Спасайся

      Ты знаешь, кто я?

Сын дьявола, вышедший прямиком из ада.

      Знаешь, сколько душ я загубил? Нет? Слушай… Нет в мире бога ужасней. И не только из-за сотен людей, кровью которых я обагрил свои пальцы. Я втянул в это тебя — вот моя главная ошибка. Самый страшный грех.       Знаешь, кто ты?

Ты ангел с беспокойным сердцем.

      Невинная девушка, ныне вынужденная видеть ужасы самой изнанки мира: каждый день ты рискуешь оказаться в самой пучине отчаяния, слушая бесчисленные голоса неупокоенных душ. Буря, захлестнувшая с головой, уже не остановится, засасывая все глубже. Тьма, пожирающая меня изнутри, еще не добралась до твоего сознания, но это вовсе не означает, что ты в безопасности.

Если ты умна, то убежишь и защитишься От демона, живущего во тьме.

      Ты слишком чиста, чтобы находиться здесь. Ты слишком чиста, чтобы видеть меня таким. Вернее, твоя светлая душа ни за что не позволит увидеть ту, иную сторону. Меня уже тошнит от этой чертовой белизны, которой я себя окружаю. Даже окунув руки в холодную воду, нельзя смыть вязкую кровь с почерневших пальцев.

Здесь никак не помочь, потому что я не смогу измениться,

      Сегодня я опять смеюсь. Не потому что так надо, а потому что мне это нравится. Мне правда не хочется вспоминать, вновь возвращаться к прежнему сознанию, образу жизни. Но невозможно так просто отбросить ответственность за сотни жизней и продолжать существовать, не думая ни о чем.

Ты никогда не сможешь понять мою болезнь.

      Почему ты тоже смеешься? Ты ведь обо всем знаешь. Думаешь, я изменился? Возможно, так и есть. Но разве это помешает мне убить человека, любого, если это потребуется? На твоих глазах я погубил бога, и, пускай он заслужил такой конец, ибо принёс в этот мир много скверны, это меня не оправдывает — ты прижимаешься ко мне, а затем говоришь, что не хочешь забывать. Почему? Это всё разные ценности. Будь на месте Лабо ни в чем не повинный человек, ты бы так не говорила.

(Я никогда не смогу понять свою болезнь)

      Руками, державшими оружие смерти, что раз за разом уносило жизни тех, кто посмел встать у меня на пути, я касаюсь тебя. Не могу простить себе этого и не могу продолжать. Но… Еще ни разу не останавливаюсь. Хотя и прекрасно помню обо всем, что случилось бесчисленное количество лет назад, продолжаю забывать и вести себя как ни в чем не бывало. Я продолжаю втягивать тебя в свои проблемы. Знаю, что ты проклянешь меня, но выбора нет.

Спасайся.

***

      Лепестки нежной сакуры кружатся медленно, опадают на сырую землю, укрывая её трепещущим нежно-розовым ковром. Воздух наполнен весенней прохладой. Ты идешь по парку, закутавшись в теплый шарф, и не перестаешь крутить в руке закрытый зонтик. Неужели на сегодня передавали дождь?       — Ято! — ты кричишь как-то на удивление сердито и, держа зонтик наизготовку, несешься вперед, совсем не глядя под ноги.       Поскользнувшись на скользкой каменной плитке, которой сплошняком вымощена узкая дорожка, ты падаешь прямо мне в руки. Я даже не слушаю, что ты мне там орешь, знаю, что это не имеет никакого значения. Сейчас или никогда. Прости, Хиёри… Но так будет лучше. Не для меня и даже не для нас. Но ты сможешь жить, как прежде, правда? Сможешь радоваться жизни, как сейчас? Хах… Эти мысли всё ещё кажутся мне до ужаса наивными.       — Зачем ты позвал меня сюда, на другой конец города, да еще и средь бела дня? — ты не прекращаешь чертыхаться.       — Всего лишь хочу тебе кое-что сказать, — шепчу тихо, и собственный голос кажется мне непривычным, идущим как будто не из глубины меня, а откуда-то со стороны.       Ты сразу становишься чрезмерно серьезной. Наморщиваешь лоб и надуваешь губы, но, кивая, присаживаешься на соседнюю скамейку. Мне всегда нравился твой взвешенный подход к важным делам. Сколько мы знакомы? Три года? Или больше? Я ни разу не считал… никогда не видел смысла в подсчёте времени. Сейчас ты уже закончила старшую школу. А я? Совсем не изменился. Остался прежним. Разве… Переосмыслил кое-что. Только одна попытка, чтобы все это прекратить… Знай лишь одно. Даже если наши дороги разойдутся…

Мне никогда никто не нужен был так сильно. Я больше никого не люблю и проклинаю себя, Потому что правильным решением будет тебя отпустить.

      Дышу ровно, раз за разом прокручивая в голове задуманные слова. Что же мне сделать? Обездвижить тебя? Это жестоко, но по-другому никак. Ты обязательно будешь сопротивляться. Гораздо сильнее, чем хотелось бы. Ты понимаешь… Я тоже этого не хочу. Совсем.       — Почему ты молчишь? — вздрагиваю, натыкаясь на твой выжидающий взгляд. Черт… Не могу. — Неужели что-то случилось?       Необычные глаза нежно-фиалкового цвета. Приятные черты лица, длинные каштановые волосы, спадающие на хрупкие плечи. Эта привычка краснеть по поводу и без повода… «Я люблю тебя, поэтому не хочу больше подвергать опасности».       — Хиери… Я люблю тебя, — по каким-то причинам вторая часть фразы застревает в горле и совсем не хочет произноситься. Да и сейчас я уже понимаю, что с самого начала я не верил, что смогу произнести её.       — Ято… — видела бы ты себя со стороны. Щёки красные, глаза влажно сияют, рот раскрыт в изумлении. — Я…       Ты подскакиваешь и виснешь у меня на шее, сжимая в объятиях до потери пульса. Почему мне так легко на душе? Я не справился. Сейчас уже поздно что-то говорить, а уж тем более действовать. Я правда люблю тебя, Хиёри, и поэтому не хочу потерять.

Я полон стыда, потому что не смогу измениться, И ты никогда не сможешь понять мою болезнь.

      — Я тоже тебя люблю, — шепчешь тихо, почти беззвучно.       Внутри меня что-то тёплое: растекается от груди по венам, заставляя напрочь забыть обо всем. Сейчас ты здесь. Со мной. Что будет дальше? Я не знаю… Глупая девочка, влюбившаяся в дьявола. Или… Вовсе нет. Это дьявол полюбил ангела, чистого и светлого, каким ему никогда не стать. На секунду я поднимаю голову и вижу Юкине, стоящего чуть поодаль. Испытывает ли парнишка радость или досаду? Одним взглядом говорю «я не справился». Он вздыхает и исчезает. И все-таки я знаю, Юкине. Ты тоже не хотел этого. Мы не смогли разрубить эти узы, навсегда стереть ей память обо всем, что нас связывало. Слишком уж они прочные.       И все же… Пожалуйста, раз уж я не смог переступить через собственные чувства…

От жизни, полной лжи, и сердца, полного боли и сожалений. От моих решений, потому что меня преследуют только неудачи. Спасайся.