Возвращение

— Что с ним такое? Елена удивленно посмотрела на уходящего Максима, и сама поспешила отстраниться от нас. В это время глаза Андрея наполнились яростью и ненавистью, он ведь был единственный, кто не прочитал записку, до сего момента. Внутри он прокручивал мысли, что они могли делать с Надей. Какие проводить опыты, ставить прививки, брать кровь на анализы, делать операции. Внутри как будто бы всё оборвалось. Если тогда он просто очень сильно недолюбливал Морозова старшего, то сейчас просто открыто возненавидел. Я сейчас тоже очень сильно переживала, и не только из-за Вики. Они смогли причинить боль маленькому беззащитному созданию. Надя… Боже, какие они все сволочи, расстрелять бы их. Лиза тем временем не осталась незаметной, прочитав записку до конца, на её лицо навернулись слёзы. Вика, ведь понятно было, что она любыми способами выбралась бы оттуда, но в этой записке было сказано, что она желает им счастья. А значит, Кузнецова поступила так из-за них. А если это подстроил Морозов? Нет, он не мог знать о романе Вики и Максима. Белокурая девушка скатилась по стенке. Она столько всего наговорила ей:  — Дура? Это кто ещё из нас дура! Я не воровала чужого парня!  — Лиз, я его не воровала. Мы просто с ним тоже любим друг друга.  — Я заметила. Он тебе хамит, а ты его прощаешь. Он тебе делает больно, ты его тоже прощаешь. По-моему, это безответная любовь. У нас с ним было всё так прекрасно, а ты поломала всё. Всё!!!  — Я ничего не ломала!  — Поломала всё! Кузнецова выбежала из комнаты, и так туда и не вернулась. Виноградова вспоминала эти строки снова и снова, прокручивая череду воспоминаний. Ведь она видела, как Максим отреагировал. Может он и вправду любит её. А Рома.… А что Рома? Честно я от него такого не ожидала. Видимо мир перестал у него существовать. Сначала Тёма, Юля, я, но скинул он меня, потом Вика. Нет, такого напряжения он не вынес: — Ребята, я работаю на Ингрид. Это я скинул Дашу с окна. Я просто больше так не могу! НЕ МОГУ! Они убили Тёму, не давно я узнал, что и Юлю, а теперь Вику. Они убивают нас по одному. Вы этого не понимаете. Даш, прости меня, я был глупцом. Пытался спасти свою собственную шкуру, а зачем? Что бы всё время жить с этим грузом? Нет, прости, прости, прости, прости. — Я… Ром, я не знаю. Ещё недавно я готова была тебя убить, но сейчас… Язык заплетался. Он сказал, что он виновен, и что-то внутри меня оборвалось. Вся месть, ненависть, зло куда-то ушли, и внутри осталась пустота… Павленко продолжил: — Можешь меня не прощать. Ведь такое вряд ли забывается… — Прости, сейчас не лучшее время для обсуждения… — Да, пожалуй. Андрей стиснул зубы. Сначала Надя, теперь он. Злость накипела, Авдеев готов был уже придушить его. Я прижалась ближе к нему и тихо сказала на ухо: — Не надо.