Селестия и Луна. История двух принцесс.

В том мире существовало три расы, И был город, что населяли пегасы, Город, что был единорогами заполнен, Земные пони жили в городе другом же. Все три расы друг со другом воевали, Коли забрел на чужую территорию - не знали пощады. Вот так и жили все, однако, Пришли однажды две принцессы, Что примирили всех их, И забыли О вражде вечной, веками возникшей.

***

В старом каменном доме на улице небольшого городка, вымощенной камнями, только что появилась на свет милая белоснежная пони с розовым хохолком на голове. Громко плача, она размахивала своими маленькими копытцами во все стороны. Новоиспеченная мать смотрела на нее и прижимала к груди. Единорог на ее копытах плакал, не переставая, и только спустя несколько минут успокоился и заснул. Счастливая родительница с нежностью смотрела на свое дитя и, поцеловав его, тихо прошептала: - Селестия... Селестия, моя доченька. Мое славное дитя. Это имя как никогда подходило единорожку. Розовый клочок гривы на макушке шевелился, словно от ветра, хотя в утепленном доме с закрытыми окнами, ветра быть не могло. Удивленная, пони пригляделась и увидела, что волосы и вправду развеваются. Улыбнувшись, мать закрыла глаза и попыталась отдохнуть. Ей это было нужно, как никогда. СПУСТЯ СЕМЬ ЛЕТ. У маленькой Селестии явно был талант к магии. Она демонстрировала свои великолепные навыки в школе для одаренных единорогов и всегда получала высший балл, заставляя ее маму светиться от гордости. И вот, услышав однажды от мамы, что скоро у нее будет маленькая сестричка, единорог сначала стояла в предвкушении полминуты, а спросив недоуменно: "Где она?", получила ответ смеющейся мамы: - Милая, она появится лишь через два месяца. - Два месяца? - разочарованно протянула Селестия. - Это долго. И уставилась в пол. - Не волнуйся, дорогая, эти два месяца пролетят незаметно. - Уверила дочку ее мама, белая пони с розовой гривой. Они с дочерью были удивительно похожи. У Элодеи, так звали мать, была блестящая шерсть, отливавшая белизной, и длинная, ухоженная светло-розовая грива и хвост, с одной светлой прядью посередине. Единственным различием были глаза. У матери были узкие, с элегантным посадом глубокие, спокойные голубые глаза, в то время как у дочки они были большими и светло-розовыми, полными жизни, добра, радости и справедливости. Нежного оттенка грива сильно отросла и развевалась, подметая пол. В школе все восхищались грациозностью и величественностью юной кобылки. Однако, несмотря на свое высокое положение, Селестия была очень доброй и всегда помогала другим, если они в этой помощи нуждались. Так же, она была единственной в школе, кто пытался примирить три расы, населявшие планету. В школе им прививали, что единороги это самая величественная и важная раса, что пегасы и земные пони блекнут по сравнению с ними. - Прошу прощения! - громко и четко сказала она тогда. - Я уверена в том, что все расы равны и не понимаю, почему вы пытаетесь внушить нам обратное. И тогда она получила свой первый неуд. Училась она отлично, у нее было много талантов, и она никак не понимала, почему ее кьютимарка все никак не появляется. - Всему свое время, - ласково объясняла ей Элодея, ее мама. А Селестия все никак не понимала, когда же это время настанет. И вот настало время. Но не для отличительной метки талантливого единорога, а для появления на свет ее младшей сестры. На ночь ей отвели специальную комнату в другом доме. Селестия понимала, почему, и поэтому не стала возражать, хотя она бы не стала пугаться маминых криков, она бы хотела присутствовать и держать маму за копыто. Но ей не дозволили.

***

Когда ребенок наконец родился, в окно светила полная луна. Словно завороженная, маленькая кобылка открыла свои бирюзовые глазки и стала смотреть на нее. Она даже не заплакала, просто смотрела на ночное светило, окруженное тысячами звезд. Она была светлого сине-сиреневого оттенка, с мягкой светло-голубой гривой и хвостом, но, в отличии от волос ее старшей сестры, грива ее не развивалась, а была как у простой пони. Элодея пригляделась и заметила, что на лбу малыша отсутствует рог. В сильнейшем недоумении, мать перевернула кобылку и увидела на ее спине крылья. Тихо вскрикнув, она чуть не выронила свою новую дочь из копыт. Подумать только, у нее родился пегас! В ее чистокровной семье, состоявшей сплошь из единорогов, появился крылатый выродок, неформал! Во взгляде малышки проступили слезы. Ее глаза говорили лишь одно: "Что-то случилось, мама? Со мной что-то не так, мама?" Элодея продолжала очумело пялиться на ребенка. Дверь отворилась и из коридора вошла в комнату Селестия. С восхищением посмотрев на сестричку, она подошла к кровати и произнесла: - Луна. Давай назовем ее Луна, мама? Она ответила не сразу. ответила. Вздохнув, она прижала к себе новорожденную, и повернулась к старшей дочери. - Да. Давай назовем ее Луна, моя дорогая.