Anthology

Луна спряталась под тонким слоем облаков, тускло - желтоватый свет уличного фонаря, несмотря на летнюю ночь, включили сегодня рано. Беглый взгляд на электронные часы, находящиеся на приборной панели, показали 10:30 вечера, а ведь ему предстояла еще долгая поездка. Опьяненный одним бокалом шампанского, вкус которого еще долго оставался на языке, он направлялся домой после встречи со своей семьёй. Было волнительно, потому что это его первый визит спустя много времени, но когда он увидел своего новорожденного племянника в первый раз, все его заботы исчезли. Даже его мать, ни разу за ночь, не спросила его «когда он подарит ей еще несколько внуков», а его отец избежал разговоров на тему воспитания и работы. Встреча прошла лучше, чем ожидалось, - подумал он с мягкой улыбкой. - Она прошла превосходно. Он наслаждался поездкой и приятным воздухом, который доносился из открытого окна машины. Переулок был пуст, лишь на третьем было небольшое скопление автомобилей. До туннеля оставалось тридцать минут. Ранее, когда он ездил через него, день временно превращался в ночь, а сейчас эта ночь превратится в чёрную дыру; увидеть трассу можно было только с помощью двух передних фар и дальних "светлячков" других машин. Он сдрейфовал вниз по дороге, едя с умеренной скоростью; фары его машины поймали облик, и он увидел протянутую руку, чей большой палец был направлен вверх на плеяду звезд и понял, что это просто турист, стоящий прямо на извилистой дороге. Джин никогда не останавливался перед такими людьми, но сейчас, он автоматически притормозил; может быть это результат шампанского или, возможно, очередной повод почувствовать себя "Матерью Терезой". - Эй, - он опустил окно машины вниз и высунулся изучать юношу: чёрная негабаритная толстовка с капюшоном, свободно висящая на его теле, потёртые джинсы и зачуханные кроссовки. Пошёл дождь. - Куда направляешься? - Куда бы ты ни поехал... - ... Простите? - Я имею в виду...ах... не знаю куда, - голос был мягким и молодым, судя по очертаниям, которые было видно из под капюшона, перед ним стоял юноша. - Обычно, я просто езжу туда куда люди меня подбрасывают, - его руки стояли по бокам и Джин увидел, что они изрядно подрагивали от холода. - Не возражаете? - Конечно, запрыгивай, - мальчик сел на место рядом с водителем, не сказав ни слова, хлопнув за собой дверь и урегулировав кожаное сиденье. - Автостопом ездить опасно, что ребенок как ты делает здесь? - поинтересовался Джин, заворачивая в очередной переулок, который теперь совершенно был пуст и даже не проблескивал палитрой фар. - И вообще, сколько тебе лет? - Достаточно, чтобы знать, что это опасно. - хмыкнул тот. - Хорошо-хорошо, мне предстоит еще долгая дорога, так что, время можем провести более приятно, если мы...ну ты знаешь...поболтаем? - Шестнадцать, - заёрзал на сиденье младший. - Меня зовут Чонгук, нет, я не скажу тебе свою фамилию, но я скажу тебе, что я не в бегах от полиции, что у меня нет оружия или наркотических препаратов и, я не собираюсь сделать тебе больно. Ну как? - Намного лучше. Меня зовут Джин и я, в значительной степени всё то, что ты сейчас сказал, - он улыбнулся мальчику, а его губы слегка дрогнули в ответ. - Я хочу сказать тебе, что когда я был в твоем возрасте, я не решался ездить автостопом ... а, но с другой стороны я никогда и не пробовал. Чонгук не ответил, но от того, что он увидел на лице мальчика казалось, что тот мысленно говорит: Ага, у тебя даже шанса не было, тупица. Джин замолчал и обратил всё своё внимание на дорогу, потому что почувствовал, что нужно притормозить, иначе его любопытство до добра не доведет. Может ли у маленького ребенка быть оружие с собой? Он сомневался, что кто-то додумается взять его в поездку автостопом, уж больно это опасно. Несмотря на свой неопрятный вид, мальчик не был похож на наркомана. Он - ребёнок никогда не связывавшийся с копами. Джину было интересно: как Чонгук очутился на дороге? По личным причинам? Может быть, смерть родственника? Новый отчим, что любил выпить, или изрядно избивавший его? - Ты пил? - Э-э, у меня был только один бокал шампанского. Небольшой. Не волнуйся, я не попаду в аварию и не убью нас. - он шутил, а Чонгук, казалось, рассердился на это. Прекрасно, моя первая догадка кажется весьма правдивой... - Я чувствую запах алкоголя, - презрительно сказал Чонгук, глаза скрытые под капюшоном, смотрели прямо на него, он чувствовал томный и тяжелый взгляд мальчика на себе. Джин прикусил губу вместо ответа, не в состоянии остановить волну волнения. - Ты был на вечеринке или что? - с капюшона на кончик носа, оттуда на кожаное сиденье стекали капли дождя. - Я посещал семью, - ответил тот, бросив быстрый взгляд вниз, на свою белую рубашку, чёрный пиджак и брюки от костюма. - А именно, чтобы повидаться со своим недавно родившимся племянником. - он ожидал, что мальчик скажет то, что большинство людей говорит в подобных случаях: «О, как мило» или «Поздравляю». Почему-то, тот этого не сказал. Он просто сидел спокойно на своём месте, уставившись на приборную панель. Тишина пронизывала машину пятнадцать минут, прежде чем Джин начал чувствовать себя немного неловко. Чонгук не двигался, не кашлял или чихал, он вообще не делал ничего, что могло напомнить водителю о его существовании, он просто сидел на пассажирском сиденье рядом с ним. Значит ребёнок не хочет разговаривать, он, вероятно, болен и устал слышать одни и те же вопросы снова и снова каждый раз, когда садится в очередную машину. Ему, наверное, интересно, в безопасности ли он сейчас; ждет момента, когда сумеет выскочить из машины, когда начну вести себя странно. Ждёт, когда моя рука начнёт двигаться через сиденье к его коленям, и из моего рта польётся неизбежный поток жутких вопросов.: «У тебя есть девушка?» или «Хочешь заработать немного денег?» Джин включил радио, чтобы нарушить молчание, но затем выключил его обратно. - Ты в порядке? - мягкий кивок в ответ. Или ему просто показалось? - Знаю, что мы не знакомы и, что ты в праве ничего мне не рассказывать, но если ты в беде, я сейчас говорю не про полицию, знай, что ты можешь рассказать мне об этом. Я не собираюсь стукачить на тебя, или причинять боль, или еще что-то в этом духе, я не могу просто позволить себе подвезти ребёнка, а потом, спустя два часа, кинуть его одного на трассе, сделав вид, что его не существует, - он хотел стянуть капюшон назад и взглянуть ему в глаза. - Знаешь, что говорит мне то, что ты сейчас скрываешь от меня своё лицо? Это говорит о том, что ты боишься чего-то. Я прав? - ... В яблочко, - тихо ответил Чонгук, отчего тон его голоса заставил табун мурашек пробежаться по коже Джина. Он был немного грубым, как сухой шелест осенних листьев. - Мы можем поговорить, но я не хочу снимать капюшон. По крайней мере, не сейчас. - Тогда, поговори со мной. - всё выпрашивал Джин, заворачивая на другую улицу. - Мои предки развелись, - мягко начал мальчик, от прежней грубости не осталось и следа. - Как и большинство детей, я остался с мамой. Я скучал по своему отцу очень сильно, виделся с ним каждый месяц. Но этого было не достаточно. Она постоянно работала, а когда была не занята, то не заботилась обо мне должным образом. Бьюсь об заклад, она, вероятно, смотря на моё лицо видела, что смотрит прямо на него, а этого достаточно, чтобы притворяться, что меня не существует. Чёрт, да она даже не хотела брать меня под опеку, но я остался с ней ... и с мужиком, с которым она встречалась месяц с лишним. - дорога была пуста, а быстрый взгляд в зеркало заднего вида показал ему, что сзади машин так же не было. Чонгук остановился и глубоко вздохнул, слегка дрожа от волнения, а руки так же тряслись, как когда он увидел его в первый раз на дороге; кожа слегка порозовела от холодного дождя. - Таким образом, я отправился в путь, чтобы найти его. Я знал, что он, скорее всего, отправит меня обратно домой с экипажем полицейских, но я просто должен был попробовать это. Догадался, что дальше случилось? - Джин мягко покачал головой. - Ну я в последний раз видел его до Нового года, и в связи с праздниками, мне пришлось приехать после них. Я путешествовал по трём городам, чтобы найти его, и наконец, я добрался до дома и собрался стучать. Я не мог дождаться, чтобы увидеть приятное удивление на его лице, когда он откроет дверь, но по некоторым причинам, я так и остался за окном. Я видел, как из его окна горел свет... и я прижался лицом к стеклу. Он сидел там, комната вся украшена, как и полагается, высокая ёлка, обвешанная мишурой, а сидя на диване рядом с ним была женщина, женщина, которую я никогда не видел прежде, а у его ног сидело двое детей. - мальчик фыркнул и отвернулся к окну. - Оказывается, что я в его жизни больше не нужен. После, спустился к главной дороге, а затем начал ловить попутку, и вот теперь я здесь. - Джин уставился на него в непонимании. Рождество было 6 месяцев назад, получается, что он пробыл на улицах полгода не заходя домой? Шансы, что мальчик солгал сейчас были просто космическими, но зачем ребёнку это делать? Он все еще думает, что Джин бы бросил его, если бы тот сказал ему правду? Он действительно надеется, что с такой душещипательной историей он содрёт кучу деньжат, чтобы потом потратить их на удовлетворение своей привычки; подергивание его рук - результат ломки? И все же, он не мог чувствовать ложь в голосе мальчика. Ему было жаль, что он не может видеть его лицо. - Долго же ты находился на дороге ... - очухался тот, после минутного молчания. - Значит, ты веришь мне? - Ну, я попросил тебя поговорить со мной, так что думаю, что это правда. - к худшему, дождь начал усиливаться и капли начали барабанить по стеклу. - Ууу, это может превратится в полноценный шторм, у меня есть еще одна кровать в моей квартире, ты бы мог перекантоваться на ночь там. - Это очень круто, но- - Ты мне не доверяешь. - Едем к тебе. - закончил Чонгук. Джин кивнул и повернул к дороге, отметив, что сейчас они были практически в туннеле, большая широкая структура видна прямо в самом конце дороги. Сырой, влажный запах гниющих листьев. Он взглянул на мальчика и увидел несколько торчащих из переднего кармана толстовки листьев, как будто он сунул их туда специально. Но зачем он это сделал? А листья пахнут, что плохо, не так ли? Малыш снова заёрзал на месте. - Где твой рюкзак? - вдруг спросил Джин. - Ты о чём? - Чонгук повернул голову и взглянул на него, а тот мог поклясться, что увидел глаза мальчика отражающиеся в отражении от приборной панели, сверкающие на него из под капюшона. - 6 месяцев на дороге без рюкзака? Ты что ли таскаешь все свои вещи в этом несчастном переднем кармане? Еду, свой кошелек, может быть, сменную одежду, ну ты понимаешь? - мальчик всё еще смотрел на него. - Или эта печальная история - ложь? - Это не ложь. - что-то существовало в его голосе, что звучало как гнев. - Как-то не складывается у меня в голове вся эта ситуация, - сказал Джин, заезжая в туннель, погружаясь в темноту. Чернота раскинулись на многие мили по обе стороны от окна. - Большой кусок истории отсутствует, ты же знаешь, что произошло; почему ты оставил своего отца? Собираешься мне рассказывать? - Я не думаю, что ты хочешь это знать. - Нет, поверь мне, я хочу, вот почему я попросил тебя поговорить со мной, Чонгук, - при упоминании своего имени, мальчик развернулся на своём сиденье так, что всё его тело было развернуто к Джину. Тот заметил, что на мальчике не было ремня безопасности. - Так скажи мне. - ... Ты был прав, насчет того, что автостопом ездить опасно. Хочешь знать правду? Я украл деньги из кошелька своей матери, а приехал я в город на автобусе, а не автостопом, как говорил тебе ранее. Я не продумал весь план, и это стало для меня - билетом в один конец. Ни денег, ни обратной дороги домой. И знаешь, что я сделал? Решился поймать попутку. Я пошёл к дороге и стоял там, как идиот, в ужасе, что кто-то вызовет полицию. Винил себя за то, что поступил так глупо, хотел вернуться домой в одиночку. И через некоторое время, возле меня остановилась машина. - Джин посмотрел на дорогу перед ним, едва в состоянии видеть что-то, ну кроме нескольких "светлячков" от фар, и вдруг, он почувствовал, как он хотел, чтобы мальчик прекратил говорить. - Парень старше меня, широкая улыбка, вонь алкоголя сходит от него волнами. Но я был в слишком подавленном состоянии, так что подумал: «Окей Чонгук, ты сделал всё хорошо, ты сам сможешь выйти из этой ситуации», но, конечно, я был не прав. Мы ехали по главной дороге, как вдруг он свернул и притормозил машину, и именно тогда он ударил меня; я совершил большую ошибку. Он бросился на меня, я только успел выбежать из машины. У меня не было ни малейшего понятия, где я был, я знал только одно - мне нужно бежать. Последнее, что я слышал тогда: был визг шин- - Пожалуйста, прекрати! Я не хочу- - А затем я почувствовал, что лечу по воздуху- - Чонгук, пожалуйста!!! - Всё потемнело... Теперь, ты хочешь увидеть моё лицо, Джин? - Нет, я не хочу видеть его! - Но это лучшая часть, Джин! Просто думай, что это галлюцинации от алкоголя. - Джин чувствовал, как его голова безвольно поворачивала, мышцы на шее стали жестче, чем струны в настроенном фортепиано. Уголки губ Чонгука искривились, он начал снимать капюшон, своими дрожащими пальцами. Джин хотел кричать, но не мог открыть рот, всё казалось таким далеким для него. Красивый и молодой юноша, который станет еще более прекрасным, став постарше...но этот момент никогда не произойдет. Шоколадно-коричневый глаз уставился на него, другой закатился, что был виден его белок. Его черные волосы запутались и прилипли к голове, Джин увидел на его волосах кучу листьев, сучков и веток. - Может быть, он и не хотел бить меня, но, в конце концов, он же это сделал. Садиться за руль в подвыпившем состоянии, не очень ответственно, правда? Может быть, он даже не остановился возле меня, будь он трезвым, и меня подвёз кто-то другой, хороший парень или милая леди, - пока он говорил, его глаз медленно закатывался в череп. - Но он был пьян, и он убил меня, Джин. От тебя прям несёт алкоголем. - Чонгук наклонился вперед, его ужасное лицо начало разлагаться, как у трупа, челюсть открылась, как если бы она была закреплена шарнирами и кто-то, вдруг, снял их, и он почувствовал, как до его запястья дотрагивается холодная рука. Темнота туннеля вдруг прекратилась, Джин съехал с дороги на поле, находящиеся по левую сторону. Внезапный склон , машина летит вниз, он чувствует, как четыре колеса отрываются от земли на несколько секунд, а потом возвращаются обратно с такой силой, что Джина отбрасывает вперёд. Он стукнулся головой об приборную панель, в глазах появились звездочки, но он даже не почувствовал боль; он был занят собственными криками. Автомобиль практически перевернулся, но, к счастью, пострадал только лишь багажник, так как они врезались задом в дерево. Джин открыл дверь и попытался выпрыгнуть, но он был пристёгнут ремнём безопасности, в борьбе за свободу он понял, что Чонгук из машины исчез. Вспышка света на дороге, и он услышал рёв полицейских сирен. Джин с трудом сглотнул, горло жгло от сильных криков, и он уставился на объект лежащий на пассажирском сиденье слева. Один гнилой и измельченный лист, запачканный маленькими капельками крови.