Поздравляю, теперь нас будет трое.

Возня по дому мне понравилась. Легкая уборка, игра с Арином, готовка, вновь игры с малышом, затем распаковка вещей и небольшое общение с Лоренсом в сети. Я предложил встретиться, но он, сославшись на работу, попросил перенести встречу на день. Я все понимаю, но вечер… Я с грустью взглянул на время в углу экрана. Он нагоняет на меня уныние. Утром и днем я кружусь, не концентририруясь на проблемах, но вечером они возвращаются. Сначала ненавязчиво, пока я завершаю ужин, а после накрывают с головой, делая меня более неряшливым. Вот и сейчас тоскливо пролистав страницу сети, я понимаю, что отвлечься не получится. В правом уголке мелькает уведомление о новой дружбе и сообщение. Последнее, кстати, от брата. Я удаляю его не читая, и сразу же бросаю брата в ЧС. Так они со мной поступили? В гостиную заходит Найт. Я вопросительно смотрю на него. Он ничего не говорит, просто молча показывает две бутылочки пива и тарелку с закуской. Я поспешно убираю ноутбук, позволяя ему расставить все на столе. Кажется, он не часто пьет или же не пьет пиво, ибо на тарелочке ломтиком порезаны сыр и колбаса, а так же пару кусочков хлеба. — По вечерам накрывает, да, — он не спрашивает. Понимает. Плюхается рядом со мной на полу, спиной облокачиваясь о диван. — Этот пункт запрещен в нашем вымышленном договоре, но сегодня разрешаю. Усмехаюсь, принимая из его рук бутылку. Боже, оно светлое, почти не крепкое. Боишься, что напьюсь? — Она звонила? Я качаю головой. Вопрос не требует уточнения, ведь я знаю, о ком он. — Было сообщение только от брата, но я не стал читать его, да и в ЧС бросил. — Брат? — Да, старший — Джеймс. Мы не особо дружны, да и съехал он от нас еще года два-три назад. Взрослая жизнь и все такое. Найт молчит, задумчиво болтая жидкостью в бутылке. Я смотрю на него склонив голову, но ничего нового в его взгляде прочесть не могу. Он думает и, кажется, обо мне. — Кристиан, — я на миг закрываю глаза, кайфую от своего имени в его устах, но когда он продолжает, вновь смотрю на него. — Ты не думал исправиться? Любить девушек, да? Я грустно улыбаюсь, делая пару глубоких глотков. Думаешь, мне нравится быть неправильным? Я не би, Найт. Чего мы только с Лоренсом не испробовали. Он даже предлагал для первого раза секс втроем, но я поспешно отказался. Не очень хотелось, чтобы встало на лучшего друга. Роберту наоборот моя ориентация нравилась. Он мне так и не позвонил ни разу… — Ты предлагаешь мне измениться ради прощения матери? — спрашиваю я, внимательно смотря на Найта. Какую он придумал причину? Что я наркоман, алкоголик? Я взглянул на пиво в своих руках. Нет, тут что-то другое. — Сам бы так сделал? — Нет, — слишком резкий и поспешный ответ. Я удивляюсь, замечая, как напряглась его челюсть, да и все тело тоже. — У нас разные причины, Кристиан. Я никогда не сделаю то, что хотят от меня мои родители, поэтому у нас нет шансов на мир. Интересно, за что можно ненавидеть такого, как он? Найт отличный отец. Я бы хотел, чтобы мой сын был похож на него. Последняя мысль была какой-то бредовой и, чтобы отвлечься, я коснулся своей бутылкой его. Мы сделали пару глотков. — А сейчас? — Найт посмотрел на меня. — Сейчас ты этим занимаешься? Мне с каждым разом становится все интереснее, кем он меня считает. Наркоман теперь тоже отпадает. Будь я им подпустил бы он меня к ребенку? Тогда кто я для него? Может альфонсо? Хочется спросить, но я молчу. Иначе он может ответно задать вопрос, а я не могу рассказать Найту об этом. Я боюсь увидеть отвращение в этих прекрасных глазах… Сейчас же они выжидательно на меня смотрят. Точно, вопрос. Занимаюсь ли я этим сейчас? Чем? Гейством? Да, я люблю тебя, Найт, но я не сплю с тобой, да и с другими тоже. Я задумчиво запустил руку в волосы. Так как ответить? — Та причина, — осторожно начинаю я. — Из-за которой мы поссорились с мамой еще существует, но я не занимаюсь ей. Он растерянно кивает, не понимает. Тарабанит пальцами по горлышку, а затем снова пьет. — А для себя? — я вопросительно смотрю на него и он продолжает. — Измениться. Мотаю головой. Если бы не встретил тебя, то хотел бы, но сейчас. — Я был бы самым счастливым, если бы моя неправильность оказалась взаимной, — тихо шепчу я, а после встаю. Зачем мы говорим об этом? Не лучше промолчать? От этого ведь ничего не изменится… Найт встает вместе со мной. — Прости, Кристиан, я не самый лучший партнер. Меня никогда не уносило от светлого пива, но сейчас мне видится второй смысл в его словах. Хотя нет, не так. Я хочу его видеть. Я хочу, чтобы он был, но его нет, потому что Найт, как и я, ставит свою бутылку на столик. Каждый из нас так и не допил до конца. Чувствую ли я разочарование? Да, четко. Я хочу шагнуть к нему, схватить за эти чертовы плечи и встряхнуть. Наорать на него за его тупизм и существование, а после впиться в его губы требовательным поцелуем… Я делаю шаг. Осторожно. Плавно. Сомневаясь. Он вопросительно смотрит на меня, но не отходит. Не провоцируй меня, Найт… Не стоит. Я смотрю в зеленые с кофейными крапинками глаза и хочу прикоснуться к нему. Просто почувствовать… Моя рука дергается и сама медленно приближается к его губам. Найт замирает. Он не отходит, но в его глазах я не вижу ничего, кроме растерянности и того самого непонятного чувства. Ты дурак, Кристиан… — Ты испачкался, — с натянутой улыбкой говорю я, стерев с его губ нечто несуществующее. — Послушай, Кристиан, — Найт напряженно сжимает губы. Его лицо хмурится, делая его на несколько лет старше, но затем постепенно расслабляется. — Мне кажется… Чертов звонок в дверь заставляет его замолчать. Что-то подсказывает мне, что Найт этого не договорит…