Случайно влюбленные

Мужчина спал. Блеклая пластиковая трубка с легким присвистом качала воздух, вентилируя легкие, мерно пикали приборы, стоящие у изголовья. К нему приходили, не один раз, но за дни, что он находился в клинике, мужчина не открывал глаз. Его состояние - крайне тяжелое - уже не внушало врачам беспокойства. Они и так знали итог. Никто не ожидал такого исхода. Нападения, возможно даже попытки убийства, но не обычного месива: даже Орочимару не мог предположить, что столькими жизнями пожертвуют ради одной. Конечно, официальная версия трагедии была банальна: нападение на наследника, попытка перехвата дорогостоящего сырья. Но сколько бы не болтало СМИ, люди уже понимали - это была провальная попытка устранить Кураму, а еще - вызвать открыты конфликт с Сунокагуре. На что бы не рассчитывали преступники, не вышло - Гаара принял пост, тут же обратив все силы на ликвидацию опасности. Стилист Гаара не представлял угрозы, но Первый Джинчуурики, имени пятого Каге Суны, Шукаку Собаку но Гаара - был реальной угрозой. Жал, но это не вернуло и половины жизней. Госпожа Чие. Эта смерть стала настоящей трагедией не только для семьи Собаку, но и для всей Суны - долгие годы она была их покровительницей. Теперь же деревня была в руках ее внуков - Темари возглавила "Каматари", Канкуро остался при ней, так и не сменив профессии скромного кукольника и звания Мастера. Шукаку входил во вкус. Что интересно, рядом с блондинкой появилась еще одна фигура - ученик Сарутоби Асумы исполнял роль посла и дипломата. Нара проявил себя храбрецом, что очевидно навсегда сделало его героем зеленоглазой. Это еще раз доказывало, что любовь пробивает свой путь несмотря ни на что. Семье Инудзука повезло меньше. Мисс Ханаби сдерживала себя до последнего, посмев расплакаться только в машине, на руках у брата и сестры: Киба успел закрыть ее, прежде чем осколки превратили парнишку в решето из плоти и стекла. Акамару тихо повизгивал у ее ног - единственный, кто мог разделить ее горе в полной мере. Цуме не настаивала, лишь потрепала пса по морде, словно говорила ему последнее "прости и прощай". Итачи не прощался вовсе. Еще долго он бродил по обгоревшим коридорам здания совета, словно искал некую зацепку или объяснение, пока мужчину не увела Конан, последняя из Акацки, кто еще мог стоять на ногах. Тот, кто организовал теракт, прекрасно знал их лица, лица настоящие, а не ту ложную поэму, что они сочинили. Вывод напрашивался неутешительный, но не с кем было его обсудить - Итачи шел покорно, Итачи не перечил. Он вообще мало отличался от тех, кого грузили на носилки и разносили по каретам скорой помощи. На его фоне Конан смотрелась куда веселее, хотя ее раны возможно были глубже и пропитаны ядом не меньше. Шутник Дейдара и холодный, словно лед, Сасори. Прижимистый Какудзу и болтун Хидан. Преданный и верный Кисаме, непредсказуемый Зецу, любимый Нагато. Нагато, медленно умирающий в одной из больничных палат. Мастер Пейн, кто так отчаянно пытался уберечь их - и не уберег, все же спас ее, в последний момент толкнув под стойку - иначе бы женщина лишилась головы. У нее не было сил кричать, не было сил на слезы - слабая ниточка держала ее в этом мире. Ниточка, которая грозила вот вот оборваться. *** - Они знали, - Орочимару не поднимал головы: глаза, опухшие от бессонницы (и не только) нещадно жгли, стоило свету попасть на них, - Они знали, что мы будем там. Единственное, в чем просчитались, это то, что Курама не придет на прием, и все же, его искали - я просматривал отчеты. Всем блондинам пустили контрольный в голову. Все, до кого дотянулись. - Орочимару, ты же не думаешь? - Джирая хрипло прокашлялся, устало и обреченно глядя на друга. Тот медленно качнул головой, пока его помощник, сероволосый парнишка в очках, не поднес Саннину стакан воды. - Благодарю, Кабуто. И Саннину Джирае тоже, - Орочимару обхватил воду двумя руками, та приятно холодила ладони, - Именно. Нас предали, Джирая. Я еще поверил бы, что узнали Кураму, его фото мелькало повсюду, но Акацки... Это крах. Падение Каге завершено. - Это предательство. Мы проиграли бой, но не войну, - не согласился беловолосый, - К тому же, основной цели Мадара не достиг. Курама все еще жив, а теперь Учихи вообще глаз с него не спустят. Не говоря уже о Какаши. - Он... - Связывался с Цунаде, - безнадежно, - Она снова пьет. Но это не помешает собрать Анбу, если понадобится. Грядет нечто, Орочимару. И я больше чем уверен, что Мадара лишь марионетка в куда более умелых руках. Он получил, что желал, что же вынудило его снова вступить в игру? "Шаринган" это зацепка. Было что-то еще. - Или кто-то, - понимающе согласились в ответ, - Как бы там не было, Суна ответила им достойно. И то, что народ поддержал решение и принял Каге, лишь пошатнуло власть Феодального Лорда Конохи. Он теряет сторонников, все больше деревень требуют принятия конституции и избрание Каге. - И все же, так просто он не уйдет. - Парнишка не заявлял прав. Вот к чему приводят, - мобильный зазвенел требовательно и Орочимару прервался. Пару минут он только что-то мычал в трубку, - Пейн пришел в себя. Конан говорил, это не надолго. Нам нужно успеть поговорить с ним до того, как все закончиться. Кабуто! - Да, Орочимару-сама? - Отправляйся к Учихам. Младший сейчас в клинике, сменишь Какаши на посту, он мне нужен у Пейна, - Орочимару говорил четко и отрывисто, - Наруто поручаю тебе. - Как скажете, - парень поправил очки, старательно избегая прямого взгляда. Похоже, старался не выдавать эмоций, - Я все сделаю. Мастер Пейн... он умрет? - На все воля Кагуцути, - смиренно обронил Саннин, - Мы можем лишь молить его о дарах жизни, но порой и этого мало. Кабуто кивнул, словно собирался прямо сейчас начать молитву. Но задание Саннина для него было предпочтительней, поэтому он поспешил откланяться. А через минуту мужчины тоже покинули комнату, оставляя в ней лишь легкий след горечи. *** Наруто мышкой проскользнул по коридору, тихо замирая у дверей гостиной - Саске уходил в клинику, брать с собой блондина он не собирался. Было много причин, одна из них - состояние, в котором находился Итачи. Из Суны он приехал около часа назад, но Неджи наотрез отказался отправлять его домой без сопровождения. Хотя Хьюга и самому было не легче - Ханаби держалась только благодаря седативным средствам, подавляющим чувство реальности. Конечно, с блондином должен был остаться Какаши, но его тоже сдернул с места телефонный звонок, а Ирука находился в городе. Джуго и Суйгецу были слишком подавлены смертью подруги, поэтому он сам избегал их общества. По идее, неплохо бы было просто поплакать в одиночестве, но прибывший в дом гость исключил эту возможность. Когда количество присутствующих уменьшилось, голубоглазый остался с послушником наедине - тот не снял рясы, хотя в свете последних событий и на службе то сегодня не был. С послушников было немного проще, он, хоть и незнакомый человек, но все же посланник небес в некой мере. Хотя, похоже и самому Кабуто было интересно познакомиться с настоящим Курама, несмотря на довольно печальный повод и обстоятельства. Они сидели у камина, и блондин и сам не заметил, как обычная беседа перетекла в некую исповедь. Он рассказывал молчаливому собеседнику о своих страхах, тщательно подбирая слова, но что духовник только печально вздыхал: чувство вины все больше корило мальчика изнутри. События в Суне и теракт голубоглазый тоже списал на свой счет: не появись он в тот день в "Ичираку", не признай себя Курамой, быть может Карин была бы жива? - Это только твои сомнения, - помедлив, начал объяснять Кабуто, - Ты очень чувствителен, особенно сейчас, когда носишь ребенка. Но не стоит винить себя во всех грехах, то, что произошло, лишь путь, который предписан свыше. Он никому не изведан, и мы не в силах изменить его. - Но мы в силах повлиять на него, - блондин вытер слезы тыльной стороной ладони, - Те люди, что умерли, никто из них не знал меня лично... ну, если пара человек! Но ведь они погибли из-за меня, только потому, что я появился! - С чего ты это взял? - послушник изменился в лице, - Тебя никто не винит. Поэтому прекращай, такие мысли не доводят до добра. - Я слышал, как Какаши говорил с Саске. А еще Джуго и Суйгецу тоже забывают, что не одни. Напрямую никто не скажет, но это уже есть: именно Курама начал все это. Мадара ненавидел его, но разве он не имел на это права? Ведь я пришел забрать то, что принадлежит ему. - Не совсем понимаю, о чем ты. Но это не дает повода к подобным действиям, Наруто. У тебя странная манера, возможно, ты и не замечаешь, но ты отчаянно ищешь всем оправдание, забывая о себе. Это, с одной стороны, хорошая черта, но с другой - тебя же сломают при первой возможности. - Я не боюсь, да и не так это просто. Я готов на все, лишь бы люди вокруг меня были счастливы. - Ты готов на все, лишь бы быть нужным, - прозорливо поправил светловолосый, - И мне искренне тебя жаль. Как послушник, я не имею права разглашать тайны, но как человек... Это было бы непростительно по отношению к такому светлому существу, как ты. - О чем ты? - Не самый подходящий момент, но ты должен знать. Саске не так прост, как кажется на первый взгляд. Разумеется, ты знаешь его только светлую сторону, хотя он все же опалил тебя и той тьмой, что есть в нем, - говорящий следил за тем, как выражение лица Наруто меняется на менее уверенное, - Учихи не упускают своего, и придет час, когда ты попросту станешь ему ненужен. Как только ты родишь, станет ли Саске доверять воспитание омеге? В его роду не было подобных тебе, а семья очень ревнива. Вспомни истории Кирикагуре. - Он не такой, - не согласился Узумаки, - Несмотря на внешнюю отчужденность, он не такой. К тому же (о контракте пришлось промолчать), я могу быть уверен в нем, даже если то, что вы говорите, станет правдой. - Ты о договоре? - Откуда вам известно? - голубые глаза расширились от удивления. - Ты плохо знаешь Учих, - сочувственно выдохнул парень, - Наруто, ты Курама! Крупная карта, которую можно разыграть! Конечно, он обсудил условия договора с Орочимару-сама, ведь не может он лишить себя чести? "Шаринган" и это дитя будут в итоге принадлежать ему. - Даже если так,- доверие Узумаки пошатнулось, - Ребенка он не получит. А компания... к екаям! - Я расстроил тебя. Прости, я вышел за те рамки, что мне дозволены, - духовник был печален, - Но не мог терпеть. Кагуцути учит нас говорить правду, и видя, как несправедливо этот мир отнесся к тебе, я не удержался. - Я никому не скажу, не беспокойся. Я умею хранить то, что мне доверили, - парнишка натянуто улыбнулся, - Поэтому не волнуйся. И спасибо. - Просто береги себя. Может, ты этого пока не понимаешь, но ты гораздо сильнее, чем они думают, - послушник устало потер глаза, снова надевая очки, - И помни. Ты Курама, и не должен идти на поводу. Я не должен этого говорить, но ты наша надежда. Просто... прими это. - Я постараюсь, - искренне пробормотал парень. Слова Кабуто заставили его задуматься: он не воспринимал свое предназначение, как должное. Оно ложилось обязанностью, но в одном духовник был прав - Наруто не осознавал ответственности - если бы не беспечность, он смог бы предотвратить гибель Карин. Достаточно было написать госпоже Чие и извиниться, что он не сможет быть на приеме. Тогда бы и в Суне все тихо было, а тут, в Конохе, можно было бы что-то думать дальше. Наверняка, они все в нем разочарованы. Саске его с собой потому и не взял, и Джуго с Суйгецу избегают: они видели в нем надежду, возможно даже, рассчитывали на него, как на Каге, но он подвел их. Не проявил ни капли лидерства, никого не смог спасти, только подставил. Мадара ликует, фи нита ля комедия! Отвращение к самому себе нарастало. - Я в уборную, - он решил освежить голову и умыть лицо: от слез лицо стягивало, - Извините. - Да, конечно, - Кабуто проводил парнишку взглядом, отмечая, что состояние подавленности только ухудшилось. Духовник молитвенно сложил руки, словно произнося краткую проповедь, затем достал телефон и быстро набрал несколько слов текстового сообщения. Проверил адресата, - Такими темпами он свихнется. Только чокнутого Каге нам в арсенале и не хватало. Наруто его не слышал. Зайдя в светлую ванную, он несколько раз сполоснул лицо холодной водой, рассматривая свое отражение в зеркале. Даже шрамы на щеках снова припухли, не говоря уже о искусанных в кровь губах. Нет, правы они. Не мог Саске полюбить ЭТО. Просто старался не обидеть, а Узумаки уже и на фантазировал себе неизвестно чего. Что еще хуже - похоже, эти фантазии мешались с реальностью, особенно со стороны самого блондина. Мог ли он сам влюбиться в Саске? Без вариантов. Любой бы влюбился, а когда спишь с ним в одной постели (пусть и обманывая прислугу), ешь в одной кухне... не мудрено. Но для брюнета это нормальное поведение. Все так запутано. Откуда Кабуто знает о договоре? Выходит, Саске действительно обсуждал его с Орочимару? Легкое дзинь входного колокольчика отвлекло его от раздумий, парнишка бросился в холл. Итачи встретил его равнодушным взглядом, безвольно скользнув глазами по заплаканному лицу - вместо приветствия легко коснулся взъерошенной макушки, пробежав пальцами по прядям. Кивнул обеспокоенным Джуго и Суйгецу, также молча поднимаясь к себе. Саске вообще ни на кого не смотрел, тенью следуя за братом: Наруто было сделал шаг к нему, но холодный антрацит остудил желание. Блондин остановился на полушаге, смиренно и понимающе отступая. Братья скрылись на верху. - Наруто, уже очень поздно. Ты бы попытался поспать немного, - Суйгецу мягко подтолкнул Узумаки в сторону спальни, - Им сейчас не до кого. Просто дай им побыть наедине, сейчас это все, что требуется. - Я понимаю, - кивнул парень, - Попрошу Кабуто побыть со мной еще немного. Вы тоже отдохните. - Ну, разумеется, - они двинулись к своим покоям, оставляя Наруто. Тот еще минуту смотрел на пустую комнату, но его единение прервал голос послушника. Тот тоже услышал, что в доме произошло пополнение, вот и вышел на встречу. - Пожалуй, мне тоже пора уходить. - Уже? Но я думал, мы еще немного можем поговорить, - с жалостью пробормотал Наруто, - Все разошлись, уснуть у меня вряд ли получиться. - К сожалению. Мои обязанности требуют моего нахождения рядом с преподобным Орочимару. Но если хочешь, я могу завтра навестить тебя? - Я был бы рад, - Наруто понравился этот светловолосый. Он не настаивал и не навязывал своего мнения, говорил размеренно и то, что думал, не скрывая опасений. Это было приятно, ведь в последние дни все было слишком не ясно и противоречиво. - До свидания, - он проводил гостя до двери, еще немного постояв, пока тот дошел до своей машины. Обернулся, махнув рукой - немного стало теплее от обычного, казалось, жеста. Дверь снова закрылась, но Кабуто не торопился брать курс на город: остановившись у обочины, он набрал знакомый ему номер, замирая в ожидании. - Мастер? Я поговорил с ним. Да, он все понимает, в том числе и подобный вариант. Несомненно, потребуется несколько дней, чтобы он понял. Нет, но Саске возможно изменил свое отношение, как мы и предполагали. Это не отменяет того, что он Учиха, амбиции всегда будут для них на первом месте. Мы можем только уповать на Кагуцути, не в наших силах подарить спасение тем, кто его не желает. Он уже прибыл? Нет, на связь не выходил. В таком случае, я выезжаю. Машина тронулась. Находящийся в ней Кабуто был слишком занят звонком, поэтому не обратил внимание на движение позади. Впрочем, возможно, это только ветви деревьев бросали серые тени от тусклых фонарей. Тени, которые продолжали смотреть машине вслед. *** - Нагато? - Джирая склонился к самому рту мужчины, тот через силу что-то шептал ему на ухо. Беловолосый периодически произносил фразы вслух, и тогда словно облегчение пробегало по лицу Пейна. Его сведения проливали свет на события, складывали обрывки в целую цепочку. Сам Прием прошел без осложнений. Но церемония передачи прав озарилась яркими вспышками - Пейн подозревал, что когда Мадара убедился, что Курамы нет среди гостей, он попросту дал указ уничтожить зал совета, этакая акция с тонким намеком. Целью самого Учихи был Итачи, сорвавший своим появлением приезд Курамы. Обозленный до крайности, он попытался нанести удар напрямую, но на его пути встала Карин - девушка оттеснила подальше от старшего наследника, но сама не успела выйти из-под обстрела - достаточно, что бы уйти мгновенно. Проблема была лишь в том, что на приеме Мадара все еще числился, как официальный гость, так что предъявить ему было нечего, да и в том хаосе вряд ли кто-то смог понять, что вообще произошло. Одно было понятно: рядом с Мадарой был один, тесно связанный с тем, кто стоял гораздо выше старшего Учихи. - Ты знаешь его? - Какаши напрягся, прислушиваясь к затихающему голосу. Пейн попытался повернуть голову, сосредоточиться на говорящем, тяжелеющим взглядом обводя собравшихся. Стало тихо, только Конан иногда всхлипывала, вытирая глаза платком. - Говорит, что не встречал раньше, - Джирая покачал головой, но запомнил имя. Сай. - Сай? - пепельноволосый недоуменно замолк. Имя он слышал впервые, судя по озадаченным лицам собравшихся - те тоже не были в курсе, кто это есть. Пейн тяжело, с присвистом , выдохнул, встрепенулась Конан, незамедлительно объявляя о конце посещения. Женщина волновалась - похоже, разговор сильно утомил Нагато, он хватал воздух, обессиленно откинувшись на подушки. Выставив посетителей, она обреченно прижала руки к груди, присаживаясь рядом с кроватью. В коридоре Джирая беседовал с одним из врачей, тот тихо объяснял ему неизбежное. Да, медицина сделала огромный рывок, но в тоже время и ей не дано было спасти тех, над кем простерли свои руки Боги Смерти. Судьба Мастера более была неподвластна людям. Это знала и Конан, ласково поправляющая рыжие прядки, и напевающая в пустоту - мужчина затих, сфокусировавшись на ней. ...То, что я сотворил, Я тебе подарю И однажды Светил Мы увидим зарю. Мы с тобою пройдём Через тысячу лет И мы будем вдвоём У любви смерти нет... Она пела, ревниво вглядываясь в его лицо. В ее голове роем бились о стены тысячи несказанных слов, сотни воспоминаний жгли изнутри, оседая пеплом и незримо кружа в воздухе. В какую-то минуту ей словно послышалось собственное имя, она прервалась - он действительно звал. Склонившись, она почувствовала легкое касание потрескавшихся губ на своих устах. Женщина затаила дыхание, отчаянно кричала душа, билась о стены золотой клетки, роняя перья. И последнее "Люблю" сорвавшееся в пустоту. *** Солнце еще не проснулось, только-только приподнималось над землей, отчего облака оказались окрашены в ярко-алый. "Кровавые, как волосы Карин", отметил Наруто. Спал ли он этой ночью? Если только урывками - без Саске, обычно находящегося рядом, ему было тоскливо и даже страшно: навязывало подсознание и призраков, и непонятные шорохи за окном, и даже голоса. Едва только забрезжил рассвет, парнишка рванул на кухню, выпивая залпом пару стаканов воды - все это время он не решался даже в уборную выйти. Дом словно опустел, никто не окликнул его: наверняка, измотанные, они только сейчас смогли уйти в царство грез. Он решительно закутался в халат, осторожно, стараясь не шуметь, направляясь наверх - хотелось самому убедиться, что братья в порядке. Они не спали. О чем то говорили, вполне различимо - непонятно отчего, блондин тихо приник к двери, не зная, стоит ли нарушать их уединение. А в следующие минуты уже и не хотел - браться обсуждали его, точнее - то, как его использовать. Изначально блондин не поверил собственным ушам, но монотонный голос Итачи завораживал, не давая сделать ни одного движения. ... Ребенок станет надеждой, позволит управлять этими идиотами, словно стадом баранов. А что бы он поскорее принял наследие, нужно побыстрее избавиться от Наруто. Он совершенно не годится на роль Курамы, не говоря уже о том, чтобы стать Каге. Он слишком слаб и не вынесет подобного... ... Если бы можно было ускорить процесс, тогда бы все стало проще... ... Мальчик доверчив, сыграть на его чувствах не будет сложно... Наруто не верил. Он отчаянно искал оправдание подобным словам, и не находил их. Что было обиднее всего - Саске не перебивал, ни разу не остановил монолог, словно его все устраивало. Узумаки колотило, и все же он доверчиво затаился, услышав знакомое "хм". ... Ты считаешь, что это лучший вариант? В таком случае, так и поступим... Голубые глаза в ужасе распахнулись. Не задерживаясь более, Наруто так же тихо спустился к себе, прикрывая дверь и поворачивая защелку. Словно в полусне, он натянул на себя спортивный костюм, еще тот, что подарил ему Гаара. Лихорадочно соображая, что дальше, не посмел взять более ничего, оставив на кровати мобильный. Идти к Какаши было бы дуростью, начнут искать, он сразу окажется первым в списке. Сбежать? Но куда? Все это пока не имело значения, нужно было добраться до города, все таки там сложнее выследить одинокого омегу. Пусть и наследника Намикадзе. Хорошо, что первый этаж. Выскользнуть через окно, осторожно опустить его на место. В приюте часто приходилось спасаться таким вот образом, кто знал, что пригодится? Обойдя дом с о стороны северного крыла (Наруто точно знал, что в нем пусто - жилые комнаты находились на Южной стороне), парнишка дошел до широкой аллеи, откуда бросился бежать к дороге. Можно было просто остановить попутку, но к его сожалению трасса была пуста. В животе кольнуло, тягуче потянув к низу - пришлось присесть, растерянно осматриваясь в ожидании подвоха и прижимая ладонь к боку. В какой-то момент стало совсем нехорошо - ему нельзя было нервничать. Бегать - тем более. Мутило нещадно. А после небеса рухнули, на ходу обернувшись тонким бледным парнишкой. "Сай". И наступила темнота. (продолжение следует) P/S/ Ну, поехали) Прошу прощения за задержку, на работе завал)))) Анонс... А что захотите, того и напишем!)