Рождество на острове Курайгана

Соколиному Глазу с самого начала не понравилась эта затея. Рождество? Что за бред? Михоук терпеть не мог праздники, приготовления к ним и ненормальную суматоху, сопровождающую любое подобное мероприятие, поэтому Шичибукай старательно избегал даже упоминания о Рождестве в стенах своего замка. Ророноа тоже высказался против этого праздника, намекнув на то, что если нужен повод выпить, то необязательно организовывать какое-то торжество в тихом, спокойном замке. Пероне же просто хотелось праздника. Скучно жить в огромном замке с двумя угрюмыми мужланами, которые только пьют и дерутся, пьют и дерутся, ну и спят иногда. Конечно, праздник на обычный распорядок дня замка мало повлияет, единственным отличием будет ёлка посреди комнаты, но сама атмосфера… Хоть что-то новенькое. Михоуку магия и волшебство к черту не сдались. Девчонка-призрак и мечник, разговаривающий с мечом во рту, переплюнули всех эльфов и прочую нечисть. Домашняя атмосфера тепла и уюта? В огромном каменном замке, находящемся черт знает где, в котором температура не поднимается выше пяти градусов? Вряд ли. Дружеская семейная обстановка? С мечником, явно подозревающим, что его учитель наконец съехал с катушек от его обучения, и истеричной девчонкой, таскающей за собой целый зомби-зоопарк? Боже упаси. Ророноа тоже не горел желанием праздновать Рождество. Зоро вообще не планировал активную деятельность по отношению к чему-либо помимо тренировок. Приготовления означали «Зоро, принеси вот это», «Зоро, подержи вот тут», «Зоро, я сказала унести это в подвал, а не в башню», ну и так далее. Поэтому Зоро планировал с самого утра так называемого «сочельника» активно избегать встречи с Пероной и её армией призраков. Михоуку в этом плане, конечно, легче. Скажи, что у тебя много дел, что ты Шичибукай, самый классный мечник, и вообще привлекательный мужчина, так тебя трогать никто не будет, а ты только сиди в кабинете, попивай красное вино из погреба и наслаждайся свободой, слушая топот своего ученика, спасающегося от одержимой идеей Рождества Пероны. Красота. Поэтому Зоро и Михоуку ничего не оставалось, как заключить временное негласное перемирие до конца праздника и истерики Пероны. План Зоро притвориться мертвым и не высовываться из комнаты до следующей зимы и план Михоука свалить все на свой титул Шичибукая провалились даже не начавшись. Мечник Мугивар и Соколиный Глаз поняли, что война проиграна, когда услышали рыдающую в гостиной Перону. Зоро как раз возвращался после удачного опустошения погреба обратно в свою спальню, а Михоук, доселе беспечно прогуливающийся по замку, незаметно пытался прошмыгнуть в свой кабинет. Столкнувшись, и мечник, и Шичибукай, сделали вид, что не знают друг друга, и уж хотели было разойтись по своим местам, как вопли Пероны на весь замок заставили их остановиться, обменяться мрачными взглядами, и, проклиная все на свете, направиться в гостиную. Перона встретила их громким рыданием, проклятьями и такими выражениями, что даже Михоук поразился эрудированности своей знакомой. За Пероной нужно было сидеть и записывать все слова и выражения, адресованные мечнику и Шичибукаю, а потом передать все это дозорным, у которых вечно не хватает фантазии на интересные листовки. Ведь «тупые мужланы, не занимающиеся ничем, кроме выяснения отношений с обезьянами, уничтожения запасов вина и сакэ и доведения до истерики зомби-зверушек» уж лучше, чем «”Охотник на пиратов” Ророноа Зоро» и «“Соколиный Глаз” Михоук». Что-что, а фантазия у Пероны прекрасная. - Чего встали? – всхлипывая, вскричала Перона. Зоро и Михоук переглянулись. Оба пребывали в прострации после столь подробной характеристики, поэтому вернуться в сознание получилось не сразу. – Идите отсюда! - Вот ещё, - проворчал Зоро. Сказал, совершенно не задумываясь. Все-таки ежедневные перебранки с Бровастым дали свои результаты. – У меня койка на два года проплачена. Перона шутку не оценила. Драматично вскочив с дивана, девушка уж было открыла рот, чтобы продолжить описывать в не самых лестных выражениях своих товарищей, как Ророноа, неожиданно для самого себя, ляпнул: - Куда ставить-то? - и жестом указал на бутылку в руках. – Праздничный стол ведь надо организовывать. Перона преобразилась мгновенно. На лице сразу появилась широкая улыбка, и девушка, весело засмеявшись, принялась радостно прыгать по комнате. Михоук, вмиг осознав всю тщетность бытия, с какой-то тоской смотрел на то, как Зоро отдает девчонке бутылки. Ророноа, проклиная свой инстинкт самосохранения, который заставил его выпалить эту глупую фразу, надеялся передать все это Пероне, свалить побыстрее из комнаты, чтобы не видеть, что будут делать со всем этим добром, но Перона, воспользовавшись заминкой, неожиданно скомандовала: - Зоро, принеси стол из кладовки! Даже остроумный ответ Зоро («Тебе надо, ты и неси») не произвел должного эффекта, поэтому Ророноа, проклиная всех обитателей замка, начиная от пищащих в кладовке мышей и заканчивая что-то ворчащим себе под нос Михоуком, поплелся выполнять приказ. В этот вечер в замке творилось что-то невообразимое. Зоро на удивление послушно выполнял приказы Пероны, Михоук вел себя не как типичный Шичибукай , а как вполне адекватный человек, застрявший на необитаемом острове с одним из Мугивар и компанией диких обезьян. Правда, стоило им пересечься в коридоре, как они обменивались взглядами, полными жалости и сочувствия друг к другу, что уже являлось признаком начинающегося сумасшествия. С горем пополам в главном зале был установлен стол, который за несколько минут заполнился тарелками с едой, выпивкой и различными сладостями. Зверушки Пероны наводили порядок в комнатах замка, стирали горячо любимую госпожой пыль и паутину («Праздник требует», - горестно вздыхала девушка). Пока Перона, напевая себе что-то под нос, раскладывала столовые приборы, Зоро пытался развести огонь в камине, а Михоук, заложив руки за спину и чуть хмурясь, смотрел в окно, Кумаси Пероны развешивал новогодние гирлянды. Тихо звенели вытаскиваемые из коробок бокалы, потрескивал огонь, Зоро проклинал день, когда он родился… - Ёлка! Кумаси чуть не упал со стула вместе с гирляндой, Зоро резко обернулся, и даже Михоук соизволил перевести взгляд на испуганную девушку. - У нас нет ёлки! Михоук постарался изобразить на своем лице боль и страдания, правда получившаяся довольная усмешка никак не могла выразить сочувствие горю Пероны. - Что же делать, что же делать? – голос Пероны становился все выше и выше, Кумаси предусмотрительно закрыл уши лапками. – Какое Рождество без ёлки?! - Не поздно всё отменить, - пробормотал Михоук. - В лес идти страшно… - В самый раз, - флегматично отозвался Зоро. - Где взять ёлку?! – вопль Пероны заставил зверушек разбежаться по углам, а Кумаси спрятаться за креслом Михоука. В наступившей тишине мрачный Зоро смотрел в окно на падающие снежинки, Михоук, хмурясь, смотрел на рыдающую Перону. Стрелка часов неминуемо приближалась к одиннадцати, тихо потрескивали свечи и пылающий в камине огонь освещал сваленную в кресле мишуру. Зоро вдруг поднялся и куда-то ушел. Михоук проводил его внимательным взглядом, а затем перевел взгляд на всхлипывающую Перону, размазывающую кулаками по лицу тушь. Кумаси, присев рядом с госпожой, жалобно смотрел на неё глазами-пуговицами, а остальные зверушки боязливо смотрели на девушку из своих укрытий. Соколиный Глаз опустился в свое кресло, положил ноги на рядом стоящий пуф. В камине потрескивали дрова, сдавленно всхлипывала Перона, жалобно выл Кумаси. Михоук, хмурясь, смотря в окно, отмечал, что скоро должна начаться буря, и геройство его ученика в данной ситуации совершенно не к месту. Ророноа появился примерно через час. Зал вдруг наполнился радостными криками Пероны, шумом зверей и холодным зимним воздухом, смешанным с ароматом ёлки. Все сразу пришло в движение: Зоро начал устанавливать ёлку посреди комнаты, ему активно помогал Кумаси, Перона носилась по комнате с блестящей мишурой и ёлочными шариками, за ней бегали её зверушки, держащие в зубах цветные ленточки. Когда ёлка наконец была установлена и украшена цветной мишурой, ленточками и блестящими шариками, Зоро, опустился на рядом стоящий стул и, тяжело выдохнув, прижал руку к боку, которая тотчас окрасилась в багряный цвет. Перона ахнула, Михоук повернулся в сторону своего ученика и одного взгляда ему было достаточно, чтобы подтвердить свою догадку. Время приближалось к двенадцати часам, а замок будто вымер. Не были слышно ни криков Пероны, ни ворчания Ророноа, ни холодных фраз Михоука. И только в главном зале слышались негромкие разговоры, тихий звон бокалов и слабое потрескивание свечей. Часы отбивали двенадцать, а Перона, сидя рядом с Зоро на кушетке, осторожно перевязывала ему раны. Зоро что-то ворчал про некстати появившихся обезьян, а девушка, чему-то улыбаясь, в тысячный раз ругала, но как-то неубедительно, Зоро и его любовь к опасностям. А потом, когда она закончила со всеми перевязками и отдала остатки бинтов подбежавшему Кумаси, негромко попросила Зоро рассказать о приключениях пиратов Соломенной Шляпы. За окном разыгралась настоящая буря, выл холодный, пронизывающий до костей, ветер. Темные тучи закрыли месяц, казалось, что и все звезды на горизонте погасли. Михоук вертел в руках бокал с красным вином и незаметно поглядывал на собравшуюся у ёлки компанию. Перона закуталась в теплое ярко-розовое одеяло, Зоро, попивая сакэ, рассказывал о своих приключениях, а Кумаси и остальные зверушки Пероны мирно спали возле ног хозяйки. Михоук, чему-то усмехнувшись, сделал глоток вина и, делая вид, что засыпает в теплом кресле, невольно начал прислушиваться к рассказам Ророноа. Может, Рождество не такой уж и плохой праздник?..