Забытый всеми

- Как ты думаешь, ей понравится? – Генри поднёс бумажный свёрток к лицу, вдыхая ароматный запах свежей выпечки. - Нежнейшие булочки с кремом и корицей? Конечно, пацан, она будет в восторге! Эмма и Генри направлялись к дому Регины. Официальной целью визита были сладости, однако на самом деле они просто хотели удостовериться, что мадам мэр в порядке, не плачет в одиночестве, не хочет себя убить, не насылает на город очередное проклятье… Эмма искренне беспокоилась за Регину, их соперничество было далеко в прошлом, и сейчас Свон чувствовала себя виноватой за то, что разрушила счастье этой женщины. В очередной раз. Чтобы как-то загладить свою вину, Эмма предложила помощь в операции-Мангуст (эти названия сведут её с ума!), и они с Генри весьма активно начали искать автора книги сказок, однако в последнее время Регина, кажется, потеряла к этому интерес. Вообще, она несколько изменилась – её никогда нельзя было назвать слишком общительной, но сейчас она стала ещё более замкнутой и отстранённой. Хотя слишком подавленной тоже не казалась, на самом деле Эмма думала, что справляться со всеми навалившимися бедами Регине будет труднее, однако всё оказалось не так плохо. Поднимаясь по крыльцу шикарного особняка, Эмма внезапно почувствовала укол совести за то, что Генри живёт не в этом огромном доме, а вместе с ней, её родителями и малышом Нилом в тесной квартире. Её мысли прервала настойчивая трель звонка. Генри в очередной раз с силой надавил на кнопку, однако открывать им никто не спешил. - Всё понятно, очередной кризис. – Эмма обречённо вздохнула. – Пацан, может оставим её в покое? Если твоя мама не хочет никого видеть, это её право. - Нет, она бы не заставила меня ждать. Только не меня. - Вера этого ребёнка в своих близких поражала и восхищала. – Я не уйду, пока её не увижу. Упрямо хлопнув кулаком в дверь, которая тут же отворилась от удара, Генри удивлённо вскрикнул. Эмма сразу внутренне напряглась, её чутьё, никогда не подводившее ранее, отчаянно сигнализировало, что это плохой знак. Плохой знак! В доме было тихо, что ещё больше увеличивало напряжение. Обойдя гостиную, кухню и столовую, Эмма двинулась было на второй этаж, как увидела у подножия лестницы лежащую на полу Регину. Она распласталась на спине, неестественно раскинув руки, из-под неё вытекала небольшая лужица крови. - Мама! – Генри рванулся к матери, упал перед ней на колени и стал отчаянно теребить её за плечи. – Мама! Мама! Очнись, мам! Эмма уже набирала номер скорой. *** Ещё не успев открыть глаза, Регина почувствовала ноющую боль во всём теле. Она сразу поняла, что произошло – все знали, как больно женщине родить ребёнка, но почему-то никто не рассказывал, насколько больнее его не родить. Разлепила глаза и попыталась пошевелить рукой – организм тут же отозвался на это небольшое движение, и пульсирующая боль стала просто невыносимой. Чуть вдалеке послышались обеспокоенные голоса, и через минуту Регина почувствовала, как в вену на руке впивается игла. - Ещё рано, поспите немного, – голос доктора Вейла раздавался откуда-то издалека, Регина вновь проваливалась в беспамятство. *** - Мы приехали, как только смогли, Белль сидит с малышом. – Снежка и Прекрасный ворвались в приёмный покой сторибрукской больницы. - Что случилось, я ничего не поняла! Кто-то напал на Регину? Генри сидел в конце коридора у дверей палаты матери и ковырял ботинком пол. Эмма отвела родителей к окну и, обеспокоенно глядя на сына, принялась посвящать их в случившееся. - Я не знаю, что произошло. Мы пришли к ней, в доме никого не было, а Регина лежала на полу. Доктор Вейл сказал, что, судя по повреждениям, она упала с лестницы. Дэвид сочувственно покачал головой, кивнул на Генри. - Как он? - Держится. Есть ещё кое-что… - Говорить об этом было почему-то непросто, Эмма с трудом подбирала слова. – Врач сказал… ну, в общем, Регина была беременна. И потеряла ребёнка. Ужас, отразившийся на лице Мэри-Маргарет, говорил сам за себя. Она открыла рот, но в растерянности не могла вымолвить ни слова. Все обернулись в сторону палаты и смотрели на мирно спящую королеву. *** Второе пробуждение было не менее болезненным, Регина с удовольствием бы вновь предалась забытью, однако никто не спешил вколоть ей спасительное лекарство. Она думала о том, насколько несправедлива эта чёртова жизнь. Или, возможно, наоборот, в случившемся заключается её справедливость? Регина сотворила столько зла, заставила страдать сотни людей, уничтожала деревни, убивала, проклинала, отбирала самое важное, так что теперь должна понести наказание за все свои грехи. Однако наказание было слишком жестоким. Сначала Робин, теперь ребёнок… Их ребёнок. Она успела его полюбить, он был для отчаявшейся женщины словно свет в окошке, спасительный огонёк, не дающий полностью отдаться власти тьмы. Она должна была жить для него, жить ради него, должна была стать той матерью, которую хотел бы иметь Генри. И снова всё разрушилось в одночасье, словно карточный домик. Судьба зло усмехнулась надеждам Регины на счастье. Не достойна. Не заслужила. Только не она. Странно, но не было даже слёз. Не было сил, чтобы плакать. Не было желания никого видеть. Это Регина поняла в тот момент, когда в палате послышались голоса. - Регина, как ты? – Заботливый голос Мэри-Маргарет разрывал на кусочки. Ей не нужна жалость. Она не хочет, чтобы её жалели. - Уходите. – Тихо. Почти умоляюще и совсем не по-королевски. - Мы просто хотим помочь. - Эмма с этим вечно-извиняющимся выражением лица. Чуть дальше стоял Дэвид, чувствовавший себя не слишком уютно в этой ситуации, рядом с ним Генри, также не понимавший, как себя вести. Слишком личным и слишком интимным было произошедшее, чтобы мужчины могли как-то помочь. - Я сказала. Убирайтесь. – Голос набирал силу, а внутри разрасталась злость. – Не желаю никого видеть. - Регина, мы семья. Мы не оставим тебя. Снова эти дурацкие пафосные речи. Снова жалкие попытки помочь, спасти. Наверное, Регине больше всего сейчас хотелось разрыдаться на плече у Белоснежки, но она не могла позволить себе эту роскошь. Слишком хорошо заучены уроки, слишком болезненные удары наносила ей судьба каждый раз, когда Регина могла понадеяться на успокоение. Поняв, что никто не собирается оставлять её в покое, женщина растворилась в облаке фиолетового дыма. *** Оказавшись у себя в особняке, Регина не удержалась и упала на пол, прижав руку к животу, который просто разрывался от боли. У неё не было сил даже для того, чтобы сесть на кровати, не говоря уже о магических перемещениях, однако находиться в стенах больницы она не могла. Не могла выдерживать сочувствующие взгляды и слова поддержки. Больше всего ей хотелось сейчас не существовать. Исчезнуть, раствориться, кануть в небытие. Не думать, не помнить, не чувствовать. Не испытывать боли. Ни физической, которая затуманивает разум, ни душевной, которая в разы сильнее. В другой ситуации Регина бы вспомнила о чёрном вороне, сопоставила факты и бросила бы все силы на борьбу с новым врагом, но сейчас ей было отчаянно плевать. Она не смогла удержать Робина, не смогла сохранить их ребёнка. Всё, к чему она прикасается, просто исчезает. Чёрт, почему же так больно. Кое-как Регина поднялась с колен и на дрожащих ногах отправилась в свой кабинет. Осознание пришло само собой, выход найден. Злая королева – это не простая смертная, которая текилой и сопливыми фильмами будет давить душевную тоску, у неё есть другой выход. Одной рукой по-прежнему держась за живот, второй женщина стала перебирать склянки в её стеллаже. Она волшебница, одна из самых сильных волшебниц на земле. Она не будет упиваться своим отчаяньем, а сделает всё, что в её силах, чтобы справиться с ним. Найдя нужные ингредиенты, Регина переставила баночки на стол. Взгляд задержался на маленькой скляночке с чуть розоватой жидкостью. Взяла склянку в руки. Пара капель этого настоя, и боли не будет. Не будет разъедающей душу тоски, не будет одиночества, не будет угроз мирным жителям и тщетных надежд на счастливое будущее. Не будет самой Регины. Искушение было велико, и лишь одно удерживало женщину от рискового шага. Генри. Она не боялась оставить его одного – слишком большое и добродушное семейство окружает Генри, он всегда будет под присмотром и под защитой. Нет, она боялась оказаться трусом в глазах сына. Герои себя не убивают. Герои не бегут от проблем. Чёртовы герои. Какой бы заманчивой ни была перспектива прекратить мучения, Регине было важно остаться героем в глазах сына. И если Робин когда-нибудь узнает… Чушь! Пора прекратить тешить себя иллюзиями. Поставив пузырёк на место, Регина направилась к столу. *** Робин стоял на дороге в лесу, отстранённо глядя перед собой. Впереди простиралась, казалось, бесконечная дорога, однако он знал, что буквально в паре шагов от него расположился город. Его нет на карте. В него не приезжают путешественники. В нём он был счастлив когда-то. Всё произошло так быстро, что он толком не успел опомниться. Ещё утром к ним в дом пришёл Румпельштильцхен, говорил о возвращении в Сторибрук, о Регине, о ещё одном шансе. Робин не слушал нюансы, не вдавался в подробности. В голове пульсирующе билась одна мысль – он вновь увидит ЕЁ. Невозможно. Нереально. И всё же… В очередной раз нужно было сделать выбор, и сейчас он не колебался. Мэриан поняла и будто даже ждала этого. Возвращение в Сторибрук было лишь вопросом времени, она и не надеялась на долгую совместную жизнь с мужчиной, сердце которого осталось с другой. Самым тяжёлым было расставание с малышом Роландом, Робин слишком любил сына, чтобы в очередной раз обречь его на потерю одного из родителей. Снова пришёл на помощь Голд с излюбленным, казалось бы, методом волшебников из Зачарованного леса. Новые воспоминания. Новые воспоминания его семье, такие, в которых Робину нет места. Он исчезнет из их жизни как незначительный эпизод. Это было больно осознавать, однако лучшего способа он не видел. Было странно и трудно наблюдать за изменениями в глазах родных людей, как за секунду взгляд Мэриан стал из тёплого и знакомого отстранённо-сдержанным. Как удивленно смотрел на него малыш Роланд. Голд пообещал, что новая жизнь, которую он им подарил, будет вполне достойной, от чего на душе становилось чуточку легче. И вот сейчас он стоит возле невидимой черты, готовый сделать шаг навстречу своей судьбе. - Я хочу напомнить тебе о последствиях. – Вкрадчивый голос Голда не сулил ничего хорошего. – Я нашёл способ вернуться, однако он не идеален. Ты всё забудешь. Всё и всех. - Не страшно. - Уверен? Какой смысл возвращаться к женщине, которую не помнишь? - Какой смысл жить вдали от женщины, без которой не можешь? – Робин впервые перевёл взгляд на Румпеля и увидел потаённую тоску в его глазах. Он не спрашивал, что произошло у них с Белль, ему, честно сказать, было всё равно. Наплевать на то, что Тёмный сам предлагает свою помощь, наплевать, что у каждой сделки есть своя цена. Он отдал бы свою жизнь хотя бы за один взгляд на НЕЁ. – Однажды моё сердце чувствовало за двоих. На этот раз Регина будет за двоих помнить. - Ты не совсем понимаешь. - Голд растолковывал Робину истину, словно объяснял урок нерадивому школьнику. – В город вернёшься уже не ты. Исчезнут не только твои воспоминания. Исчезнет твой характер. Твои привычки. Твоя сущность. Исчезнешь ты. В Сторибрук войдёт совершенно другой человек. И неизвестно, каким он будет. И неизвестно, будет ли Регина его любить. - Пыльца фей никогда не ошибается. – Удивительно, но у Робина не было никаких сомнений. – Моя татуировка всё ещё при мне, а значит мы со всем справимся. Голд печально улыбнулся, открывая пузырёк с какой-то жидкостью. - Прости, Гуд. Если бы зелья хватило, чтобы оставить память двоим, я бы… Прости. … Регина переливала чуть бурлящий напиток в маленькую бутылочку. Она готовила похожие зелья столько раз, и ещё никогда они не приносили добра, однако другого выхода не было. Она не будет насылать проклятья. Не будет уничтожать город. Не будет вовлекать в это ни в чём неповинных людей. Она просто сотрёт воспоминания об отдельно взятом мужчине. Так, словно его никогда не было в её жизни. Так, словно его никто не знал. Она забудет того, кто подарил ей самые счастливые мгновения, кто заставил поверить в любовь, кто открыл в Регине всё лучшее, что в ней было. Наверняка у этого будут последствия - если гибель простой букашки может изменить ход истории, что говорить об исчезновении человека, - но сейчас думать об этом не хотелось. Поднесла пузырёк к губам, замерла на мгновение… Спасение от летающей обезьяны, пойманная стрела Гуда, «я спасаю вашу задницу, Ваше Величество», спрятанное сердце, разговоры у камина, та ночь в склепе… Одним махом Регина выпила содержимое. На город в очередной раз наползал фиолетовый дым. Робин и Румпельштильцхен переступили черту.