Таинственный Лес

      Жил-был Щенок. Жил он в деревне. Деревня та была не бедной и не богатой, она просто была.       Царил в этой деревне полный порядок. Везде и во всем. Потому что все и всё здесь делали по расписанию и по правилам: куры неслись по утрам в одно и то же время, Петушок выкрикивал побудку в один и тот же час, старый Пес ходил по цепи. Слева-направо первые полдня, справа-налево — вторые. Обитали тут еще утки и индюки. Их Щенок старался обходить стороной — очень уж они любили щипаться. Но даже это они делали по правилам — когда к ним приближались строго на два шага.       Все Щенка устраивало, все было хорошо: и теплая конура, и сытная кормежка… Он исправно лаял на стук в двери и ворота, но, когда никого не было видно или слышно, нюхал ромашки, чего сам немного стеснялся. Ему не хватало чего-то. Нет, нельзя сказать, что щенок был ленивым! Мечтательным излишне, быть может.       Он нес службу, ему  доверяли присматривать за хозяйским домом и подворьем. Но иногда, в свободное время, а особенно по ночам, Щенок поглядывал на кромку темного леса вдали, когда его ломаную линию освещал белый месяц или желтая луна, а на темно-синем небе появлялись точки. Глядя на звезды и на лес, Щенок и думал: «А какая она — жизнь вне деревни? Как это, когда не все делают только то, что нужно?»       Щенку строго-настрого запрещалось покидать пределы двора. Ему говорили, что в лесу живут разные твари, которые делают, что хотят, и лучше маленьким туда не соваться. Да и большим — тоже. Можно быстро научиться делать не то, что нужно, а то, что хочется. А это опасно, и отучаться будет трудно.       — Ничего интер-ресного! — выкрикивал Петух с красным гребешком, разводя в стороны крылья и громко хлопая ими.       Он ходил важно, считая себя самым красивым — и ведь так и было, хотя бы потому, что других петухов во дворе не водилось.       Серые курочки кудахтали в голос, подзывая малых деток под крыло:       — Глупости все это!       — Пустое! Пустое!       — Ох, яичко бы тебе! Враз бы думать начал, о чем нужно!       — Нет никакого леса, — ворчал злой Индюк, иногда отделявшийся от своих. — Протри глаза — это обман зрения! О-оптический обман! За этим домом всего лишь — другой дом, за другим — третий, и так — до конца мира!       — А что за концом мира? — спросил еще более ошарашенный Щенок. — И что такое о-оптический?       Но Индюк отвернулся, недовольный всем миром.       На Щенка после его расспросов стали поглядывать с опаской и избегать его.       — Если попадешь в лес хоть раз, обратной дороги не будет! — только вздохнул старый лохматый Пес, видя, как Щенок тоскливо смотрит на темную кромку на далеком пригорке.       Щенок обрадовался, что хоть кто-то расскажет ему о лесе. Он уселся рядом с Псом и твердо решил получить ответы. Он был маленьким, но очень упорным. И готов был просидеть до самого утра.       — Поэтому тебя посадили на цепь? — спросил он.       Но Пес не ответил, понуро опустив голову. Щенок не уходил, и Пес все-таки выдохнул, вытащив свой хвост из лап Щенка и даже не стукнув его по носу:       — Не посадили бы, если бы я не согласился с цепью… но очень уж коварен тот лес, обманывать может… Ты так хочешь туда попасть?       Щенок замер на месте, перестав теребить лапу взрослого. Молчал и смотрел умоляюще. Пес тоже помолчал, но затем сказал:       — Третья доска с краю… И помни, о чем я тебе говорил. Будь осторожен.       «Чего мне бояться?!» — решил Щенок и, откинув мордой тяжелую доску, радостно проскользнул через щель в заборе.       Доска захлопнулась за ним с тихим стуком.