Состояние не совсем стояния.

День неожиданно выдался очень холодным - по крайней мере, для Англии. Снег завалил тропы парка, но мужчина в черном строгом пальто упрямо шел по сугробам, кажется, даже не оставляя следов. "Холод - не причина для прекращения работы" - говорил он утром своим подчиненным, а сейчас уже тихо ругался про себя на эти слова - один из этих самых подчиненных умудрился застрять в мире людей, причем еще и непонятно где - было известно только, что где-то в Гайдпарке. А снег все падал. Быстро темнело. В ближайшем храме пробило шесть вечера - конец рабочей смены, и, вроде бы, можно было уже не беспокоиться... Но мужчина посмотрел на карманные часы, тяжело вздохнул, поправив привычным движением Косы очки, и снова - по третьему разу уже - повернул к Серпентайну. Озеро по краям замерзло, в этом начальник Лондонского Экспедиционного Отдела был уверен. Снег все падал. Тропинки завалило совсем, люди в это время уже не ходили здесь, и аллейки, освещенные только фонарями, были пусты. Уильям не знал, почему он никак не может просто оставить поиски этого непутевого экспедитора, только-только ставшего диспетчером, на его бывшего наставника. Темное небо на этот вопрос ответить тоже не решилось. Холод пробирал до костей, казалось, скоро жнец сам начнет вздрагивать, как деревья по обеим сторонам аллейки, но... Вздрогнул он все же раньше, чем замерз окончательно. Золотоволосый экспедитор, умудрившийся то ли сломать, то ли потерять телепортатор, сидел, съежившись, на одной из скамеек, стоящих вдоль берега. Он не отреагировал даже когда Уильям его окликнул. В клочья разодранная куртка, покрывшаяся тонким слоем льда, висела рядом. Да и сам Нокс, кажется, покрылся тонкой корочкой льда. "В озеро нырял, что ли?" - подумал Спирс, подходя к подчиненному и опуская руку на его плечо. Тот наконец дернулся и... зевнул. Как оказалось, жнец умудрился уснуть. На холоде. Только вынырнув из воды - он, если верить его словам, - в процессе боя с демоном и уронил туда телепортатор. Уильям только качнул головой и, тащив пальто с плеч, укутал в него явно продрогшего и, кажется, заболевающего, экспедитора. Тот вяло возмутился было, но под грозным взором начальства бысттро стих. А этому самому "начальству" вдруг стало легко и тепло. Словно лед, в последние дни охватывющий его разум, куда-то делся. Может, даже растаял. Ведь не даром же этого мальчишку, сейчас кутающегося в чужое пальто, явно немного великоватое, нередко называли "Солнечным", как его наставника "Кровавым", а самого Спирса - "Ледяным". Не может быть таких совпадений.