Зов долга. "Миссия невыполнима"

      Я вошла в теплую и светлую от солнца комнату, которая ничем не отличалась скудной обстановкой от моей. На кровати тихо посапывал пациент, лежа на спине. Его лицо, наконец, не было в очередной раз закрыто маской, и я уставилась так, будто увидела пришельца. Но на самом деле меня притягивали привлекательные черты, и я не могла побороть свое любопытство и успокоить учащенно бьющееся сердце. В один миг мне показалось, что я вот-вот выроню из рук этот дурацкий поднос, и тогда все что на нем лежит, разлетится к чертям собачьим. «Так, спокойно. Вдох-выдох».       Я бесшумно подошла к прикроватному столу и, отодвинув в сторону лежащие на нем балаклаву и очки лейтенанта, осторожно поставила поднос. Готово. Теперь дело за малым – нужно разбудить сладко спящего пациента. Признаться, мне совсем не хотелось этого делать, поскольку я могла беспрепятственно смотреть на Гоуста с мечтательным выражением лица и не остерегаться, что меня кто-то остановит. Да, я действительно что-то испытывала к этому ворчуну, но мне не удавалось понять, что именно. Меня тянуло к нему страшной силой, и только сейчас я в полной мере ощутила это.       Он лежал в своей привычной боевой экипировке и кроме маски с очками не удосужился снять что-то еще, хотя бы те же берцы, в которых он со спокойной душой завалился в кровать. «Хорошо еще не хватило ума под одеяло забраться», - улыбнулась я своей мысли, однако окровавленный бинт на голени Райли серьезно меня напугал, поэтому миловидная улыбка тут же стерлась. Я, не думая ни о чем, легонько потрясла Гоуста за плечо. - Лейтенант, проснитесь, - прошептал мой обеспокоенный голос, а мечтательный взгляд уперся в притягательные сомкнутые губы. Он неохотно открыл глаза, так же неохотно посмотрел на меня и недовольно простонал: - А, это ты…       Я скорчила брезгливую гримасу назло ему. - И тебя рада видеть. - Давай поскорее перевяжи мне ногу, - приподнявшись на локтях, он вяло улыбнулся, словно предстоящее действие его забавляло, - Тебе бы еще белый халатик надеть…       Я вопросительно изогнула бровь, скрестив руки на груди. - Любишь ролевые игры? - А ты по моей маске этого не поняла? – усмехнувшись, ответил он вопросом на вопрос и покосился на балаклаву. - Тогда извини, в моей сумке не залежалась белая одежда, - наигранно сказала я, затем помолчала секунду, взглянув на пропитавшийся кровью бинт, - Тебе придется раздеться.       Райли поперхнулся от неожиданности и пристально уставился на меня, излучая явный протест. Наверное, он хотел послать меня далеко и надолго, но с трудом сдержался. - Как я, по-твоему, буду перевязывать ногу? - Николай же как-то перевязал. Вот и ты постарайся, - поступил твердый ответ.       Я тяжело выдохнула, присела на кровать и решила сама снять с ленивого Гоуста черную куртку, ощущая себя совершенно неудобно. Кровь прилила к голове, когда я заметила изучающий взгляд, который медленно блуждал по моей фигуре. - Лейтенант, кажется, Вы забываетесь, – с усмешкой произнесла я, неторопливо расстегивая молнию его куртки.       Он посмотрел на меня, и мое сердце дрогнуло, сбившись со спокойного ритма, когда наши взгляды так близко встретились. Я застыла, глядя в пронзительные бездонные глаза, и все мысли куда-то улетучились, словно никогда и не существовали. Само лицо Гоуста больше не было холодным и невозмутимым, губы изогнулись в игривой улыбке. От нее я испытала странные, двоякие чувства, выразившиеся в виде румянца на щеках. - Это ты забываешься, Спарк. Я еще помню, как раздеваться. А помнишь ли ты? - проговорил он, и мои руки норовили вмазать Райли по первое число.       Вместо этого я отсела подальше, громко фыркнула и продемонстрировала ему средний палец — настолько не было слов. И пусть мое поведение выглядело агрессивным, неприемлемым, неадекватным, я все-таки почувствовала полное облегчение и некое удовольствие от показанного жеста. Да, это именно то, что нужно.       Я проследила за его заторможенной реакцией. Гоуст сначала удивленно посмотрел на меня, затем помотал головой и, наконец, снисходительно улыбнувшись, уверенно сказал: - Ты точно забываешься, милашка.       Не имея ни малейшего желания что-либо говорить, я аккуратно развязала окровавленный бинт с ноги Райли, а затем с ожиданием уставилась на него. Он не стал упрямиться, быстро расстегнул ширинку брюк и в молчании снял их вместе с берцами, после чего полуголый расслабился в постели, будто в предвкушении массажа.       Мой взгляд остановился на сквозной ране. Из нее текла темная кровь, стекая прямо на белоснежный пододеяльник, а глубокий след от пули, прошедший сквозь мясо, вызвал тошнотворное чувство.       Я перевела дыхание, подумав, что медсестрой мне точно не бывать и особенно хирургом. - Не упадешь в обморок? – усмехнувшись, спросил Гоуст. - И не такое видела, лейтенант. Однажды тоже была ранена, и намного хуже этой царапины, - сухо сказала я, взяв с подноса чистый бинт. - Рад, что с тобой все в порядке, - слегка улыбнулся он и дернул пальцами черную рубашку на теле, - А это тоже снять, доктор? Кажется, ему нравилось издеваться надо мной. - Не стоит, самовлюбленный пациент. Как-нибудь и без этого обойдусь, - насмешливо пробормотала я, промокая чистую марлевую салфетку перекисью водорода, затем приложила к ране.       Не прошло и пол секунды, как Райли зашипел от боли, словно злой кот, в мыслях, наверное, проклиная бразильских ополченцев. Я еще сильнее прижала бинт к кровоточащей ране, и тогда Гоуст, схватившись обеими руками за кровать, выгнулся, как змея, и душераздирающе простонал: - Черт! Прекрати! Я не могу терпеть!       Его голос остановил меня, и я просто осторожно вытерла запекшуюся кровь, думая о том, что нужно бы ненадолго отвлечь лейтенанта от болевых ощущений, на которых он был сильно сконцентрирован. И я выбрала не самую лучшую тему для беседы. - Как зовут твою девушку? – негромко прозвучал мой вопрос, а быстрый взгляд метнулся к Райли.       Он подложил руки под голову, с ясным изумлением глядя на меня. - Разве тебе это интересно? - Нет, - уверенно заявила я, обмотав его голень чистым бинтом, - Просто решила поддержать разговор.       Гоуст хмыкнул и, уставившись в потолок, безмятежно сказал: - Надо теперь пододеяльник менять.       И заботился он сейчас только об этом, ведь какой-то идиотский пододеяльник, безусловно, важнее всего остального. Не иначе. Я лишь вздохнула и встала с кровати, разглядывая свое перевязочное творение. - Все. Можете отдыхать, лейтенант. А я принесу Вам что-нибудь поесть. - Не нужно. Я не голоден, - буркнул Гоуст и отвернулся. «И чего он вечно недоволен? Сколько еще раз терпеть эти выходки? — я раздраженно посмотрела на его спину, которой он повернулся ко мне, взяла в руки поднос с окровавленными бинтами и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью, — Ни на шаг к нему больше не подойду! И наплевала я на его боль!» - эта мысль яркой молнией сверкнула в голове.

***

21:35       День прошел настолько неудачно, что я готова была точно страус запихнуть голову в песок, чтобы не наблюдать кислую физиономию Роуча и не слышать бесконечные ворчания Гоуста, который попросил МакТавиша не впускать меня в его комнату. В общем и целом, со мной никто не общался на протяжении долгих часов, не считая капитана. Этот расклад оказался совершенно обидным, будто я враг народа номер один. А может быть так и есть, если учесть мою миссию под прикрытием, но тем не менее мне непонятен такой резкий бойкот со стороны сослуживцев. Это в большей степени относится к Роучу.       Проведя несколько приятных минут в отдельной душевой, я оделась в привычную экипировку и, решив подышать свежим воздухом, вышла на улицу, где села на одинокую скамью возле штаба. Именно здесь мы беседовали с Гари и провожали медный закат, который и сейчас ярким пятном сиял на горизонте. Я поняла, что мне не хватает общения с Роучем: веселым парнем, готовому поддержать в любую трудную минуту, но не теперь.       Я отчаянно склонила голову к сухой земле, внезапно вспомнив лейтенанта. Точнее сказать его неизменное отношение ко мне, а он действительно не хотел ничего менять. Я по своей глупой наивности думала, что сумею завоевать доверие. С этого момента и размышлять более не стоит – пустая трата времени, и поэтому не выйдет исполнить приказ Шепарда. «Да черт с этим приказом и генералом вместе взятым! Пусть пропадет все пропадом!» - О чем думаем? – неожиданно донеслось справа, заставив меня вздрогнуть.       Я обернулась и увидела спокойный, но в то же время настороженный взгляд МакТавиша, который, по-боевому упершись руками в бока, твердо стоял на земле с широко расставленными ногами возле моей хрупкой фигуры. Кажется, он ничего даже не подозревал, если правильно судить по вопросительному выражению. - Ни о чем, - невнятно пробормотала я, поджав губы и посмотрев на пурпурные блики в бесконечном небе. - Да ладно тебе, Кейт. Уж мне-то можешь признаться, ведь я твой капитан, - выдохнул МакТавиш, опускаясь на скамью рядом со мной.       Наверное, было заметно, что меня что-то гложет изнутри. И я бы хотела поделиться с ним нескончаемыми думами, но не могла позволить себе этого. Не только потому, что нельзя, но и потому, что невозможно: Джон не должен все это знать. Я просто перешла на другую тему. - А как Роуч попал в отряд?       МакТавиш в задумчивости почесал большим пальцем правой руки область возле левого уха. - Вообще-то до него был парень с позывным Бак, но война такое страшное дело, что он погиб на одном из заданий перед вступлением в отряд, и его место занял Роуч. Он уступал ему на десять очков. - А как тогда Гоуст сюда попал? – поинтересовалась я, переведя внимательные глаза на капитана, - С его характером, по-моему, сложно куда-либо попасть.       Джон искривил губы в вялой улыбке. Я понимала, что он не был согласен с моими словами. - Ты не думай, что он плохой парень. Гоуст просто хочет быть таким, - помотал головой МакТавиш, оставив меня без ответа на первый вопрос, и с доброй ухмылкой добавил, - И я вижу, как ты смотришь на него. Обычно девушкам нравятся плохие ребята, ведь так?       Мои глаза молниеносно устремились вперед, где у дальнего забора стоял черный хаммер лейтенанта. Мне захотелось стать невидимкой для того, чтобы Джон не разглядывал на моих горящих щеках яркий цвет помидора. - Вам просто показалось, капитан. Он меня вообще не интересует. И не всем девушкам нравятся плохие ребята, - холодным тоном грубого безразличия сказала я. - Да, я именно так и подумал.       Я с любопытством посмотрела на МакТавиша. - Простите за нескромный вопрос, сэр, но есть ли у Вас девушка?       Джон бросил удивленный взгляд ко мне, затем, в неловкости покряхтев, спокойно ответил: - Нет. Всё никак не удавалось остепениться, хотя пора бы уже детей воспитывать. Была у меня девушка — Элизабет, но отношения не сложились. Ей не нравилось, что я на службе, она не могла с этим смириться. Я всё-таки, как видишь, выбрал службу, и теперь законченный холостяк.       Я с сожалением поджала губы, а капитан легонько похлопал меня по плечу с насмешкой. - Все в порядке, Кейт. Еще не все потеряно. Я в самом расцвете мужской силы. - Кто бы сомневался, сэр, - улыбнулась я. - Ладно, завтра будет день и будет пища. Если Гоусту станет легче, можем выдвигаться на задание, - тихо произнес МакТавиш и, глубоко вдохнув вечерний воздух, пожелал мне спокойной ночи, а затем удалился.       Теперь я снова осталась в гордом одиночестве, чувствуя, что в таком духе более двух дней не продержусь. Да, я слабачка. И, несмотря на мой иногда твердый характер, в душе я оставалась хрупкой девушкой, которая нуждалась в общении и поддержке как любой другой человек. Не думала, насколько это будет невероятно сложно признать.

***

02:37       Быстрое сердцебиение заставило меня проснуться посреди лунной ночи, и мой взгляд уткнулся в темный потолок, напоминающий огромную скалу. Я осмотрелась и, сообразив, что лежу на теплой кровати в своей полупустой комнате, облегченно выдохнула, прикладывая к горячему лбу ледяную и влажную ладонь. В затуманенной голове замелькали образы и картины. Они выстраивались как мозаика во что-то определенно полноценное, и тогда я отчетливо вспомнила, отчего резко проснулась. Мне снился сон. Страшный до чертиков. И даже сердце до сих пор прожигало, будто кипятком.       Во сне я видела Гоуста. Его схватили бойцы в черных шлемах и жестоко избитого вели по длинным темным коридорам. Я стояла рядом, но была невидима и четко заметила, как один из бойцов привел Райли в пустую слабо освещенную комнату, поставил его на колени, снял маску, после чего ударом стального кулака врезал ему по лицу. В этот момент я почувствовала себя потерянной, зная, что ничем не могу помочь. Мое тело не слушалось, не поддавалось никакому воздействию, будто его привязали крепкой железной цепью. На моих глазах происходил жестокий суд. Гоуста беспощадно избивали, резали острым ножом лицо, шею и руки, задавали какие-то вопросы, на которые лейтенант не собирался отвечать, лишь с отвращением плевал в их злорадные рожи. - Я последний раз тебя спрашиваю, скотина, - грубо предупредил высокий и жилистый парень, приставив к горлу Райли сверкающий нож, - Либо ты сейчас же говоришь, либо можешь попрощаться с жизнью. - Да срал я на ваши долбаные угрозы! – заявил Гоуст, сплевывая кровь на грязный пол.       Парень усмехнулся. - Раз так, тогда просто скажи, где эта сука. Поделись с нами информацией.       Лейтенант поднял голову к нему и с явной насмешкой сказал: - Эта сука еще прикончит всех вас. - Ты уверен? – удивился тот, - А ты хоть в курсе, что она работает на Шепарда? И МакТавиш погиб от ее женских рук.       Нескончаемый ужас закрался во взгляде Гоуста, а мой крик стеклянным звоном разнесся по всему пространству. Стало тихо…       Я отмахнулась от воспоминаний сновидения и вскочила с постели, не желая больше думать об этом. «Это всего лишь страшный сон. Только сон», - прокрутила я в голове и уже не хотела спать, услышав за стеной болезненный стон Райли.       Я не стала нежиться в кровати и прямо в коротеньких черных шортах и зеленой майке на тонких бретельках помчалась в комнату лейтенанта, который не на шутку меня напугал. Я призналась себе, что не сдержала обещания к нему не подходить. Мне казалось, я сильнее.       Я влетела в его комнату, точно чокнутая, а Гоуст спокойно сидел на краю своей постели, прижимая руку к ране, и когда с интересом заметил на пороге мою полуобнаженную фигуру, многозначительно просвистел. - Ты чего это в таком виде врываешься в мои апартаменты? – несмотря на всю серьезность ситуации, его глаза лучились заигрывающим любопытством.       Я почувствовала себя крайне неловко, будто нарочито прибежала соблазнять лейтенанта, хотя и в мыслях подобной чепухи не было. Я потерянно заморгала, слегка прикрыла область груди и, смутившись, пробормотала: - Просто услышала Ваш голос. Подумала, что Вам плохо.       Уголки его губ поползли вверх. - Ты слишком много думаешь, сержант Дин. Голова болеть будет. Возвращайся к себе, - категорично произнес он, взбивая белоснежную подушку.       Но мои ноги прилипли к полу и не хотели двигаться. Какая-то мощная сила заставляла меня неподвижно стоять на месте. Медленный, бескрайне заинтересованный взгляд блуждал по его белой майке, накаченным бицепсам, а затем по широкой сильной груди с крестом на серебряной цепочке. Я поймала себя на мысли, что Гоуст хорош. Даже чересчур.       Он энергично перевел на меня холодные глаза и неулыбчивое лицо. - Спарк, прием. Ты слышишь, что я тебе говорю? Или слух потеряла? - жестким тоном спросил Райли, бегло посмотрев куда-то в область моей шеи.       Я сглотнула. - Я все поняла, лейтенант. - Тогда можешь идти, - он кивком головы указал на открытую дверь.