Прости меня, любовь моя

Мстят только слабые, сильные умеют прощать…

Гарри поднялся в спальню к Северусу, как только ушел доктор. Смысл ждать? Все равно оттянуть время перед неизбежным не получится. Северус… Глупый-глупый Северус… Из-за мнимой прихоти, он разрушил их счастье, причинил боль их любви. Теперь он, Гарри, должен был переступить через свои принципы и гордость, чтобы снова сделать первый шаг. Как бы Гарри не противился этому, он все равно должен был. Ради спасения жизни. Поднимаясь в спальню, Гарри был полон решимости наказать Северуса за измену, за те страдания и муки, которые он терпел из-за его предательства. За все. Причинить боль, заставить молить о прощении… Но сейчас, глядя на сжавшегося Северуса, руками прикрывавшего своей живот в страхе, что он, Гарри, узнав о беременности, попытается навредить ребенку, Поттер постепенно терял весь свой пыл и желание сделать Северусу больно. Но он не мог так легко все забыть… И, наверное, никогда не сможет… — Выбирай: или я буду пока жить в этом доме или буду каждый день приходить, — мужчина говорил со злостью, упрекая супруга за то, что он теперь должен делать все это. — Здесь… пожалуйста… — немного сипло прошептал Северус, не убирая рук от живота, все так же с настороженностью смотря на Поттера. — Хорошо. Я сейчас аппарирую домой, чтобы собрать вещи. Иди в душ, помойся. Я хочу знать, что ты чист. Хоть доктор и сказал, что Магия не дает тебе подпитывать ребенка через секс, — тут Гарри не удержался и едко проговорил, —, но есть еще оральные и мануальные «ласки», — ехидная улыбка тут же сползла с его лица. — Так что не забудь еще и зубы почистить. Гарри быстро вышел из комнаты, захлопнув дверь и аппарировал, уже не слыша громких, полных боли, рыданий, выворачивающих душу наружу. Северус плакал так, как никогда в своей жизни. Выплескивая всю свою боль от слов Гарри, выплескивая отвращение к себе, стараясь избавиться от всего этого. Один единственный поступок разрушил всю его жизнь: лишил его любящего мужа, семьи и уважения в глазах человека, которого он любит всеми фибрами души. Нужно было собрать последние остатки силы и сделать то, что просил Гарри. Даже несмотря на то, что он изменил своему супругу один единственный раз и было это месяц назад. За это время, Северус почти стёр с себя кожу, безжалостно водя жесткой мочалкой по телу каждый день. Кое-как поднявшись, стараясь не стонать от боли в животе, Северус мелкими шажками дошел до ванны. Там он принял душ и через пять минут был снова в кровати, уже не сдерживая стонов от боли: ребенку было плохо, и это прекрасно чувствовал его отец. Гарри появился спустя минуту с большой дорожной сумкой через плечо. Конечно, Гарри все мог уменьшить магией и положить в бездонный карман, но он, желая дать время Северусу сходить в душ, решил сложить вещи в магловскую сумку, чтобы получить лишнюю минуту для размышлений. Увиденное Гарри Поттеру не понравилось: Северус был очень бледным, с виска стекала капелька пота и были слышны тихие стоны, полные боли. Бросив сумку в угол, Гарри начал быстро раздеваться, швыряя вещи куда попало. Голый Гарри подошел к дрожащему супругу, снова закрывшему живот рукой и, аккуратно расцепив ладони, быстро раздел Северуса. Злость куда-то испарилась. Вместо нее пришло желание успокоить, убрать боль, подарить наслаждение. Но измена… Она снова и снова напоминала Поттеру, что он был недостаточно хорош для Северуса, раз он решил ему изменить… Гарри хотел сделать все быстро: раздвинуть ноги, растянуть парой движений пальцев, войти и кончить, чтобы отдать ребенку энергию. Но увидев, что Северус совсем не возбужден, а, наоборот, очень испуган, Гарри решил сменить тактику. Он просто представит, что измены не было, что это его ребенок, который в нем нуждается. Нежность враз затопила сердце, стоило ему только представить малыша, похожего на него, но с прекрасными глазами Северуса. Нависнув над мужем, Гарри аккуратно опустился на до сих пор желанное для него тело, стараясь не придавить. Короткий поцелуй в висок, в щеку, потом в подбородок, наконец, в губы. Провел рукой по стройной гладкой ноге, поднялся выше и дотронулся до соска. Наклонившись, Гарри впился яростным поцелуем в шею, ставя свой засос… А потом еще, и еще, чтобы пометить, заклеймить. Губы спустились на сосок и легонько прикусили его, чуть оттягивая. Северус зашелся под ним громкими стонами, выгибаясь, как кошка, стараясь прижаться посильнее. И Гарри, забывшись, позволил. Как в старые добрые времена… Покрывая поцелуями все еще любимое тело, Гарри спустился к животу, где жил еще крошечный, не сформировавшийся ребенок. На секунду прижавшись губами, чтобы подарить через поцелуй свою любовь, Гарри опустился еще ниже и, быстро мазнув поцелуем по возбужденному члену, опустился к дырочке, медленно обводя ее языком. Северус под ним вскрикнул, и попытался свести ноги. Но Гарри не позволил: угрожающе посмотрев на мужа, отчего тот сжался в комочек, Поттер раздвинул ноги, открывая для себя вид на прелестную розовую дырочку. Не сдерживаясь, бывший гриффиндорец широким движением языка смочил слюной дырочку и сантиметр за сантиметром начал входить языком в любимое тело. Так он пометит Северуса, снова сделает своим… Уберет чужие прикосновения… Гарри медленно проталкивал язык глубже, слушая сладкие громкие стоны. Хотелось вылизать Северуса всего, чтобы оставить на нем свой запах, свою магию. Для этого у него еще будет много времени, но сейчас ребенку очень нужна была его магическая энергия, поэтому медлить было нельзя. Наколдовав лубрикант и, нанеся его на пальцы, Гарри начал аккуратно растягивать Северуса. В его муже было очень узко, поэтому Поттеру понадобилась где-то минута, чтобы протолкнуть внутрь один палец… Черт, как узко! Еще бы! Месяц без секса… Кое-как запихнув в тугую дырочку три пальца, Гарри развел их в разные стороны, чтобы растянуть Северуса и, потянувшись за смазкой, обильно влил ее в расширенную дырочку. Северус негромко застонал, почувствовав приятную, чуть холодноватую массу, медленно стекающую по его стенкам внутрь. Смазав свой член, Гарри, аккуратным движением скрестив ноги мужа у себя на талии для более удобной позы, стараясь не причинить боль, медленно вошел. Северус слегка застонал, почувствовав, как немаленькая влажная головка, раздвигая его стенки, скользнула внутрь, принося с собой ощущение полноты. Постепенно Поттер полностью вошел в Северуса. Первые толчки давались с трудом: слишком узко было в зельеваре. Но Гарри двигался мерно, стараясь не сорваться на быстрый темп, чтобы не причинить боли. — Ах! — Северус позволил себе нарушить установившуюся тишину, издав едва слышный стон. — Ммм… — боли больше не было, вместо нее были крышесносные ощущения, сводящие бёдра судорогой. Живот перестал болеть, и Северус позволил себе чуть выгнуться под Гарри, чтобы прижаться теснее. Глядя в глаза супруга, полные страсти, Северус испытывал ответное желание и… стыд за свою глупость. Когда Гарри перестал сдерживаться и начал быстро трахать своего мужа, совершая поистине звериные толчки, Северус, пару раз вскрикнув от наслаждения, кончил с протяжным громким стоном, сжимая Гарри в себе. Гарри сжали настолько туго, что он почти увидел разноцветный фейерверк, но желание дать ребенку больше своей магии, чтобы он был здоровым и сильным, заставило его продолжить свои толчки. Поттер кончил минут через тридцать, затрахав Северуса до полуобморочного состояния, ведь в его-то возрасте кончить шесть раз подряд, четыре раза из которых были в сухую, можно было назвать поистине героическим поступком Кончая, Гарри Поттер действительно увидел фейерверк красок, а потом они все превратились в темноту. Гарри на секунду потерял сознание от первой «кормежки» ребенка. То, что он увидел за то короткое время, пребывая в темноте, навсегда останется в его памяти. Было темно, очень темно. Но вдали виднелось какое-то ярко-бе­лое пятно. И Гарри пошел туда, желая дотронуться до лучика света. Шаг за шагом он, постепенно, подходил все ближе к свету, пока не увидел ослепительное пятно. Но это пятно оказалось ничем иным, как силуэтом… Силуэтом ребенка… На вид этому ребенку было лет десять. Мальчик был невероятно красивым, и очень похожим на Северуса. Темные волосы, глаза, черные как ночь, гордый маленький подбородок. — Папочка, спасибо, что не бросил меня, — мальчик, за долю секунды оказавшись возле потрясенного Гарри, крепко обнял его, вцепившись маленькими ручками в одежду. — Я тебя очень люблю, папочка, — ребенок широко улыбнулся и еще крепче обнял Гарри, отчего у того почти затрещали ребра. Отпустив Гарри, черноволосый мальчик сделал шаг назад. — Скажи папе, чтобы он перестал грустить. Когда ему больно, больно и мне, — заговорщическим голосом прошептал ребенок, как будто делился великой тайной. — И не называйте меня Альбусом, — лицо ребенка скривилось в гримасе отвращения, но через секунду мальчик уже счастливо улыбался. — Лучше назовите меня Томом*! Но Гарри не успел ничего ответить, как сознание прояснилось, и он обнаружил себя лежащим в постели рядом со спящим Северусом. Гарри Поттер еще много часов не могу уснуть, потрясенно глядя в потолок, не находя никаких слов, чтобы описать тот восторг, ту любовь и обожание, которое почувствовал, впервые увидев ребенка. Лишь когда за окном появились первые лучи солнца, бывший гриффиндорец позволил себе закрыть глаза, крепко обнять Северуса, притянув его в свои объятья. Сил и желания уйти в другую спальню, приготовленную для него домовиками, не было, поэтому Гарри решил, что эту ночь проведет в супружеской постели. Уже засыпая, Гарри положил ладонь на чуть выпуклый живот своего мужа, и прошептал что-то похожее на: — Спокойной ночи, Томми. Ммм… Я стану отцом… нового Лорда. На небесах меня явно… кто-то слишком любит…