Булочная

Я сидел в своей комнате на стуле, положив ноги на стол, и медленно перелистывал пожелтевшие страницы. Боже, как давно это было. Лет десять назад? Когда я перешел в среднюю школу, отец подарил мне толстый блокнот, правда, я не понял зачем. Вечером я решил спросить об этом маму, на что она с улыбкой ответила «Туда ты можешь записывать все свои мысли, рисовать, вычислять, в общем, все, что пожелаешь». Тогда я был слишком мал и предпочел бы этой ненужной тетради какую-нибудь игрушку. И несмотря на то, что блокнотом я не пользовался, почему-то всегда носил его с собой. Вновь открыв блокнот на первой записи, я погрузился в воспоминания. Это был адрес больницы. Спустя неделю после странного подарка, у мамы случился приступ, и мне позвонили врачи. Я стоял в ступоре с телефоном в руках, на автомате записывая адрес. Куда, вы спросите? Конечно, в тот самый блокнот - первое, что оказалось под рукой. Быстро сев в такси и назвав адрес, я набрал отца, что-то кричал в трубку, плакал, но так и не смог ничего сказать кроме адреса, по которому ему срочно нужно приехать. В больницу без взрослых меня не пустили, поэтому еще минут десять я ждал папу у входа. Не помню, что было потом, помню только, что, сжимая этот чертов блокнот, я пролежал весь вечер в своей комнате и плакал. Наутро отец отправил меня на неделю к бабушке. Войдя в свою небольшую комнатку с голубыми обоями, я бросил вещи на кровать и сел за стол, где и просидел весь день, изредка поглядывая на пейзаж за окном. Вечером на улице стало как-то загадочно красиво, я отодвинул тюль и молча наблюдал за луной, слегка колышущейся травой, редко пролетавшими птицами и светлячками, манящими таки выйти на прогулку. Кинув бабушке пару слов, я вышел во двор и направился к небольшой речушке, в которой мама стирала белье, когда я был еще совсем маленьким. Просидев на берегу достаточное количество времени, я все же направился домой – голод дал о себе знать. Быстро сделав пару бутербродов, я снова поднялся в комнату, достал из рюкзака свой новенький блокнот, сел за стол и раскрыл на первой странице. В этот день я впервые серьезно о чем-то задумался. Ведь если б не было блокнота, я б не смог записать адрес и не успел бы увидеться с мамой – такова была моя логика на тот момент. Уснул я прямо за столом, увлеченный своими мыслями, и с записью на страничке «Я буду счастлив ради мамы». Каждый последующий день я просыпался с улыбкой, помогал бабушке по дому, остальную же часть дня гулял, делал зарисовки в своем блокноте, а вечером описывал все, что произошло за день до мельчайших деталей, будто рассказывая маме. В конце недели бабушка посадила меня в поезд, со слезами на глазах пожелала удачи и долго махала рукой вслед. На перроне меня встретил улыбающийся отец и сообщил, что купил булочную, и, когда я окончу школу, буду там работать. Я улыбнулся этой мысли и в ответ поблагодарил за тетрадь, подаренную им. Закрыв наконец-то блокнот, я взял другой, что лежал на самом верху. О, помню, я вел его, когда уже был в старшей школе. Тогда мне очень была интересна экономика, так что там было очень много вычислений. Даже на свиданиях с девушками я сидел и перебирал шестизначные числа. Открыв последнюю страницу, я увидел самую жизнерадостную запись в этом дневнике – мой день рождения. Папа привел меня в булочную и разрешил съесть столько булочек, сколько пожелаю. Правда, на следующий день я не пошел в школу, так как мой живот не выдержал такой пирожковой атаки. Улыбаясь своим мыслям я и не заметил, как отец уже пять минут наблюдает за мной. - Джондэ, чем занят? - О, папа, прости, я не заметил тебя. - Ничего. Ну так? - Я, вот, решил вспомнить старое. Как раз читаю про свой день рождения в булочной, помнишь? - Ха-ха, такое забудешь, я же из-за тебя работу пропустил. Мы просидели в молчании минут десять, а отец так и не уходил. Как будто ждал, что я что-то ему скажу. И все же вопрос сам вязался на язык. - Пап. - М? - Каждое утро примерно в одиннадцать часов в булочную приходит парень с гитарой. Он берет сырную булочку и стакан молока и садится за столик у окна, – я был удивлен самому себе, как точно я все запомнил и констатировал. - О, Минсок-ши? - Минсок? – так вот, значит, какое у него имя. - Почему ты спрашиваешь? - Он … он просил передать тебе привет и пожелал удачи в делах. - О, пожелай ему успехов при встрече, не забыл же еще старика. - Слушай, я не знаю, почему хочу тебе сказать. Но в четверг его не было, а вчера он пришел без гитары и не заказал то, что обычно. Водрузилось молчание и спустя минуту, которая казалась вечностью, отец заговорил. - Я знаю его примерно столько же, сколько и владею этой булочной. Он часто приходил туда с родителями, они брали всевозможные булочки и садились за столик у окна. Как-то раз он пришел один, заказал булочку с сыром, стакан молока, расплатился и ушел. - Просто ушел? - Ну да. И так несколько дней подряд. Примерно месяц спустя он вновь пришел с родителями, как ни в чем ни бывало, набрал кучу разнообразных пирожков и уселся все за тем же столом. Счастливое семейство просидело в булочной практически до самого закрытия, а потом неделю их не было. - Значит, спустя неделю он вернулся? - Вернулся и уже с гитарой. Заказал сырную булочку, стакан молока и сел на свое «законное» место». С тех пор вроде ничего не изменилось. Я давно знаком с ним, но так и не спросил, что творится у него на душе. - А его родители? - Я больше не видел их. Тут раздался звонок телефона, отец погладил меня по голове и вышел, прикрыв дверь. Я нахмурился, пытаясь сопоставить свои мысли и доводы с рассказом отца. От своих раздумий я очнулся довольно скоро, достал новый блокнот из сумки и аккуратно карандашом вывел надпись «Знаешь, я всегда любил играть на гитаре». Что он хотел этим сказать? Я должен догадаться сам?