Я хочу сыграть с тобой в одну игру... "Что? Где? Когда?" называется, знаешь такую?

— Господин ведущий, мы берем решающий раунд, — произносит Виктор Сиднев после объявления счета 5:5. Ведущий повторяет для зрителей правила решающего раунда. — И за столом останется?.. — Максим Поташёв. Пожелав ему удачи, сокомандники поднимаются со своих мест. — … Если Максим выиграет этот раунд, то счет станет 6:0, а команда Виктора Сиднева обойдет команду Алёны Александровой и станет главным претендентом на финал года. Госпожа Александрова, переживаете? — Крюк, как всегда, не может обойтись без подкола в их адрес. — Переживаю, — кивает Алёна. — А за кого переживаете — за Максима или за свою команду? Вы хотите чтобы он выиграл или проиграл? — слышит Максим подтекст в словах ведущего. Кажется, все услышали. Он думает, что ведущий мог хотя бы в такой момент удержаться от своих вечных издевательских расспросов. У него была вся игра, но нет, ему же надо именно сейчас. Но Максим тоже ждет ответа. Алёна молчит. Волчок почти остановился. — Я желаю Максиму удачи, — наконец говорит Алёна, не отвечая на непосредственно поставленный вопрос. Но ведущий, кажется, доволен таким ответом. Максим — нет. Он быстро окидывает взглядом зал. Явно не тот случай, когда все болеют и поддерживают. Уж точно не команды Белозерова и Касумова. И, наверное, не она. Черт разберет этих женщин. Всю минуту, отведенную ему на размышления, Поташёв честно проводит полностью погруженный в вопрос, хотя это и не помогает ему ответить верно. После оглашения правильного ответа, далекого от его версии, Максим откидывается на кресло, недовольно морщится и трет рукой уставшие глаза. Желание видеть чьи-то лица — расстроенные, сочувствующие или радующиеся такому исходу — было на нуле. Желание увидеть реакцию Алёны стремилось к плюс-минус бесконечности. Едва камеры выключаются, Максим поднимается, чтобы выйти из душного домика на свежий воздух. Уже через несколько секунд пространство вокруг домика стало заполоняться остальными людьми. Ещё через полминуты он чувствует прикосновение чьих-то пальцев к своей руке. Ему даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это Алёна. Все слишком (до боли) знакомое родное. Встречаясь с ней взглядом, он видит в её глазах сочувствие и участие. Но он слишком хорошо её знает, чтобы не увидеть за этим легкой насмешки. На автомате Максим отдергивает руку и отводит глаза, все же успевая заметить, как во взгляде Алёны все смешавшиеся чувства сменяются на непонимание и обиду. Так и не сказав ни слова, она отходит от Максима и направляется к его сокомандникам. Он уже почти жалеет, что был так резок. Когда они вновь случайно встречаются взглядами, Максиму кажется, что, может быть, не так уж и плохо, что он проиграл.