Запретная любовь.

Утром Маша очнулась. Все тело ужасно болело, поэтому любое движение давалось с большим трудом. Девушка кое-как добралась до шкафа и нашла там новую одежду. Брюнетка переоделась в черный сарафан до колен. Маша села на кровать. В памяти возникали страшные картинки вчерашнего вечера. "Ненавижу его! Сволочь, фашист, терпеть его не могу! Будь ты проклята, война, я бы никогда не встретила этого подлеца! Может, убить его, пока не поздно? Отомщу за себя и родителей. Да кого я обманываю?! Я не смогу его убить. Интересно, что он от меня хотел? Если моя фамилия показалась Вальтеру знакомой и он спрашивал про партизан... Неужели он послал солдат убить моих родителей? Тогда я должна его убить. Сначала приказал моих убить родителей, потом так поступил со мной. Я никогда этого не прощу! Никогда! Мне всего лишь восемнадцать, а я уже испорчена. Никому такого не пожелаю." От размышлений Машу отвлек Вальтер, вошедший в комнату. - Маша, я... - Уходи! Ненавижу тебя! - Я понимаю, что такое нельзя простить, но это все из-за смерти Каролины и Ганса. Они мне были очень дороги. - Сочувствую, но это не оправдание. Мои родители тоже были мне дороги, но их никто не пожалел. И ты меня не пожалел. Одна мысль о том, что Маша его не простит, не давала покоя. Вальтер хотел, чтобы девушка снова доверяла ему. Но будет непросто это заслужить после такого ужасного поступка. Что же делать? Вальтер сел рядом с Машей. - Что я могу сделать, чтобы ты простила меня? - Отпусти меня и никогда больше не ищи. Все равно ты получил, что хотел. Я и так унижена, хуже не будет. - Не могу. А если тебя убьют или отправят на принудительные работы в Германию? - Мне все равно. Отпусти меня. Вальтер смотрел на девушку. Она такая красивая, а вот он чувствовал себя сволочью. "Настоящая восточная принцесса." - пронеслось в голове у офицера. Видимо, придется отпустить. - "Она стала мне очень дорога. Наверное, Маша права. Если любишь - отпусти. А кто сказал, что я ее люблю? Просто мне жаль ее и все." - Ты можешь идти - эти слова дались Вальтеру с большим трудом. - Спасибо. Прощай... Маша оглянулась напоследок и ушла. Больше она не хотела здесь оставаться. Но на душе девушки скребли кошки. Вальтер чувствовал тоже самое, смотря вслед уходящей брюнетке. Оказавшись на улице, Васильева отправилась к реке. Девушка пришла на берег. Она очень любила это место. Фашисты почему-то особенно сильно и тщательно охраняли реку. Однако сейчас Маша не заметила ни одного солдата. - Не советую тебе здесь находится. Или жить надоело? - Фашистов здесь много. Я Надя - представилась блондинка в военной форме и с трофейным пистолетом в руке. - Маша. - А ты откуда? Я не видела тебя раньше. - Моих родителей убили немцы, а жила в сгоревшем доме. Про сгоревший дом Маша соврала. Стыдно было говорить правду. Становиться прокаженной в своем городе брюнетка не хотела. - А я тут живу недалеко, пошли со мной. - Пойдем. Девушки пошли в сторону леса. Там находился небольшой замаскированный домик. Надя и Маша зашли в дом. Внутри все было скромно обставлено. Печка, стол, два стула, две небольшие кровати и ящик с оружием и другими необходимыми вещами. На стульях сидели двое парней, одетые в военную форму. - Знакомьтесь, это Маша. Я ее возле реки нашла. - Очень приятно, я Андрей. - А я Вася, ну а это Надюха. Мы, кстати, подпольщики. - Я могу первую помощь оказывать и лечить. - Отлично, нам такие нужны. Ладно, отдыхайте, у нас завтра выход - улыбнулся Андрей. Он всегда с улыбкой на лице шел убивать фашистов. У Андрея были личные счеты с ними. До войны у парня была любимая девушка, которая ждала от него ребенка. Когда началась война, Андрей с первых дней боролся с оккупантами. Немцы поняли, что в городе партизаны, и устроили публичную казнь. На глазах у мирных жителей беременную невесту Андрея замучили и повесили. Когда он узнал об этом, сразу же решил, что сделает все, чтобы отомстить за самых дорогих и любимых людей. С тех пор и появилось небольшое подполье. Наверное у многих советских граждан были личные счеты с захватчиками. Ненависть к врагу росла с каждым днем все сильнее и сильнее. Люди верили, что победа будет за русским народом. Патриотизм и вера очень хорошо помогают в таких тяжелых условиях.