Он твоя судьба!

      Стайлз смотрел на дождь за окном и нервно постукивал пальцами по подоконнику. Он понятия не имел, что тут делает.       Питер ждал его у школы, и когда Стайлз увидел альфу, то попытался удрать, но было поздно, оборотень уже заметил школьника. — Послушай, я ничего не сделал, — испуганно пролепетал мальчишка, пятясь назад, сердце у него отбивало бешеный ритм. — Я заплачу за ремонт машины.       Питер схватил Стайлза за шиворот и потащил к своей машине. Как назло, когда Скотт так был нужен, его нигде не было. Сопротивляться оборотню бесполезно, но Стайлз — упрямый мальчишка. Уже подойдя к машине школьник уперся руками о крышу и отказался садиться в нее. — Стайлз! — негромко, но настойчиво произнес Питер. — Либо ты поедешь в салоне машины, либо в багажнике.       Мальчишке не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Всю дорогу Питер не произнес ни слова, да и болтливость Стайлза куда-то испарилась. Они уехали довольно далеко, подальше от города, и паника потихоньку стала накрывать школьника. Питер привез его в гостиницу, номер был уже забронирован. Они поднялись наверх в роскошный номер, альфа завел мальчишку в спальню и бросил прежде чем выйти: — Раздевайся!       Тут паника накрыла Стайлза с головой. Хотелось что-то возразить, но слова застряли в горле. Школьнику хотелось послать оборотня куда подальше, но по серьезному лицу Питера Стайлз понял, что это плохая идея. Поэтому он стоял голый у окна и с ужасом ожидал, что же будет дальше. Питер ляпнул только что-то насчет пары и как его все это задолбало. Оборотень вернулся в спальню, медленно приближаясь к Стайлзу. — Стайлз, послушай меня. Я от всего этого тоже не в восторге.       Питер с трудом подбирал слова. В отличие от школьника, оборотень был одет: черные брюки, красная рубашка, он даже пальто не снял. — Если в двух словах: мы должны переспать, — произнес альфа, наблюдая за реакцией школьника. — Ч-что? — испуганно спросил Стайлз. — Или я убью тебя, — спокойно закончил Питер.       Стайлз скосил глаза на выход. А вдруг получится? — Даже не думай! — отрезал Питер, не сводя глаз с мальчишки. — Не успеешь! Стайлз сглотнул. — Послушай, я не знаю, что у тебя в голове, наверное, кома как-то повлияла на твой мозг, в любом случае, тебе лучше поговорить об этом с Дереком. — Дерек здесь не поможет… Стайлз! — прикрикнул альфа на мальчишку, когда тот попытался рвануть к двери. — Я на грани. И либо ты добровольно мне отдаешься, либо я сорвусь и разорву тебя на части. Насиловать тебя я не собираюсь.       Стайлз лихорадочно перебирал варианты в голове. Убежать? Не выйдет. Питер поймает его, не успеет он и за дверь выбежать. Ударить и убежать? Тот же сценарий, только тут Питер обязательно оторвет Стайлзу голову. Остаться?.. Об этом было даже страшно подумать. Хотя, надо признать, Питер привлекал его: в нем чувствовалась сила, надежность, а главное, он мог защитить Стайлза. И, боже, как же ему идет эта красная рубашка. Альфа терпеливо ждал решения мальчишки. Стайлз вернулся к окну и громко выдохнул, признавая поражение. — Умный мальчик, — только и сказал Питер. — Давай только без этого, — фыркнул Стайлз. — Как скажешь, — тихо произнес оборотень, выходя из комнаты.       Вернулся альфа с каким-то тюбиком. Стайлз не идиот, хоть и девственник, и прекрасно понимал, что это такое. Питер выдавил немного мази на пальцы и слегка нагнул мальчишку. — А это обязательно? — прошептал Стайлз. — Да, Стайлз, это обязательно, — так же шепнул альфа на ухо мальчишке, и горячее дыхание обожгло щеку.       Возможно, Стайлз возбудился бы, но пока паника брала над ним вверх. Питер осторожно ввел один палец в мальчишку — получалось плохо. — Расслабься. — Легко сказать, — усмехнулся школьник.       Но все же у него получилось, и палец вошел до конца. Стайлз сжал подоконник так, что побелели костяшки пальцев. Питер вытащил палец, чтобы добавить еще один, и мальчишка воспользовался этим: он запрыгнул на кровать и спрятался под одеяло. «Как ребенок» — пронеслось в голове у альфы. Но ему было не до игр, только не сейчас, когда добыча уже у него в руках.       Питер снял с себя пальто и начал расстегивать пуговицы на рубашке: стало жарковато. Когда оборотень расправился с рубашкой, он приблизился к мальчишке, тот увидев недовольный взгляд альфы, накрылся одеялом с головой. Уже под одеялом Стайлз услышал еле сдерживаемый рык, а потом стало холодно. Питер стащил одеяло с мальчишки и сел на кровать. «Ну хоть брюки не снял, — думал Стайлз. — Это не может не радовать.» Мальчишка отвернулся от оборотня и свернулся калачиком. «Хотя бы не бежит,» — с радостью отметил альфа. Питер лег сзади Стайлза, немного приподнял его ногу, чтобы было удобней, а двумя пальцами вошел в еще не подготовленное тело мальчишки. Стайлз заскулил. — Тише, тише, — успокаивал оборотень.       Стайлз зажмурился, пытаясь абстрагироваться, но получалось не очень, тяжелое дыхание альфы не давало забыть, где он и чем занимается. Одной рукой Питер оглаживал ягодицы мальчишки, а другой старался проникнуть в него, но Стайлз упрямо не хотел раслабляться, и поэтому пальцы внутри него двигались туго. — Стайлз, хватит упрямиться, — зашипел Питер, стараясь раздвинуть ягодицы школьника чуть шире. — Ты делаешь хуже только себе.       Стайлз понимал, что удрать от взрослого оборотня у него нет шансов, но он не собирался так легко сдаваться. Тогда Питер начал целовать его: сначала щеку, затем шею, лопатки, спускаясь ниже и слизывая капельки пота. И это помогло, Стайлз начал расслабляться, и вот уже три пальца с легкостью входят в него. Воздух в комнате казался обжигающе горячим, из-за чего пересыхало во рту. Мальчишка постоянно облизывал губы, и альфа больше не мог на это смотреть. Он поцеловал Стайлза, и когда тот стал отвечать на поцелуи, ускорил движение рукой, время от времени задевая простату, из-за чего мальчишка тихо постанывал.       Ловкий язык, настойчиво изучающий его рот, кажется, отшиб последние способности к связному мышлению, и Стайлз уже не стеснялся самостоятельно насаживаться на пальцы оборотня и стонал в голос. Питер прервал поцелуй и долго разглядывал мальчишку, такой он ему нравился: беззащитный и податливый. Вдруг Стайлз приподнялся на локтях, улыбнулся альфе и пополз на другой край кровати. Оборотень непонимающе смотрел на мальчишку, но потом все понял: Стайлз встал на четвереньки и помотал задницей, приглашая. — Тебе что, нужно особое приглашение? — нетерпеливо пробубнил школьник.       Питер не заставил себя долго ждать. Он быстро стянул с себя брюки, потянул мальчишку за бедра на себя и толкнулся внутрь. Тот дернулся вперед, но ладони на бедрах не позволили ему отстраниться. Стайлз впился пальцами в простыни, сжав зубы от боли. Питер провел рукой по позвоночнику, и боль исчезла, оставив после себя лишь приятное чувство растянутости. Это было не неприятно… скорее непривычно. Расслабиться снова не получалось. — Упрись на локти, — прошептал Питер, целуя Стайлза в висок. — Так будет удобней.       Действительно, как только угол проникновения изменился, непривычное ощущение ушло. Неспешный темп, поцелуи и поглаживания — все это сводило с ума. Поэтому Стайлз расслабился и просто наслаждался происходящим. Питер поглаживал мальчишку по животу и груди, задевая затвердевшие соски, и внизу живота появилось тягучее чувство. Ноги стали разъезжаться, и Стайлз уже практически лежал на кровати, он попытался снова привстать, Питер помог ему и надавил на поясницу, заставляя прогнуться, и снова вошел. Из глаз Стайлза посыпались искры, он выгнулся и вскрикнул. Питер практически вышел, а потом резким толчком вошел, заставляя снова вскрикнуть мальчишку и податься бедрами навстречу. Каждое прикосновение ощущалось ярко, и Стайлз терялся в них, отвечая на поцелуи альфы и ловя бедрами темп. — Хороший мальчик, — Питер потянулся к члену Стайлза, размазывая выступившую смазку.       Мальчишка закричал, кусая свои руки и пытаясь зарыться в простыни, от новых ощущений. И Питер начал двигаться еще резче, сжимая пальцами бедра Стайлза. По телу прошли приятные судороги, внутри стало обжигающе горячо, и школьник застонал, прогибаясь еще сильнее. Рык Питера прошел по телу волной дрожи, и Стайлза наконец накрыло удовольствие с головой. А потом мальчишка почувствовал острую боль. Питер сжимал свои зубы на загривке, не давая пошевелиться. После нескольких неудачных попыток вырваться, Стайлз расслабился, он знал — это правильно. Так нужно.       Питер лежал рядом, посапывая и приобнимая Стайлза, даря спокойствие и умиротворение. Так непривычно было видеть страшного альфу таким: беззащитным и расслабленным. Никакого страха со стороны Стайлза, никакого недоверия со стороны Питера. Теперь они связаны. Школьник дотронулся до укуса на загривке — заживает. Стайлз улыбнулся. Он не беспокоится. Теперь он знает: это его судьба!