Stay With Me

- Да, Энжи, она еще спит, - говорю я, держа телефон между ухом и плечом. - Ты вколола ей столько всего, что она проспит еще целый день, да еще и капельницу поставила, - я наливаю себе чай и беру пару печеньев, - Не волнуйся, если что, я позвоню. Пока. Кладу трубку, ставлю всю еду на поднос и иду в комнату к Мишель. Тоби все еще спит, поэтому я могу перекусить и принять душ. С того момента прошло меньше суток, а мне кажется, что я живу после этого уже очень давно. Смутно помню то, что было в доме Лиама. Майкл рассказал мне все вкратце, но мне хватило и этого. До сих пор нахожусь в каком - то трансе. Делаю все на автомате, без эмоций. После тех слов, сказанных Зейном, во мне как будто сделали большую дыру, через которую вытекли все чувства. Абсолютно все. Мне все равно, что Тоби научился рисовать масляными красками, что мне и Майклу предложили снимать клип на нашу песню. Я опустошена. В первую очередь морально. Я не знаю чем заполнить эту чертову пустоту, которая давит ужасным грузом на душу, точнее на ее остатки. За какие - то пятналцать часов я смогла возненавидеть себя, всех окружающих, потом снова сказала себе, что только я виновата в случившемся, а потом снова иду по кругу. Меня это уже заколебало, но я по - прежнему продолжаю свой "сеанс" самобичивания. А может мне простр нравится это? Нравится мучить себя? Ну тогда получается, что я - мазохистка? Я специально причиняю сеье боль, позволяя людям издеваться надо мной. Да - да, именно издеваться, потому что другого определения я подобрать не могу. Скоро от меня ничего не останется, в моральном плане. Я просто ее смогу жить, переполненная дугевной болью. Никогда не понимала самоубийц. Думала, что эти люди душевнобольные, если по собственной воле хотят распрощаться с жизнью. Теперь я их понимаю. Сложно каждую минуту думать о своей собственной никчемности, если с тобой такое произошло. Ты не смог справиться с трудностями, не смог справиться с болью, которая захватила тебя. А это значит, что ты слаб. Тебе здесь не место. Вот и ответ на то, что почти каждый месяц кто - то прыгает с крыши или моста, режет себе вены или другими всевозможными способами пытается досрочно попрощаться с жизнью. Эти люди просто не могут смириться с безысходностью своего положения, поэтому выбирают такой легкий и быстрый путь. Я понимаю их, но не разделяю их позиции. Даже если у меня будет все плохо, я буду продолжать жить, не смотря ни на что! Тихо открываю дверь в комнату и неспеша вхожу. Ставлю поднос на столик, а сама сажусь рядом в кресло. Достаю телефон и смотрю на пропущенные вызовы и смс.Двадцать звонков от Кейт, пять от Айви и несколько от Найла. Стайлс прислал угрожающие смс, что, если я не отвечу, при первой удобной возмодности он сотрет меня в порошок. У меня даже не хватает сил улыбнуться. Просто удаляю все вызовы и смс, кладу телефон на стол и беру печенье. Последний раз я ела, кажется, у Майкла дома. С того момента мне кусок в горло не лезет, но кое - как заставляю себя съесть одно печенье и запить все это сладким чаем, хотя он уже остыл. Мне как - то все равно. Я дочитываю первую главу какой - то книги, когда слышу хриплые стоны. - Господи, как раскалывается голова, - раздается тихий голос Мишель. - Не размахивай руками, - спокойно говорю я, подходя к Мише и поправляя капельницу. - Сколько я пропала? - спрашивает она дрожащим голосом и пытается поднять голову, но после неудачной попытки снова опускается еа подушки. - Почти пятнадцать часов,, - отвечаю я и закрепляю иглу еще одним пластырем. Специально не поднимаю головы, чтобы Мишель ничего не говорила, но это, похоже, ее не останавливает. - Дженни, - шепчет она, но я быстро перебиваю ее, не желая слушать. - Я пойду принесу тебе поесть и посмотрю как там Тоби, - тараторю я и выхожу из комнаты. Закрываю дверь с другой стороны и шумно выдыхаю. Это сложно, сложно разговаривать с кем - то, а особенно с Мишель, после вчерашнего. Я делаю глубокий вдох, прикрываю глаза, и пытаюсь успокоиться. Все таки мизерная крупица каких - то чувств все же осталась, но я не знаю хорошо это, или нкт. Во всяком случае от этого лучше не стало. Досчитываю до десяти и поднимаюсь на второй этаж, в комнату Тоби. Он все еще спит. Тобиас очень сильно испугался за Мишель, и мне потом пришлось до часа ночи успокаивать брата, сидя возле его кровати. За него я до сих пор беспокоюсь. Тихо открываю дверь и захожу в комнату. Шторы не закрыты, поэтому уже почти вся комната залита ярким солнечным светом. Я медленно подхожу к кровати брата и сажусь рядом с ним. Он мило посапывает, веки немного дрожат, но он не просыпается. Его волосы беспопядочно взлохмачены, а ручки сложены вместе и лежат возле щеки. На секунду я даже наслаждаюсь этим зрелищем. Не хочу причинять боль Тоби, поэтому всеми способами стараюсь оградить его от жестокой реальности. Хотя бы на время. Кладу одну руку на плечо брата, а другой глажу его по волосам. - Эй, тигренок, просыпайся, - я говорю как можно мягче, но чувствую, что получается плохо. Тоби переворачивается на спину и потирает глаза своими маленькими кулачками. - Дженни, - он открывает глаза и сразу кидается меня обнимать. - Я думал, ты уехала, - Тоби проговорил это и еще сильнее ухватился за меня. - Как же я могла уехать, тигренок. Ты же знаешь, что я никогда тебя не оставлю, - говорю я, цеоуя брата в макушку. Тоби отстраняется от меня, заглядывая в глаза. Его взгляд проникает прямо в душу. - Все будет хорошо, - я выдавливаю из себя улыбку. Боже, каких титанических усилий это стоило, но благодаря этому Тоби тоже улыбается, а это самое главное. - Иди в ванную, переодевайся и спускайся на кухню. - Конечно, - брат быстро целует меня в щеку, спрыгивает с кровати и направляется в ванную комнату. Я запраляю его постель и спускаюсь вниз, чтобы пожалить оладьи. Через пятнадцать минут мы сидим за столом. Я отнесла Мише воду, но она сделала пару глотков. Сейчас Тоби сидел, ел и смотрел "Спан Боба", я только улавливала суть, смотря в окно. - Дженни, можно я порисую? - спрашивает брат, отодвигая от себя пустую тарелку. - Конечно, - отвечаю я, убирая со стола. Тоби быстро допивает чай и уходит на второй этаж. Я ставлю на поднос овсянку, чай и иду к Мишель. Она все еще лежит в постели, но смогла подвинуть капельницу. Я помогаю Мише сесть на кровати, подложив под спину пару подушек. Сажусь рядом с ней на стул и беру в руки тарелку. - Дженни, я могу сама, - хрипло говорит она Мишель и тянет руки ко мне. Я только качаю головой. - Просто дай мне накормить тебя, - без эмоций говорю я и подношу ложку к лицу Мишель. Она послушно ест овсянку, хотя я знаю, что она ее терпеть не может. - Чувствую себя такой беспомощной, - тихо говорит она после того, как я поставила тарелку обратно на поднос и взяла чашку с чаем. - Ты сама себя сделала такой, - произношу я, помогая Мише выпить чай. Она быстро опусташает чашку и снова откидывается на подушки. - Джен, нам нужно поговорить. - О чем? - спрашиваю я, поднимаясь со стула. Сейчас мы обязательно поругаемся. Я знаю это, поэтому не хочу еще больше накаливать обстановку. - О вчерашнем, - тихо отвечает Мишель. - Джен, сядь. Я поворачиваюсь и смотрю на нее. Тело начинает предательски дрожать, поэтому я сажусь и складываю руки на груди. Только бы не сорваться. - Я хочу извиниться, - шепчет Миша, теребя конец покрывала. Она не смотрит мне в глаза. - За что ты просишь прощение? - спрашиваю я, поднимая голову и смотря на Мишель. - Дженни, я понимаю, что я дала тебе обещание, но не сдержала его, и я пониманию насколько тебе больно, и к чему это может привести, - я чувствую, как дрожит ее голос, но делаю вид, что мне все равно. - Я сожалею. - Сожалеешь? - я не выдерживаю. - Сожалеешь? - кричу я, поднимаясь на ноги. - Ты не представляешь, что я пережила, что пережил Тоби! Как волновалась Энжи! Она думала, что придется вызывать скорую, потому что все было ужасно плохо. А тогда бы, сама знаешь, органы опеки точно бы все пронюхали, и мы бы не смогли отвертеться, - на одном дыханье выпалила я, отворачиваясь от Мишель к столу и облокачиваясь на него руками. - Я не хочу, чтобы они снова приходили. - Я знаю, - шепчет Мишель, что я еле слышу. Медленно подхожу и сажусь на кровать. - Я знаю, что я - полная идиотка! Мне не нужно было идти туда, - Миша взяла меня за руку. - Дженни, прости! Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на Мишель. Она плачет. Во мне что - то екает, как будто меня вывели из спящего режима. К горлу подступает ком, чувствую легкую пелену перед глазами, но часто моргаю, чтобы непрошенные слезы не вышли наружу. Те чувства, что клочком остались в моей душе, сейчас дали о себе знать. Да, мне по - прежнему больно от слов Зейна, но сейчас эту боль я могу попробовать перебороть, а не просто смириться. Я хочу доказать сама себе, что я могу быть сильной, могу улыбаться, когда душа разрывается на части. Сажусь еще ближе к Мишель и крепко ее обнимаю. Она ни в чем не виновата, и я знаю это. Все наладиться и придет в норму. Просто нужно время. Время, на то, чтобы простить.