Стражи

      Тяжёлая, но как-то полегчавшая голова, тело, которое будто ватное, вот что встретило принцессу при пробуждении. Рапунцель тяжёлым взглядом обвела помещение, в котором находилась. Абсолютно белоснежные каменные стены, белая плитка под ногами и малюсенькое окошко под самым потолком, за которым бушевала буря. Девушка с трудом поднялась с пола, придерживая полы светло-зелёного, незнакомого ей, платья. Она задрала голову, смотря на то самое окошко и неосознанно провела рукой по волосам… Нет!       Рапунцель снова рукой провела по правой стороне головы. Нет-нет-нет…       Там, где раньше росла прекрасная шевелюра осталась небольшая копна волос, которые еле доставали ей до плеча.       — Что… Это? — прошептала девушка, всё ещё не убирая руку с того места. Она зажмурилась, в надежде на то, что это всего лишь игра напуганного воображения. Но наваждение не уходило. Наоборот, с каждым прикосновением она осознавала, насколько было это реалистичным.       Принцесса тяжело упала на колени, упираясь руками в пол, девушка сильно жмурила глаза, из которых огромными каплями текли слёзы. Ей хотелось закричать, но весь голос как будто забрали. Из её рта не вырвалось ни звука, кроме как…       — Солнца яркий луч, — срывающимся голосом пропела принцесса, — путь найди во тьме…       Всю камеру озарил яркий золотистый свет, который слепил, отбиваясь от белоснежных стен. Девушка смотрела на то, как сверкает оставшаяся часть её волос, но всё равно не могла успокоиться. Её пугало это. Это место, то, что случилось с её волосами и… Эльзы не было рядом. Она легла обратно на холодный пол и обняла себя плечи.       — Эльза… Пожалуйста, помоги мне…

***

      Иккинг же очнулся не в лежачем положении. Он сидел на огромном троне, который был украшен шлемами виккингов и разными реликвиями из зарубежных стран. Он узнал почти всё, что было навешено на этот трон. Парень был знаком со многим правящими семьями и их реликвиями. Несомненно, всё это было чистой воды подделкой. Очнувшись, Иккинг поднялся со своего места и начал осматриваться. Это место было выполнено в стиле, который косил под дерево, но это был точно камень, пусть и идеально замаскированный. От него не веяло теплом и уютом, как от настоящего дерева, лишь холодом и злобой, одиночеством, отчаянием. Камера была очень маленькой и всё, что в ней было это трон. Большой, устрашающий и очень воинственный. Наверное, такой трон хотел себе каждый завоеватель.       Иккинг подошёл к решётке, которая выводила в странный длинный коридор, попробовал открыть. Но она, конечно же, была заперта. Несколько раз пнув её, он подумал, что мог бы что-то придумать, будь у него инструменты, только вот красная рубашка и брюки плотного кроя никак не намекали на то, что где-то под ними находились инструменты. Парень ещё раз ударил по решётке, а потом пошатал её. Никакого эффекта.       — Мать твою, Джек, хоть сегодня выполни свою работу, — прошипел он себе под нос, сев напротив решётки. В его камере не было окон, поэтому Иккингу оставалось лишь любоваться тёмным, страшным коридором.