «Я нашла последнего человека! Это Кристиана», — Одри затолкнула меня в комнату. Я обомлела. На полу, на мягком ковре сидели Дрейк, Фред, Пол, Бренда, Лия и… Гарри. В середине ковра лежала бутылочка. Кажется, я поняла, зачем Одри нужен был еще один человек, и какая ирония, это оказалась я! Дрейк и Фред ослепительно улыбнулись мне, называя свои имена, а взгляд же Гарри прошелся от моих ног до глаз, и только потом он назвал свое имя; меня будто пробило током. Хоть бы он не узнал меня!       Мы с Одри сели на пушистый ковер, а парни начали мне задавать вопросы, типа: «Почему я тебя раньше не видел, Кристиана?», «В каком ты классе?», «Откуда у тебя приглашение на вечеринку?». Я пыталась на них отвечать очень аккуратно, естественно, подделывая голос, но в то же время я молилась, чтобы кто—нибудь не раскусил меня. Начались коны. Желания были разные и изощренные, которые никогда бы не пришли мне в голову: съесть лимон с тела партнера, дотронуться языков друг друга, довести до возбуждения. Когда очередная пара запиралась в шкафу, парни пытались подслушать все разговоры и тихие касания. На Гарри один раз попала бутылочка, ему предстояло снять нижнее белье с человека через кофту; в пару ему досталась Лия. Они долгое время провели в шкафу, кряхтя, а Одри озабоченно кусала губы. Конечно же, она ревновала. Да мне самой было не очень приятно все слушать. Еще немного, и я точно бы ушла, даже не поговорив с Гарри, но на следующий кон попалась я. Желание загадал Дрейк: французский поцелуй. Наверное, он надеялся, что бутылочка попадет на него, но она долго вертелась, пока не показала на диван. Все засмеялись, и бутылочку перекрутил Гарри. Его рука с чуть вспотевшей ладонью крутанула бутылку; бутылка завертелась и попала на… него же.       Все зааплодировали, и мне даже показалось, что щеки Гарри покраснели. Мне стало не по себе. Я точно не собиралась с ним целоваться, но он взял меня за руку и завел в шкаф. Там было слишком мало места для двоих и темно. Он прижался своим телом ко мне, беря в руки мой подбородок. Где—то внизу живота у меня завязался терпкий узел, ноги начали подкашиваться. Это реально произойдет? Меня поцелует лучший друг?! И в тот момент, как его губы чуть ли не дотронулись до моих, я оттолкнула его. «Что ты делаешь?» — возмутился Гарри. «О мой Бог, Гарри, заткнись», — прошептала я, тяжело дыша. «Люсия? Какого черта?» — он хотел закричать и сдать меня всем, но я прижала его к другой стороне шкафа и заткнула рот; я точно чувствовала, что Гарри был сильно напряжен. «Пожалуйста, тихо!» — попросила я: «Я просто хотела с тобой поговорить. Дай мне шанс!». Я сняла ладонь с его рта; по его шее покатилась капелька пота. «Ты просто сумасшедшая», — закряхтел Гарри; его тело было прижато к моему: «Какое ты слово не поняла, когда я сказал забыть меня?». «Просто попробуй выслушать меня! Я буду тебя ждать на улице за домом через пятнадцать минут. Если я все еще дорога тебе, то ты придешь». Гарри вымученно вздохнул, а я открыла дверцу шкафа и, не смотря на всех, кто сидел в комнате, выбежала за дверь.       Мне нужен был воздух! Мои ноги тряслись, по телу проносилась дрожь. До чего я докатилась! Чуть ли не поцеловалась со своим лучшим другом, да еще я чувствовала, что это могло понравиться мне; узел внизу живота все еще был прочно затянут.       Я вышла на улицу и принялась ждать Гарри, не надеясь, что он придет. За домом школьники курили сигареты, напичканные марихуаной. Я простояла там двадцать минут, и мне показалось, если я сейчас не уйду, то сама стану накуренной. Но я осталась еще на немного. Летели секунды, проходили минуты, а Гарри все не было. И когда я совсем отчаялась, за углом показалась кудрявая голова. Парень расталкивал ребят, добираясь до меня. В моих глазах потемнело, когда я вспомнила, что несколько минут назад была плотно прижата к нему.       Он подошел, скрещивая руки на груди. «Ну, и о чем ты хотела поговорить?» — вздох вырвался из его груди. «Я хотела попросить прощение, Гарри. Я так виновата перед тобой! Я была полной дурой, двуличной дурой, которая заботилась только о себе! Мне казалось, что ты мне все простишь, даже если я сделаю что-то из ряда вон выходящего, но у всего есть грань, за которую нельзя переступать, а я это сделала».       Гарри внимательно слушал, не перебивая меня и нахмурившись. Я не знала, что могло выражать его лицо, эта серьезность, эти поджатые губы. Я продолжила: «Прости меня, прости, если сможешь. Мне очень жаль! И та запись, на которой я говорю гадости о тебе… Я так не думала никогда и не собираюсь думать! Я не сама не поняла, как те слова могли вырваться из меня!».       «И ты признаешь, что наговаривала на Одри, что злилась из-за ревности?» — проговорил Гарри, приглаживая свои кудри.       «Да», — отчаянно произнесла я. Я опять врала ему.       «И ты больше никогда не будешь врать мне? Ты обещаешь быть честной со мной и попробовать поладить с моими новыми друзьями?» — спросил Гарри.       «Да», — Вранье!       «Ну, иди сюда», — Гарри раскрыл для меня свои объятия. Я, сглотнув, обняла его, чувствуя тепло его тела. Мне хотелось, чтобы это продолжалось вечность. В его объятьях я чувствовала себя защищенной. «Давай больше никогда не ссориться», — прошептал мне на ухо Гарри.       В общем, пришла я после той вечеринки уже поздней ночью. Мы уединились с Гарри в саду и просто разговаривали. Я очень скучала по нему и нашим разговорам! Не могу объяснить, насколько я счастлива, дневник!       Мне уже пора ложиться спать; глаза закрываются. Привет—Пока!