Зов долга. "Миссия невыполнима"

Остров Илиа-Гранде Юго-запад от Рио-де-Жанейро 21:20 — Ааааа!!! Сволочь! Как же больно! – слушала я пронзительный вопль Гоуста уже полчаса.       Лейтенант сидел в вертолете, Николай и МакТавиш хлопотали вокруг него, вытаскивая пулю из голени, а мы с Роучем вышли на улицу и стояли спиной к вертушке, чтобы ничего не видеть и постараться отвлечься. Но все было тщетно, потому что голос Райли несомненно раздавался даже глубоко под землей.       Я тяжело выдохнула, посмотрев себе под ноги, но мне не стало легче. С очередным криком лейтенанта мое сердце все болезненней сжималось, будто эта пуля находилась в моей ноге. — Николай, кажется у него задета малоберцовая кость… Какое-то время ему тяжело будет ходить… — уверенно заявил МакТавиш тоном всезнающего доктора. — Хрень собачья! – выругался Райли, — Просто подлатайте меня и дело с концом.       Николай усмехнулся. — А ты без боя не сдаешься, приятель.       Я помотала головой, все больше поражаясь бесконечному упрямству Гоуста. Он неисправим, и это определенно точно.       Мой взгляд метнулся к Роучу, который молчаливо снял шлем и отчаянно посмотрел в чистое бесконечное небо. Парень не хотел разговаривать, замкнулся, словно его вина в этой ситуации так же очевидна, как и моя тщательно, но безуспешно скрываемая боль. — Успокойся, Гари, — произнесла я, с трудом пошевелив языком, — Ты не виноват. Так получилось, ничего не поделаешь.       Он явно не был согласен с моими словами, я четко увидела это на его болезненно сморщенном лице. «И почему Сандерсон винил себя? Моя вина более заметна, ведь я не сумела вовремя прикрыть Райли. Тугодумка!» — со злостью подумала про себя я, обернувшись к открытому "Пэйв Лоу".       МакТавиш вышел из вертолета, одновременно вытирая коричневой тряпкой испачканные в крови руки. Это кровь Гоуста. И не выразить словами, как мне было жаль. Если бы я могла, то вернулась бы в прошлое и надлежащим образом исправила свою непростительную ошибку.       Проследив в моих потускневших от отчаяния глазах видимый вопрос, капитан тут же безмятежно ответил: — Порядок. Пулю вытащили. Только теперь придется какое-то время перекантоваться здесь, так что наберитесь терпения, ребятки.       Роуч резко повернулся к МакТавишу. — А нельзя ли вернуться в штаб? Там безопаснее, и Гоусту легче будет, — в его голосе прозвучала всесильная надежда.       Я выжидательно посмотрела на капитана, который в свою очередь отрицательно помотал головой, метко пульнув грязную тряпку в салон вертолета. — Нельзя. Останемся здесь. По словам Рохаса, Макаров пытается добраться до одного человека, заключенного в русской колонии и я хочу вызволить его оттуда, чтобы использовать как приманку, поэтому с утра пораньше вылетим в Россию к нефтяным платформам. Там сначала обезвредим ЗРК, — он помолчал, остановив напряженный взгляд на мне, — И Шепард зачем-то хочет связаться с тобой.       Я сглотнула, кивнув головой, прекрасно понимая, что новый приказ генерала не заставит долго ждать. МакТавиш отсалютовал, достал из внутреннего кармана серой куртки портсигар и направился в сторону бамбуковых зарослей, насвистывая какую-то песню. Он был, как ни странно вполне спокоен, а быть может, просто вид подавал, ведь капитан отряда и должен быть правильным примером, что у Джона, безусловно, хорошо получалось. — Кейт, как думаешь, Гоуст злится на меня? — вдруг поинтересовался Роуч, проводив взглядом спину МакТавиша. — Вряд ли, — ответила я и посмотрела в его голубые наивные глаза, — Я не сомневаюсь, что лейтенант спокоен по отношению к тебе. А вот насчет себя не могу сказать того же…       Сандерсон слегка пихнул кулаком в мое плечо, как бы намекая, что все хорошо, в чем я совсем не была уверена. Сержант не посвящен в бурлящую между мной и Райли взаимную неприязнь, усугубленную моей нерасторопностью на задании. Если честно, для Гари это к лучшему — ему незачем забивать голову подобной ерундой. — Ладно, пойду, прогуляюсь, а ты пока посиди с Гоустом, — сказала я, решив немного переговорить с МакТавишем.       Парень согласно кивнул и поспешил к вертолету, где Николай все еще старательно перевязывал ногу бурчащему Райли, а я подбежала к курящему сигару капитану, который выдыхал ртом непроглядный дым и разглядывал впереди высокие бамбуковые растения. — Морем пахнет, чувствуешь? – спросил он, как только я подошла к нему сзади. — Сейчас нет.       Он повернулся ко мне, изогнув дугой бровь, и задержал руку с сигарой у рта. — Ты это о чем? — Сквозь Ваш табачный дым, сэр, невозможно почувствовать что-то еще, — слегка улыбнувшись, пояснила я и мельком подняла глаза на его короткий ирокез.       Губы МакТавиша изогнулись в кривоватой улыбке и встретились с головкой сигары, аромат которой он затянул глубоко в легкие. — Спарк, ты бы переодела эту майку, — он указал взглядом на мое декольте, — Гоуст уже пожаловался. — Да ну?! – я залилась смехом, махнув рукой.       Он тоже коротко посмеялся. По крайней мере, мы неплохо разрядили до недавнего времени накаленную обстановку. Однако я собиралась поговорить о другом. — Капитан, можно задать один вопрос? — Джон утвердительно кивнул, уже с видимым интересом переведя на меня взгляд и все внимание.       Мне необходимо убедиться, что Райли не держит на меня зла. И хоть было все равно (почти все равно), я хотела узнать ответ, ведь в противном случае моим напарникам попросту не избежать словесной перепалки между мной и красноречивым лейтенантом. Я громко сглотнула, прежде чем продолжить. — Гоуст обещал меня сжечь? – с долей иронии спросила я.       Судя по изумленному выражению лица МакТавиша, он не совсем понял, к чему склонялся мой вопрос, впрочем, спустя пару секунд ответил: — Он ничего не говорил про тебя, даже не упоминал, поэтому трудно сказать. Может в мыслях и провел этот обряд, — улыбнулся капитан, пожав плечами.       Этот ответ не удовлетворил мой интерес. Скорее даже еще больше завел в тупик, поскольку отчасти Джон прав, если Райли и не скажет, то в голове наверняка выстроит целый коварный план, а затем обязательно приведет его в исполнение. Я озадаченно закусила губу и вгляделась в проплывающие вдали перистые белые облака. — Я так понимаю, вы с ним все равно не сдружились, — сказал МакТавиш, совершенно забыв про догорающую между пальцев сигару. — Да и не больно хочется, — грубо выпалила я и грозно скрестила руки на груди, глядя в прищуренные глаза капитана, — Пойду лучше назло всем пожую бутерброд, я прихватила с собой несколько из столовой.       Джон энергично покивал головой. — Вот таких предусмотрительных сержантов я точно уважаю. К тому же ты сегодня отлично поработала.       Я благодарно улыбнулась, понимая, что доверие МакТавиша завоевать сумела. Роуч тоже был мне как верный друг и помощник, с кем я периодически коротаю долгие вечера за не такими долгими разговорами. В общем и целом остался только неприступный Райли. Только он. Один единственный. «И как же расположить его к себе?»

***

Берег моря 00:43       Сумерки спустились на землю, погрузив в темноту скалистые берега и большой песчаный пляж с прозрачной бирюзово-изумрудной водой, в отражении которой светилась хрустальная луна. Расслабляющий шум морской волны приносил этому ночному безлюдному месту особую роскошь и благородство.       Я вышла из теплой воды, вдохнув свежий йодированный воздух, и подняла глаза к чистому холодному небу, где мерцали яркие звезды. Как же я наслаждалась этой безмолвной тишиной и спокойствием. Мой взгляд вернулся к земле. Все вокруг было необычайно прекрасным: впереди дикий тропический лес, а за спиной бесконечное море. И мне не хотелось покидать это райское место. От одной только мысли о новом задании Шепарда, который с минуты на минуту должен связаться со мной по рации, я ощущала себя будто связанной по рукам и ногам тугой веревкой. А как я мечтала забыть обо всем, купаться целыми днями в море и смаковать кокосовое молочко. Я бы отдала почти все лишь за несколько таких приятных мгновений.       В кармане моих брюк, лежавших на теплом песке, послышались шумовые помехи — это точно Шепард. Я быстро надела наушники. — Генерал? — Сержант Дин, прием, ты одна? – поинтересовался он обеспокоенным тоном прокуренного голоса. — Да, абсолютно. — Что ж, отлично. Я прочел твое письмо и рад, что ты написала его мне, пусть и не сообщив в нем особо важной информации, — генерал прокашлялся, — МакТавиш уже предупредил тебя, что завтра ваш отряд вылетает на Российскую нефтяную платформу? — Так точно, сэр. — Слушай сюда. Отряд должен спасти заложников и обезвредить ЗРК, а ты в это время постарайся добыть для меня хоть какую-то информацию о заключенном под номером 627 из ГУЛага на Камчатке. Данные о нем хранятся в компьютерах на платформе. — Простите за любопытство, генерал, но кто это? — Давний враг этого бешеного пса — Владимира Макарова, — спокойно ответил он, — Ты все поняла? — Да, сэр. Какие еще будут приказы? – я огляделась по сторонам, чтобы перестраховаться. — Спарк, постарайся наладить отношения с Гоустом, иначе ты провалишь все то, что я хочу потребовать от тебя в дальнейшем, — твердо объявил Шепард, — Жду от тебя новостей. Конец связи.       Он отключился, и я вернула наушники на место, обдумывая завтрашний тяжелый день. Мне действительно нелегко придется. С поиском информации о заключенном не должно возникнуть особого труда, а вот с чересчур предусмотрительным и недоверчивым лейтенантом выйдет куда сложнее.       Я надела брюки, затянула шнурки берцев, затем, выжав соленую воду из надетого на мне мокрого топа, направилась к «Пэйв Лоу» Николая.       Когда я приблизилась к вертолету, то увидела, как в салоне ярко горит потолочная лампа, освещающая только расслабленно вытянутые ноги Райли. Я осмотрелась: МакТавиш вел какую-то увлекательную беседу с Роучем, сидя возле вертушки на еще не остывшей от дневного солнца земле, а Николай стоял рядом с автоматом в руках и внимательно обследовал глазами открытую тропическую местность.       Перед тем, как я ушла к морю, МакТавиш сообщил мне, что лейтенанту сделают специальный укол для того, чтобы тот спокойно поспал, не чувствуя боли. «Значит, еще спит», — подумалось мне.       Я тихо подошла к аппарели вертушки и, запрыгнув на жесткое сиденье, заметила, что Райли задвигался при виде меня. Честно признаться, я немного вздрогнула от неожиданности. — Гоуст? Ты разве не спишь? – шепотом спросила я, напряженно уставившись в его хорошо освещенную светом лампы маску.       Он оживился еще больше и, болезненно простонав, приложил руку к голени. Я же просто сглотнула, наблюдая за ним. — Мне всадили в вену укол. Я поспал, но недолго, — пробормотал Райли и поправил очки, — У Николая аптечка на все случаи жизни, черт возьми.       Я усмехнулась. — Ну да. Вполне возможно.       Как ни странно, но мне было приятно снова услышать голос лейтенанта с большим самомнением. «И почему этот дурацкий голос вызвал мурашки по телу? Не порядок. Надо глубоко вдохнуть и выдохнуть, тогда все пройдет», — так я и сделала. — Я хотел сказать… — протянул он, опустив голову, и нелепые мурашки вновь забегали по моему телу, — Спасибо за то, что ты вытащила меня из того дерьма. Эти ублюдки точно бы разделались со мной как с куском мяса, если бы не твоя помощь.       Я была немного ошарашена его благодарной речью, и поскольку во рту у меня резко пересохло, точно в пустыне, мне не удалось что-либо ответить. «Глупо, совершенно глупо. Я похожа на дуру, которая и двух слов связать не может».       Он поднял голову и посмотрел на меня растерянную, молчаливую и наверняка с предательски алым румянцем. Я решила отвлечь его от своей несуразной в данный момент персоны и перешла на другую, более естественную тему: — Как нога?       Райли замялся, прижав руку к перевязанной ране. — Не сказал бы, что лучше, — ответил он недужным тоном, — Но это все полная херня, скоро заживет.       Я медленно кивнула, поджимая губы и с любопытством осматривая лейтенанта с ног до головы. — Ты хоть бы снял свою маску и очки, ведь ночь на дворе.       Райли тяжело вздохнул, но ничего не ответил, поэтому, не спросив разрешения, я решила помочь. Подошла к нему, прихватила двумя пальцами его балаклаву, и уже чуть было не сорвала ее, однако меня остановила крепкая, но не настолько, чтобы причинить боль хватка за запястье. — Не тронь, — сухо сказал Гоуст и аккуратно отпустил мою руку.       Я не могла остановиться вот так. Беспредельное любопытство охватило меня, и справиться с ним мне оказалось довольно тяжело, поэтому я как можно спокойнее произнесла: — Лейтенант, так ведут себя маленькие мальчики. Что бы ни скрывалось под маской, я обещаю не пялиться.       Череп на балаклаве уставился на меня и фыркнул. — Я ничего под ней не скрываю, уж поверь. — Тогда докажи, — выпалила я и плюхнулась обратно на сиденье напротив него, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди. Я решила взять его на «слабо». — Ты думаешь, что меня можно просто так провести, сумасшедшая? – с насмешкой спросил Райли.       Да, Гоуста не проведешь. Мне бы уже давно пора к этому привыкнуть. Я скорчила недовольную гримасу, отвернувшись в другую сторону, а лейтенант, в очередной раз простонав, достал из кармана куртки пачку сигарет, задрал маску вверх и подкурил одну из них.       Я покосилась на него, но четко не сумела что-либо рассмотреть, отчего раздраженно вздохнула. «Смотри-ка, как за свою маску печется напыщенный, самодовольный неумеха», — подумала я, сидя к нему спиной на противоположном крае, а руки были сердито скрещены на груди.       Райли безмятежно покуривал в течение примерно минуты, затем оставил сигарету в зубах и внезапно сорвал с лица очки с балаклавой. Такого поворота я никак не ожидала. Мой медленный и как можно более сдержанный взгляд метнулся в сторону Гоуста, который положил свою маскировку на сиденье, вынув сигарету изо рта и любопытно посмотрев на меня.