Поздравляю, теперь нас будет трое.

— Найт? — Арни удивленно выглядывает в прихожую. — Ты это куда? Я же, кажется, говорил, что у меня на вечер планы. Разве нет? Брат прикрывает за собой дверь в детскую, наблюдая за тем, как я обуваюсь. — Мэтью скоро придет, так что не волнуйся, — безразлично бросаю я, заполняя карманы необходимой мелочёвкой. Брать ли ключи от машины? Я взглянул на наручные часы. Осталось еще больше получаса… — Ты куда-то спешишь? — За кем-то важным, — тихо отвечаю я, прежде чем дверь за мной захлопывается.

***

Я хочу этого сам. Меня никто не заставлял. Но от чего внутри все так напряжено? Я вздыхаю, выбираясь из салона своего автомобиля. Ветерок приятно освежает лицо. Может я снова заболел? Почему меня бросает то в жар, то в холод? Ты боишься, что он не захочет тебя слушать. Что за бред? Но, поднимая глаза в сторону предполагаемых окон его друга, понимаю, что все-таки боюсь… — Я не сомневался в тебе, — Мэтью с улыбкой встречает меня у подъезда. — Хотя, признаться, были такие мыслишки и даже проработан план. Я фыркнул. — Вот, — парень протягивает руку, но не для рукопожатия. В его ладонях болтается связка ключей. — Ты даже не знаешь, чего мне это стоило. — Лоренс дал тебе не добровольно? Мэтью усмехнулся, запустив пальцы в свои волосы. — Ну, скажем так — это принесло ему скрытое удовольствие. Мне, кстати, тоже. Правда, стоять со стояком не особо приятное времяпровождение, особенно, если в парке так много людей. Это был единственный случай, где мне пригодились лекции психолога Франса. Возбуждения как не бывало. Я потянулся к ключам, но Мэтью резко поднял руку. — Зачем они тебе? — его игривость пропадает и все, что я вижу — это серьезный взрослый парень. — Ты же мне сам сказал, чтобы я забрал Кристиана, — раздраженно напоминаю я, пытаясь забрать их, но Мэтью делает шаг назад. — Найт, спрыгни, пожалуйста, с крыши. Меня это тоже порадует. — Я делаю это не из-за тебя. Он когда-нибудь может вести себя нормально, без всякой этой псих-хрени? — Арина? — Мэтью опускает руку, но ключи все так же не дает. Наоборот, издеваясь, подбрасывает их. Я ловлю себя на мысли, что, если брелок катаны вспорет ему руку, ну или хотя бы поцарапает, то плакать не буду. — Я хочу забрать Кристиана, потому что без него мне… не так. — Да уж… романтик из тебя не очень, — разочарованно проговаривает Мэтью. — Хочешь совет? — Меня никто не спрашивает. — Верно. Харе только мне все говорить, тем более под пытками. В тебе должно быть чуть больше доверия, особенно к Кристиану! Если ты и дальше будешь продолжать держать все в себе, при этом будучи уверенным, что он тебя поймет, то знай — даже я тебя не всегда понимаю. Поэтому просто расскажи ему все. И знай, если Кристиан не захочет тебя видеть, то его не в чем винить. Возможно, он осознал, что ты ему нужен намного быстрее, чем ты. Ты тормозок у нас, Найт. Мэтью подбрасывает в очередной раз ключи, но я успеваю их перехватить. Парень усмехается. — Удачи тебе, Найт. Надеюсь, что ты тупил не слишком долго. Я не обращаю внимания на его последние слова. Можно было и поблагодарить, но все чего я сейчас хочу — это просто увидеть Кристиана. Мне сложно признаться даже самому себе, что с его уходом в моей жизни, будто что-то изменилось. Словно все краски потухли, оставив после себя черно-белый мир. Я никогда не был романтиком, да и говорить красивые слова у меня не получается, но если бы этого хотел Кристиан… Даже несмотря на то, что мы оба парни я… — Не могу открыть дверь… Прислонившись лбом о металлическую поверхность двери, я жду, сам не понимая чего. По идее там только Кристиан, но почему я тогда не могу перебороть себя и открыть эту чертову дверь?! «Надеюсь, что ты тупил не слишком долго.» Кристиану ведь нравятся парни… Эта мысль так ярко вспыхнула в моей голове. Почему Мэтью вообще заговорил об этом? Он видел его с кем-то? Неправда! Кристиан, он… мой? Но кто так решил? Разве я хоть как-то показывал его принадлежность мне? И разве может один человек принадлежать второму, если оба парни? А если прямо сейчас там Кристиан… Я резко открываю дверь и, не разуваясь, быстрым шагом вхожу в первую комнату. Черт, гостиная. Ладно, следующая. Снова не то. Значит здесь? Не теряя секунды, я резко открываю дверь. Никого? Я растерянно пробегаю взглядом по комнате и только потом замечаю, что на полу, где расстелен какой-то матрас, под одеялом лежит комочек. Мой комочек. Я просто знаю это. Чувствую. Почему он там лежит?.. Кажется, я растерял свой пыл. Я снова нервничаю и совсем не знаю, что мне делать. Единственное, что я хочу — чтобы у Кристиана было все хорошо… Я делаю шаг, останавливаюсь, затем еще парочку, но чуть тише. — Я не сплю, — тихий голос Кристиана. — Ты купил чай? — Нет, — зачем-то отвечаю я, хоть и понимаю, что вопрос задан кому-то другому. — Вообще ничего не покупаю. Ты не любишь полуфабрикаты. Комочек вздрагивает, происходит копошение, а дальше на свет появляется растерянный Кристиан. Наверное, его удивляет дебил, что несет всякую чушь, усевшись рядом с ним на колени. — Я бы не ушел, — негромко отзываюсь я, вглядываясь в знакомое до боли лицо. Разве можно так быстро привязаться к человеку? Знать какие на ощупь его светлые волосы, насколько густые у него ресницы, обрамляющие ярко-зеленые глаза, или же сколько новых кругов образовалось под глазами? И это не считая искусанных тонковатых губ. — Если бы Джуви захотела вернуться, то я бы не стал даже ее слушать. О ее приходе никто бы из вас не узнал. Хотя… — я немного помолчал, осматривая его тело. Вроде не схуднул. — Тебе бы я сказал. Ты ведь хочешь знать, о чем я думаю. Кристиан отрешенно кивнул. Он хотел что-то сказать, но я отреагировал молниеносно, прижав свой палец к его губам. — Пожалуйста, не сбивай. Мне все еще сложно… Кристиан вновь кивнул, а я с неохотой убрал палец с его губ. — Ты хотел расспросить меня о семье, помнишь? Все еще хочешь? «Ты помнишь условия», — одними губами прошептал он. — Мне было двадцать пять, когда последний сын подруги моей матери женился. Думаю, ты понимаешь, какой сдвиг произошел в ее светлой головушке. Женщины никогда не понимают, почему мужчины не спешат жениться. Они думают, что мы хотим нагуляться, но ведь у каждого есть свои причины, верно? В моем случае была замкнутость. Не скажу, что был закрытым, но девушки меня раздражали своей легкомысленностью. Кому интересен мой возраст, внешность, характер, когда у моего отца крупная фармацевтическая фирма? Конечно, никому. Вот только моей матери не понравился такой расклад, и каждое воскресенье мне представляли одну из дочерей ее многочисленных подруг. Жалкое зрелище, но именно так я встретил ее. Она была… обычной, что ли? — я задумался, не зная как ее описать. — Ей было всего двадцать два, но выглядела она немного постарше. Слегка полноватая, светловолосая, сероглазая, с тонкими губами, но очень мягким и ранимым характером. Она, как и я, заложник решения родителей. Стоит говорить, что я был у нее первым? Не было любви с первого взгляда. Совсем ничего. Просто мы решили отвязаться и, переговорив, сыграли перед всеми пару. Жалкие попытки свиданий, в которых лишь одна неловкость, переезд ко мне, совместные ночи. Да, мы спали с ней. Устав от вечных притворств мы пытались полюбить, стать чем-то больше, а потом выяснилось, что Джу беременная. Эта новость стала шоком. Наши матери, и ее отец были счастливы, я растерян, а отец зол. Это так странно, Кристиан… Нет, я всегда знал, что от секса бывают дети, но чтоб у меня? — я вновь замолчал, давая время на осмысление. Обоим. — Конечно, ребенок должен был остаться, и мы с Джуви расписались. Со временем я привык, что скоро стану отцом, и мы делали разные пометки, ходили на гимнастику и прочие, пока ее пыл не начал остывать. Последние недели были самыми тяжелыми… Она любила оставаться одна, заводилась из-за пустяка, плакала, но я списал все на приближающие роды… Когда Арин родился, мы были счастливы, несмотря на его капризность. Он часто плакал, капризничал, я не понимал в чем дело, пока не пришел раньше с работы… Знаешь, Кристиан, иногда женщины… ненавидят своих детей… За их крики, плач, за полноту в теле, за детские запахи, процедуры, слюни. Он был ей отвратителен… Не понимаю до сих пор, как в частице себя она могла видеть лишь противное ей существо? Я снова списал все на депрессию, сводил ее к психологу, стал больше брать отгулов, чтобы помогать и вроде бы все изменилось, но вскоре Джуви бросила нас. Не сказав ни слова мне и родителям, она просто исчезла из нашей жизни. Из жизни Арина. Ее семья, узнав об этом, предложила мне забрать ребенка, но я, не слушая отца, не согласился. В итоге уже несколько месяцев я воспитываю своего сына один, работая в фирме ее отца, так как мой меня вышвырнул. Одна мамина идея, один наш заговор с Джуви — натворили столько проблем, но подарили мне сына, которого я безумно люблю. Тогда я задумался не о том, уйду ли я, а о том, сможет ли она когда-нибудь понять, что потеряла? Ведь Арин — самое ценное в моей жизни и… ты… Я… не совсем понимаю, что чувствую к тебе, но знаю одно — без тебя я почти умер. Я даже не сознавал, как мне нужен твой голос, вечная болтовня, смущение, готовка, ощущение тепла, когда мы спим вместе, твой аромат… Я не знаю, смогу ли дать тебе то, что ты хочешь, но уверен, что действительно этого хочу. Не так как с Джуви… По-настоящему… Кристиан, давай вернемся домой? Верно, именно домой. В наш дом. Я опускаю взгляд, боясь, что он не захочет. Это так странно. Я, взрослый мужчина, боюсь, что парнишка сделает мне больно. Так глупо… — У меня есть и второй план, — негромко признаюсь я, осторожно закидывая Кристиана на свое плечо. — Я могу похитить тебя, связать и дождаться пока в тебе не проснется Стокгольмский синдром.* И знаешь, — я впервые улыбнулся за весь этот момент, осторожно вставая. — Второй вариант мне нравится больше, ведь с тобой я чувствую себя таким живым. — Н-Найт, — растерянно произносит парень, цепляясь руками за низ моей куртки. — Т-ты чего? Поставь меня! — Не могу. Мне нравится доминировать, да и так я буду уверен, что ты не сбежишь. Бегло осмотрев комнату, я захватил телефон Кристиана и пошел вместе с парнем к выходу. Это первый и последний раз, когда я позволил сбежать Кристиану. Я даю себе слово, что больше этого не повторится…