Музыкальная группа "Вокалоиды"

POW Лена

      Открыв дверь, я вбежал в дом. Коридор встретил меня гробовым молчанием. Только часы, показывающие одиннадцать часов ночи, также мирно тикали, как и всегда. Быстро сняв обувь, я сразу помчался на второй этаж в комнату Рин. Открыв белую дверь, я остановился на пороге. Оглядев комнату, я удостоверился, что младшей тут нет. Я хотел было уже звонить Шионам и спрашивать, куда они дели мою сестру, но тут мой взгляд упал на небольшую толстую тетрадку на столе. Я подошел поближе, взял ее и открыл первую страницу, на которой было красиво выведено "Мой любимый дневник". Я закрыл тетрадку. Нет, читать чужие секреты неприлично, тем более если это тайны собственной сестры.       Положив дневник обратно на стол, я достал свой мобильник и вновь начал пытаться дозвониться до сестры. И вновь незнакомый женский голос объявил, что аппарат абонента выключен или находиться в зоне не действия сети. Нажав на красную кнопку сброса, я набрал другой номер, на этот раз Мейко. В телефоне раздались протяжные гудки.       - Алло, - сонно протянула Шион.       - Где Рин? - бесцеремонно спросил я, даже не удосужившись спросить, разбудил ли я Мейко или нет.       - Она у нас, - резко переменила тон девушка на серьезный. - Слушай, Кагамине, я не знаю, что там у вас случилось, но запомни: если решишь еще раз обидеть сестру - даже не приближайся. Я ее еле-еле успокоила, и она только сейчас уснула. Одним словом, она сегодня переночует у нас с Кайто. Кстати, как добрался до дома? - Мейко вновь сменила тон, но уже на более дружелюбный.       - Как, как, Юно позвонил, она и за мной приехала, - мрачно пробормотал я.       Хорошо, что Хигару только и спросила меня, почему меня никто с собой не прихватил. Пришлось наврать о вредном фотографе, который меня долго не отпускал со съемок (хотя какое тут вранье...). Остальной путь мы ехали молча.       - Вы же меня все кинули.       - Ну, за что прости, за то прости, - протянула Мейко. - Ты лучше не забывай, что уже послезавтра снова съемки. И да, Рин пока поживет у нас. Спокойной ночи!       - Но... - не успел ничего сказать я, как Шион отключилась.       - Тогда когда же я признаюсь Рин, что ее чувства взаимны?

***

      В гостевой комнате посапывала девушка. Натянув еще сильнее на себя теплое бежевое одеяло, Рин пыталась хоть как-то согреться. И пускай на ней была теплая ночная сорочка, которую любезно одолжила ей Мейко и которая была немного большевата девушке, пускай в комнате было достаточно тепло (работало сразу два обогревателя), Кагамине никак не могла согреться.       Ей было холодно. Сколько не телесно, сколько душевно. Вся ее душа, не говоря уж о теле, покрылась мелкими мурашками, которые как мелкие букашки ползали везде, где только могли. Саму Рин легонько подтрясывало, а в горле образовался небольшой комок.       Она боялась. Она просто боялась того, что теперь о ней думает Лен. Ведь она, сама того не понимая и не желая, выплеснула на него весь поток скрытных и запретных чувств, который, словно цунами, поглотил не только парня, но и саму Рин.       Кагамине открыла глаза. Ее взору предстала милая комнатка небольшого размера. Бежевые стены, темно-коричневый паркет, небольшой письменный стол цвета кофе, диван, на котором спала Рин... Обычная, ничем не выделяющаяся комната. На придиванном столике Кагамине увидела свой телефон. Включив его, девушка покрылась очередной порцией неприятных мурашек. События прошлого вечера вновь начали прокручиваться в голове у Рин. В горле начал нарастать комок, который начинал выдавливать из хрупкого тела девушки слезы. 58 пропущенных.       Сотовый вновь зазвонил. Девушка подскочила от неожиданности на диване и посмотрела на дисплей. Звонил Лен. Кагамине уже было хотела нажать на зеленую кнопку, но остановилась. Допустим, она ответит ему. Но что она ему ответит? Сказать, что это был розыгрыш? Глупо и неправдоподобно. Притвориться, что ничего не было? Еще хуже.       Вариантов было много, но девушка отвергла их всех, и как только телефон перестал играть мелодию, выключила его и вновь положила на столик.       В коридоре раздались шаги, и дверь комнаты отворилась. На пороге стояла Мейко в синем платье, поверх которого был надет фартук. В руках Шион держала поднос, на котором, судя по всему, был завтрак Рин.       - С добрым утром! - весело сказала Мейко. Она подошла к голубоглазой и поставила поднос на столик, аккуратно отодвинув телефон ладонью. - Приятного аппетита!       Тут же в нос Рин ударил сладкий запах, который исходил от свежеиспеченных вафель. Рядом с ними на белой тарелочке лежали румяные блинчики, щедро политые кленовым сиропом. В стакане был апельсиновый сок.       - Как вкусно! Спасибо, Мейко! - Рин пододвинула к себе поднос поближе и приступила к еде.       - Ешь, еше, тебе много сил нужно восстановить. Да и облик... - Шион осеклась. Кагамине с вопросом взглянула на нее.       Шион, тяжело вздохнув, достала из небольшого кармашка платья зеркальце и протянула его девушке. Рин взяла и посмотрелась в него. В глазах девушки блеснуло непонятное чувство, являющееся смесью недоумения, уныния и ненависти одновременно.       Что же такого увидела в своем отражении Рин? Опухшее лицо, красные от слез глаза, фиолетово-синие мешки под глазами, которые делали Кагамине похожею больше на панду, нежели на девушку. В придачу ко всему за ночь волосы успели сваляться, превратившись в один громадный колтун. Рин отдала зеркальце обратно. Мейко встала и подошла к двери.       - Если что, зови. Поднос можешь оставить на столе. Отдохни хорошенько перед съемками. И еще... -Мейко вновь осеклась. Взглянув на Рин,она поняла, что лучше ей пока не напоминать о Лене, который звонил Шионам всю ночь. Даже пришлось отключать телефон, лишь бы выспаться. - Хотя не важно. Отдыхай, - Мейко вышла и закрыла за собой дверь.       Рин вновь легла на диван и накрылась одеялом. Ароматный завтрак теперь не тянул девушку отведать сытных блинчиков, которые уже успели остыть.       "Ну почему же это случилось? - с новой силой начала корить себя Рин. - Если бы я только могла повернуть время вспять..."       Кагамине натянула одеяло на голову и свернулась клубочком, словно маленький котенок, который пытается спрятаться от гнетущих проблем.       Ни единой мысли, ни единого верного решения. Может, вновь попытаться признаться, но уже с умом? Глупо. Выбить из брата, что он к ней чувствует? Жестоко. Сделать вид, что ничего не произошло?       Рин распахнула широко глаза. Ну конечно! Вот оно, верное решение! Просто нужно перестать думать об этом, или даже лучше вообще забыть. И как же Кагамине раньше до этого не додумалась? Но...       А что же делать с чувствами?       И вправду, ведь сами чувства явно просто так не забыть. Как говорил когда-то один философ: "Даже если забыть, что тебя укусили, боль все равно останется". А если вновь сорвется, и выйдет еще хуже, чем в этот раз? Вот этого Рин точно не хотела.       - Если иного плана нет, то придется опять скрывать все, что чувствую, - Кагамине вылезла из-под одеяла, чтобы глотнуть свежего воздуха. - Даже если не выйдет, значит, судьбу не перехитришь.

***

      И вновь мы возвращаемся в замок, который величают "Его величество в черном". Вокалоиды уже не так сильно боялись призрака барона, поэтому могли свободно разгуливать поодиночке в этом жутком месте. Даже вечером, когда на улице было темно, и лишь бледный диск луны слабо освещал таинственные коридоры замка.       Шионы и Рин приехали первыми; Лен прибыл лишь через пятнадцать минут (ему было неловко ехать с остальными после случившегося, особенно когда еще ничего не прояснилось). Парень понимал, что со стороны все это выглядит довольно странно, но не может же он всю дорогу ехать под пристальным и сердитым взглядом Мейко, которые еще никто не смог вынести. Это было бы сравнимо с пыткой тишины.* Что насчет репетиции, так ее практически и не было - клип был довольно-таки простой, даже чересчур, поэтому Юно решила, что небольшого объяснения всем хватит.       - Мейко - сидеть, Рин и Лен - стоять, Кайто - причитать, - только сказала Хигару и попросила отвести певцов в гримерки.       Сама же девушка начала проверять, все ли готово к съемкам. Она, словно командир полка, словно капитан судна, то и дело командовала, что и как делать помощникам, иногда используя ораторские способности, чтобы хоть как-то подбодрить их.       Наконец все было готово. Певцы переоделись и вышли на площадку. На Мейко было красивое красное платье с черным корсетом. На Кагамине - форма слуг. На Кайто же был белый костюм повара, но только без головного убора, как это полагается на кухнях.       - Ладно, разводить речи насчет сегодняшних съемок не буду, - Юно как обычно начала со вступительной речи перед съемками. - Скажу так: во время клипа "картинка" действий практически не меняется, так что все это отснимим за пару часов. Фотосет займет не более часа, так что все делаем без перерыва.       Все побрели на свои места, немного опечаленные отсутствие перерыва. Только Лен на все это никак не отреагировал.       "Теперь моя очередь, - думал Кагамине. - Раз сестра так и не выслушала меня, то придется мне делать свой ход, иначе точно эту историю ждет дурной финал..."

***

      В темном просторном зале стоял большой дубовый стол, заставленный всякими яствами. Тут был и жаренный поросенок с яблоками, и разнообразный салаты, и куча разных напитков, и еще много чего. Но удивлял скорее не размах всего этого. Удивляло то, что все это было настоящим, не пластмассовым. И все из-за того, что Мейко придется все это съесть прямо перед камерой. А есть пенопласт и прочую гадость, честно, Шион не хотелось, поэтому Юно заранее заказала всю еду на съемки.       Возле Мейко стояли близнецы. С опущенными головами они ждали, когда их хозяйка прикажет им что-то сделать, а точнее принести еще чего-нибудь съестного.       Мейко: В замке, небом проклятом, с запахом гниения Ужин поздний, как обычно, скоро начинается. Пищей отвратительной все столы заставлены, Женщина, что съест её, гордо улыбается.       Мейко с неким безумие осматривает все, что есть съедобного на столе, после чего с жадность начинает поглощать пищу.       Мейко: Имя этой женщине - Ваника Кончитта. Эпикуру дочь она, вечно ненасытная. Все границы разума перейти намерена, К яствам омерзительным очень любопытная.       Рин и Лен: Славьте, знайте, любите её, Нашу превосходную Кончитту. Блюда, напитки, какие только есть, Ждут здесь, без сомнения, лишь её одну.       Как только стол опустел, Кагамине встрепенулись и куда-то убежали. Но уже через пару мгновений они вновь вошли в зал, везя тележку с другими блюдами. Выставив все это перед Мейко, они вновь встали на свои места: Рин справа, Лен слева.       Мейко: Съесть хочу все, что в этом мире может быть, Может, исчезнет, пустота внутри меня. Вот бледно-синий яд блестит, вполне пойдет К главному блюду пряностью - решила я. Съесть это все, пусть лишь кости останутся. Если не хватит, то тарелки обгрызи, давай. Это блаженство, что чувствую на языке. Ужин пока не закончен, так что не зевай.       Лен и Рин зачитывают меню:

Сегодняшний завтрак

*Сок из шестнадцати видов сорняков *Кукурузные хлопья из железа *Суп из ядовитых грибов *Специальный салат от Шефа *Особые бриоши от дворецкого *Ассорти из внесезонных фруктов *Будящий-раз-и-навсегда кофе (низкалорийный)

Сегодняшний ланч

*Салат из жаренного и сырого лука с большим количеством лука *Карпаччо из рового осьминога по-королевски *Жареные баклажаны без баклажанов *Случайный хлеб от горничной *Особое мороженое из сладкого картофеля от Шефа *Самодельный коктейль (из Макдональдса)       Мейко: Раз уже в пятнадцатый за год появился он, Шеф мой персональный, и спросил без робости: "Может, леди, вы дадите отпуск ненадолго мне?" Ах, вы бесполезны все. Не хватает строгости.       К Шион подходит Кайто и что-то сердито говорит ей, скрестив руки на груди. Ни Кончитте, ни ее слугам это ни нравиться. Поэтому близнецы берут под руки повара и куда-то ведут его, а Мейко продолжает трапезничать в одиночестве.       Рин и Лен: Славьте, знайте, любите её, Нашу превосходную Кончитту. Тот, кто предал, получит своё. Все обязаны любить лишь её одну.       Мейко: Съесть хочу все, что в этом мире может быть. Наше меню особенным сегодня будет. Вот бледно-синие волосы, вполне пойдут К салату закуской. Идеально - так решила я. Съесть это все, пусть лишь кости останутся. Если не хватит, то поддайся на искус. О, милый мальчик-дворецкий, иди сюда. Мне интересно, какой же будешь ты на вкус.       Кагамине через какое-то время приносят ей еще блюд. Среди них много мясных блюд. Из одной тарелки торчат синие волосы. Но Шион, даже особо не замечая, что это (а точнее, чье это), съедает за раз. Кагамине лишь ухмыльнулись. На одного человека стало меньше в замке. Как только стол вновь опустел, Мейко выбрала свое новое блюдо, и Рин, схватив испуганного брата, куда-то увела.       В это же время Кайто сидел на небольшом кресле и наблюдал за съемками, радуясь, что на этом его роль закончена и можно расслабиться.       Уже только Рин зачитывает меню:

Сегодняшний ужин

*Особый салат из шефа *Длинная-длинная паста *Ассорти из (зацензурено) *Грязные галеты, на вкус, как Дорожный Каток *(зацензурено) суп *Кроваво-красное вино (эй, это же и вправду кровь)

Сегодняшний поздний ужин

*(зацензурено) *(зацензурено) *(зацензурено) *(зацензурено) *(зацензурено)       Мейко: Замок, небом проклятый, вскоре опустел совсем, Лишь она одна внутри осталась одинокая. Пищи отвратительной жаждет она все равно, Пред границей разума пропасть неглубокая. "Без еды я сойду с ума."       Показывают опустевший зал. Ни близнецов, ни другой какой-либо прислуги нет. Перед Кончиттой пустой стол - девушка от голода съела даже посуду. Ее мучает нестерпимое желание еще съесть чего-нибудь, но в замке не осталось ни крошки. Тогда девушка посмотрела на свои руки и безумно улыбнулась.       Мейко: "Съесть хочу все, что в этом мире может быть", - Это сказала и руку к губам поднесла. "Вот, что мне есть", - промолвила она тогда, Впервые улыбка милой была. И для Кончитты последним блюдом, хуже всех, Была... все верно, она сама. Все вкусы мира познала она теперь, Но никому знать не дано, Кончитты самой вкус.

***

      - Рин, нужно поговорить, - сказал Лен, опустив как можно ниже голову, чтобы Рин не заметила в его глазах смущение и некую панику.       - Лен, но у нас же фото...       Кагамине ничего не успела сказать, как вдруг Лен грубо схватил ее за руку и повел в небольшую кладовку, в которой как раз недавно призналась ему сестра.       Рин пыталась сопротивляться, но после того, как на них подозрительно посмотрел какой-то зазевавшийся помощник Юно, девушка перестала и смирно последовала за братом, надеясь, что ничего такого не случиться. Лен зашел вместе с Рин в комнату, закрыл дверь и повернул защелку. Девушка немного испугалась, но виду не подала. Парень почесал затылок и тяжело вздохнул.       - Ладно, Рин, давай разбираться. Для начала я...       - Да, братик, я тебя люблю, и мне плевать, что думают остальные об этом. И даже если ты меня готов за это презирать, я выдержу это наказание с достоинством, и продолжу тебя любить, - выпалила на одном духе девушка.       По ее щекам текли маленькие ручейки слез, оставляя соленый дорожки на щеках. Своими худенькими ручками она сжимала юбку платья. Истерика вот-вот грозилась прийти к девушке и свести ее с ума, и Рин опять-таки не додумалась не до чего лучшего, как сбежать. Она подбежала к двери, оттолкнув брата, и уже было открыла ее, но в это же мгновение сильные руки брата оторвали ее от спасительной деревяшки и прижали к холодной каменной стене. Девушка начала биться в истерике.       - Отпусти меня, отпусти, - кричала Рин.       Лен зло рыкнул. Он совершенно не хотел, чтобы сейчас кто-нибудь их услышал и раскрыл их секрет, поэтому парень придавил своим телом сестру, чтобы та не пиналась, и впился в ее губы, надеясь, что это хоть как-то успокоит девушку и уменьшит шум. Рин широко открыла глаза и перестала дергаться. Когда воздух в легких парня закончился, он на пару секунд отстранился, но потом вновь поцеловал сестру, на этот раз более настойчиво. Так продолжалось еще несколько раз, пока Кагамине не успокоилась. Она даже начала отвечать брату на поцелуй, понимая, что ее любовь не безответна.       - Для начала я скажу, что люблю тебя, - продолжил прерванную фразу парень, смотря в голубую бездну глаз сестры, - поэтому не мучай себя переживаниями. Пускай наша любовь грязна и порочна, если смотреть по всяким там библиям и писаниям, я продолжу тебя любить. Я не прошу тебя разделять мой путь, но хочу, чтобы ты знала: что бы не случилось, я буду с тобой. Клянусь.       - Я уже решила, что буду с тобой, - Рин обняла брата и уткнулась лицом в его грудь.       - А ты не пожалеешь? - Кагамине отстранил от себя сестру и посмотрел на нее.       - Я же сказала, что я готова пойти по этому пути, - девушка нежно провела по щеке брата рукой. Лен накрыл ладонь своей рукой.       - Тогда сохраним наш темный секрет, - парень вновь поцеловал девушку.       - Да, - выдохнула Рин и только сильнее прижалась к брату.